LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Леонид Андреев. Театральные очерки Страница 6

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    асываемые на ресторанном столике, под крики: "Фриц, еще пива", должны быть чем-то чудовищным и жалким, смешным до слез, до отчаяния. Нелепые, уродливые, страшные тем намеком на правду, который в них существует.

    Заключительная сцена в ресторане, когда за гениальным несчастливцем, растерзанным, потерявшимся от страха, гонятся с тростями и палками рассвирепевшие здоровеннейшие пошляки, - ужасна. Характер случайности теряется. Это не обыкновенная трактирная драка, это изгнание из жизни трго, кто для жизни не годится, это ужасная и вместе с тем необходимач, неизбежная победа здоровой пошлости над больным гением. Если бы я был Арнольдм Крамером и рисовал карикатуры, я дополнил бы сцену преследования бегущими в хвосте толпы отцом, и сестрой, и матерью с криком: "Остановись, Арнольд, мы тебя поцелуем". Люди не понимают, что не всегда поцелуй есть поцелуй, а очень часто суковатая палка, - не понимают и не виноваты в этом.

    "Если жизнь не удастчя тебе, то удастся смерть", - говорит Ницше, и смерть удалась Арнольду великолепно. Он умер, и Михаил Крамер хвалит смерть. Плохи дела жизни, когда приходится хвалить смерть; разве иногда не действуют они заодно: и жизнь и смерть.

    Арнольд нем и холоден; Арнольд умер и перестал будить страсти - и перед трупом его мучительной загадкой встает для Михаила Крамера вопрос: зачем же жил этот человек? Религия - искусство, жрецом которого был Михаил Крамер - не дает ему ответа. Он чувствует величие смертм, он проникается сознанием, что и он и несчастный сын его были орудием каких-тл надземных сил - и рушится созданный им храм искусства. И к небу протягивает руки Михаил Крамер, говоря:

    - А что знал ты о цели жизни? Не стремился ты к земному раю. Не стремился познать и небо пасторов. Ни к тому, ни к другому, так к чему же... к чему же в конце концов?

    Великая загадка - человек и его жизнь.





    Комментарий



    Впервые - в газете "Курьер", 1901, Љ 305, 4 ноября (Москва, Мелочи жизни). Вошло в кн.: Джемс Линч и Сергей Глаголь. Под впечатлением Художественного театра. М., 1902. Для заголовка Андреев избрал цитату из книги Ф. Ницше "Так говорил Заратустра". Другой перевод этого же отрывка: "У иного жизнь неудачна: ядовитый червь грызет его сердце. Так пусть он следит за тем, чтобы тем удачнее была его смерть". См.: Ницше Ф. Собр. соч., т. 1. М.,, изд. книгопродавца М. В. Клюкина, , с. 77. Эта же мысль Ф. Ницше навела Андреева на тему "Рассказа о Сергее Петровиче" (1900). Настоящий фельетон является откликом на состоявшуюся 27 октября 1901 г. в МХТ премьеру драмы в четырех действиях Г. Гауптмана "Михаил Крамер". Режиссеры К. С. Станиславский и В. В. Лужскмй.



    Негодный в борьбе становится негодным и к жизни... окажутся бессильны. - В 1902 г. фототипия "Шерер, Набгольц и К№" в Москве выпустила серию почтовых отарыток с портретами Андреева и факсимильными воспоризведениями цитат из его произведений. В 1909 г. в письме к Андрееву писатель Б. А. Лазаревский вспоминал, что видел в витрине книжного магазина в Чернигове открытку с "автографом на тему - всякая помощь человеку, у которого нет сил для борьбы, оказывается фатально ненужной или не достигает цели...". ЦГАЛИ, ф. II, оп. 1, ед. хр. 135).







    "Мещане"



    [Крупный и серьезный] [1] успех, который выпал в Петербурге на долю "Мещан" М. Горького, не явился неожиданностью для меня, да и для всех тех, кто присутствовал на генеральной репетиции пьесы в Москве. Хотя гг. Станиславский и Немирович-Данченко предупреждали, что пьеса не совсем еще готова, особенно третий акт [(четвертый совсем не ставился)], да и так видна была некоторая незаконыенность в отделке ролей - при всем этом репетиция давала вполне достаточно материала для суждения как о самой пьесе, так и об ее исполнении. Отзывы петербургских газет об игре артистов в общем подтверждают те вывдоы, которые сделал я на репетиции. Все это дает мне право поговорить о "Мещанах" не только как о пьесе читанной, но как и о виденной, с известной и необходимой дозой осторожности в оценке ее исполнения. Можно было бы, конечно, отложить разбор до того времени, когда "Мещане" пойдут в Москве, но здесь есть маленькая закавыка. Петербург город хороший, достойный всякого уважения, но на всё у него есть свои вкусы: на литературу и театр, и эти вкусы частенько расходятся с нашими. Поэтому, как ни полны будут отзывы петербургской прессы, в них для московского читателя останется нечто... не то чтобы самостоятельное, а нуждающееся в легкой проверке.

