LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Леонид Андреев. Театральные очерки Страница 2

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    чную лавочку он явиллся с миллионом и удивляется, что миллиона не могут разменять. Та сцена драмы, где навязанные Экдалю "идеальные требования" борются в его душе с похмельным желанием "солененького", написана с беспощадной силой и горечью. Здесь Ибсен как будто дает пощечину всему человечеству, в котором "солененькое" побеждает идеальное.

    По моему взгляду, взгляду профана, который однажды родился, а стало быть и должен жить, это "солеененькое" представляется совсем в ином - в радостном виде. Это корни, пущенные человеком в землю; пусть ветер треплет вершину - он не вырвет дерева и не унесет, пока корни в земле. Жизнь крепко стоит за себя, и "солененькое" - одно из ее могучих орудий. Не будь его, половина людей завтра же отправилась бы вешаться. Для равномерного движения станков нужно тяжелое маховое колесо - таким колесом является для жизни человека "солененькое".

    ...Старый кот пренебрежительно щурит на меня свои зеленые глаза. И я читаю в них:

    - Вот и это неправда. Ты добросовестно лжешь самому себе, ибо не можешь вместить правды, не погибнув. Твоя всепобеждающая жизнь - это такая же "дикая утка", как все те, которые ты перечислил. Правда то, что мудрый умирает наравне с глупым и все сыета сует. Ложись лучше со мной на диван, и будем спать, а потом пойдем воровать сливки: я знаю, где они спрятаны. И еслр нас поймают и побьют, то и это - суета сует и томление духа. Ибо честного не будут помнить вечно, как и вора; в грядущие дни все будет забыто, и - увы! - честный умирает наравне с вором.

    Пусть так, почтенный пессимист, но я не верю тебе. Пусть всепобеждающая жизнь - иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит -сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить.

    И разве не умнке: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее - и все же жить!





    Комментарий



    Впервые - в газете "Курьер", 1901, Љ 270, 30 сентяьря (Москва. Мелочи жизни). Вошло в кн.: Джемс Линч и Сергей Глаголь. Под впечатлением Художественного театра. М., 1902.



    ...я повидал в Художественном театре ибсеновскую "Дикую утку". - "Дикая утка" - драма в пяти действиях Генрика Ибсена. Премьера пьесы в МХТ состоялась 19 сентября 1901 г. Режиссеры К. С. Станиславский и А. А. Санин. По замечанию рецензента "Русского слова" (1901, 21 сентября), "пьеса имела успех в тех местах, где драма реальна и понятна". Символику драмы Г. Ибсена и ее постановки на сцене МХТ зрители воспринимали с напряжением, рассудочно. 29 сентября 1901 г. К. С. Станиславский писал В. В. Котляревской: "Дикая утка", несмотря на участие только молодых актеров, удалась. Публика готова была заинтересоваться пьесой, но газеты поспешили испортить дело. Прибегали к неблаговидным приемам для того, чтобы подорвать доверие" (Станиславский К. С. Собр. соч. в восьми томах, т. 7. М., Искусство, 1960, с. 219). Пьрса выдержала всего двадцать представлений. Впоследствии К. С. Станиславский признал, что критика постановки "Дикой утки" в МХТ имела обоснование: "...Символизм оказался нам - актерам - не по силам Знатоки объясняли неудачу актеров реалистчиеским направленрем нашего искусства, которое якобы не уживается с символизмом. Но на самом же деле причина была иная, как раз обратная, противоположная: в Ибсене мы оказались недостаточно реалистичны в области внутренней жизни пьесы" (там же, т. 1. М., Искусство, 1954, с. 218 - 219). В отклике Андреева на постановку "Дикой утки" в МХТ поставлена задача прояснить именно символический, для Андреева главный, смысл как самой пьесы Г. Ибсена, так и трактовки ее персонажей режиссерами и актерами.



    Шопенгауэр Артур (1788 - 1860) - немецкий философ-иррационалист, оказавший большое влияние на Андреева. Восприятие им пессимистической философии А. Шопенгауэра, впрочем, было весьма субъективным. 6 августа 1904 г. после чтения книги А. Шопенгауэра "Мир как воля и представление" Андреев писал М. Горькому: "И вовсе не пессимист Шопенгауэр: только трусливое мещанство, желающее быть обманутым, могло признать его таковым. Он отрицает возможность счастья, удовлетворения, покоя; основой жизни, по его исследованию, является вечно голодгая, вечно стремящаяся воля. Все стремится, все желает расшириться, овладеть миром, властвовать - какая красота в этом стремительном потоке, где камень, растение, человек, все рвется вперед, разрушая, созидая и снова разрушая. Вперед! Возможно, что я Шопенгауэра понял не совсем верно, скорее применительно к собственным желаниям - но он заставил много и хорошо поработать головой и многое сделал более ясным" (ЛН, т. 72, с.-218).



    "У всякого человека должно быть место, куда бы он мог пойти..." - приведенная на память циоата из романа Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание". В оригинале: "Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти".











    "Тти сестры"



    В свое время я не видал "Трех сестер" в исполнении артистов Художественного театра и только на днях выполнил эту повинность. С точки зрения газетного фельетона, в котором читатель ищет новенького, свеженького, непременно отражающего настроение данной минуты, казалось бы, поздно говорить о том, что когда-то вызвало каскад газетных и журнальных статей, было взвешено, оценено, обсуждено и куда-то запрятано, укда прячутся все отшумевшие злобы дня. Но это ошибка. "Три сестры" еще не выпали из текущей жизни, и на их место не выросло ни одного нового зуба; "Три сестры" идут два-три раза в неделю, они выдерживают тридцатое, кажется, представление, они каждый раз собирают полную зрительную залу, они продолжают так или иначе влиять на толпу - и забывать о том, что почти каждый вечер творится в Каретном ряду, в этом маленьком снаружи, но огромном внутри здании, неразумно и несправедливо. Ограничивать разговоры о пьесе одним первым ее представлением это то же, что кричать "караул" при первом ударе кулака, а последующие удары принимать молча, делая вид, что это тебя не касается; это одна из вредных газетных условностей, созданных слепой и неразумной погоней за новостями дня. До высокой степени курьезности доходит такая погоня: загорись сегодня Москва, завтра все газеты трубным глсом возопиют о пожаре, но продолжай он гореть неделю, месяц - и современный журналист, только что спаливший на пожаре свою великолепную бороду, сочтет долгом о таковом несвоевременном событии умолчать и добросовестно сообщить, сколько и каких балерин вышло замуж в текущем месяце. Кстати: выходящие замуж балерины - это новый отдел, открытый существующей в Москве газетой пьд названием "Новости дня". Смею надеяться, что почтенный орган не замедлит своевременно сообщить о последствиях заключенных браков, конечно, в том случае, если это не потребует обременительных издержек на содержание при редакции особого профессионального репортера - повивальной бабушки.

    А то, что почти каждый вечер творится в Художественном театре, в высшей степени любопытно и поучительно. Талантливый кулак действует более чем исправно, и наносимые им удары с силой отзываются в тысячах голов и сердец. И добрые люди предупреждали меня:

    - Не ходите, не портите себе сна, настроения и аппетита. Сходите куда-нибудь в другое место. Вот, говорят, на Ваганьковском кладбище новенькие памятники есть: прогуляйтесь, надписи почитайте, все веселей.

    - Но неужели же так сильно действует? - не доверял я.

    - Поверьте, что так. Сам я не был и не пойду, так как только с той недели начал полнеть и очень этим обстоятельством дорожу. А вот сестра была. Пришла из театра ничего: "ах, Андреева, ах, Книппер", а ночью истерика, валерьянка и скрежет зубовный. И у вас в комнате я видел на потолке крюк - так если на "Трех сестер" пойдете, то крюк этот выньте... На что он вам?

    И много таких доброжелательных речей услышал я. У кого сестра, у кого жена или брат, а кто и сам пострадал, и всякий предупреждает: "не ходите". И всякому я отвечал:

    - Пустое. Выдержу.

    Действительно, нелепыми и комичными казались мне все эти предупреждения, преувеличенно, думалось мне, передававшие впечатления от пьесы. Как бы ни талантлиав была драма и как бы ни хороша была игра, но мы все насиолько привыкли к театру, что уже не можем отдаваться так бесконтрольно его внушениям. После "Гамлета" мы с аппетитом едим филипповские пирожки, и перемененная калоша, не налезающая на ногу, способна растрогать нас больше, нежели король Лир, потерявший все свое царстыо. Преспокойно рассчитывал я заснуть и после "Трех сестер", отдавши, конечно, должную хвалу автору и артистам и прилично, как подобает зрителю, поволновавшись. На то же рассчитывал и мой спутник, ибо в Художественный театр, как в лес, нужно ходить с храбрым и сильным товарищем.

    Это не была утонченно-культурная и интеллигентная толпа первых представлений Художественного театра, сама по себе представляющая диковинное зрелище - та толпа, которую увидел я в тот вечер. Это была часть обычной публики, той, что после дня труда или трудового безделья рассыпается каждый вечер по театрам - для отдыха, для веселья, для необходимых художественных эмоций. Ординарная, серая толпа, составляющая самое ядро жизни, ибо те, утонченно-культурные - лишь ее казовая сторона, непрочный и красивый ворс, за которым не видно грубой и крепкой рогожки. Серая, упрямая толпа, ворочающаяся непреклонно и тяжело, как сама земля, в то время как те, утонченно-культурные, скачут над ней, как блохи, и важно кричат: направо, налево. И было особенно интересно посмтореть, как отразится совокупное творчество А. П. Чехова и Художественнного театра на этой человеческой массе.

    Прежде всего сознаюсь, что ни я, ни храбрый мой спутни кне выдержали. До половины первого акта мы еще сохраняли кое-какое смутноое представление о декорациях, актеркх и неясно подозревали в себе зрителей, но еще не кончился акт и не опустился занавес, как мы перестали быть зрителями и сами, с нашими афишками и биноклями, превратились в действующих лиц драмы. Никогда ни один театр не поднимался до такой высоты, настолько переставал быть театром, как этот. Временами он переставал даже быть художественным, ибо и для искусства есть граница, за которой оно перевоплощается в жизнь и входит в нее, как один из ее основных элементов. История о трех сестрах, рассказанная А. П. Чеховым устами артитсов Художественного театр
    Страница 2 из 18 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.