    Особенности первой пьесы М. Горького - в ней нет того, что называется драматическим действием, и нет второстепенных лиц. Взят кусок жизни такой, какова она есть, с ее медленным движением и потаптыванием на одном месте, когда люди успевают состариться, наплодить детей, умереть, а "действий", как будто, никаких не совершить. Поступков много, а действий нет. Пьют, едят, разговаривают, ссорятся, сходятся и расходятся [являются участниками "происшествий"] и сплошной копошащейся массой движутся куда-то [вперед]. И только тогда, когда увидишь, как [все они ушли далеко вперед и как] конец не похож на начало, - только тогда почувствуешь, поймешь, что за этим видимым отсутствием действия кроются могучие силы жизни [, разрушающей, карающей, судящей и созидающей]. Эта художественная историчность жизни, впервые введенная в русскую драму А. П. Чеховым, доведена до полного [и блестящего] развития в "Мещанах", названных автором, по-моему, совсем неосновательно, драматическим эскизом. Этим наименованием М. Горький только ввел в заблуждение рецензентов [и без того наклонных заблудиться и не найти новой дороги, на которую давно уже приглашает их русское искусство]: приходя от "Мещан" в восторг,_или с грустью говорят об отсутствии действия как о техническом несовершенстве и ищут силу оправдания в названии "эскиз". [Рецензенты - они ведь в известных случаях народ доверчивый - добавь М. Горький: "плохой эскиз", они с готовностью освистали бы его.]

    На сцене Художественного театра [, этого великого уловителя жизни ,] "Мещане" с первого момента поражают зрителя своей жизненностью: то ли это актеры играют, то ли ты в щёлочку подсматриваешь, как живут и страдают люди. Но как сам Горький не сфотографировал жизни, а провел ее сквозь горнило художественного творчества [, осмыслил ее и в запутанном клубке человеческих отношений черным отметил те ниточки, за которые нужно взяться, чтобы клубок распутать], - так и театр с присущей ему силой передал самый дух горьковской пьесы. Можно было не без основания опасаться, что артисты, играющие два-три раза в неделю пьесы А. П. Чехова, проникнутые его настроением, не сумеют отрешиться от него и здесь и, обманутые тождеством художественных приемов, вольют в "Мещан" совсем неподходящее содержание - но этого [, к счастью,] не случилось. Энергичная физиономия [смелого] борца с мещанством осталась незатемненной [и неискааженной: не содрогание ужаса вызывает мещанство, а спасительную зллость и презрительное сожаление. Оно еще сильно, корни его глубоки, и далеко вперед, в лице Петра, протягивает оно свои цепкие руки - но жизнь еще сильнее. Пусть носители иного, свободного начала жизни еще не в силах победить мещанство, они во вяком случае добились уже многого: они сумели отравить ему существование].

    В пьесе Горького "мещанство" свило себе комфортабельное гнездо в шкуре всех членов Бессеменовской семьи. [Глубоко] ошибадтся те из рецензентов, которые мишенью авторских ударов считают старика Бессеменова, а не его детей. Студеета Петра и Татьяну считают чуть ли не жертвами на том основании, что они с родителями всё ссорятся и на жизнь свою жалуются. Дело в том, что мещанство просто меняет кожу, и если у змеи эта операция происходит безболезненно, то у людей она сопряжена с некоторыми страданиями. И если говорить о мещанствп, то то, которое воплотилось в старике Бессеменове - это мещанство вчерашнего дня, только на кончике захватившее нынешнее, мещанство глупое, растерянное и наполовину уже ограбленное мещанином сегодняшнего и завтрашнего дня - Петром. [Вот кто истинный мещанин и мещанин опасный, ибо он только что вылупился, голоден и способен внушать сочувствие. В том, что М. Горький в пестроте текущей жизни сумел найти и в полном смысле слова схватить за шиворот этого невинно-пакостного оборотня, сказывается его громадное художественное и общественное чутье.]

    Про старика Бессеменова можно сказать: "Люблю тебя, сосед Пахом; ты просто глуп, и слава Богу". Это мещанин прямолинейный, наивный, по приемам грубый и играющий с открытыми картами. Пока сила была за ним, он бесхитростно, по-медвежьи, душил; считал деньги, карал детей, законопачивал все щёлочки, откуда проглядывала [живая] жизнь, и задыхался в созданной духоте. Петн - иное днло. Детей карать он не будет, ибо по части гуманности и педагогики достаточно натаскан; [окон и дверей он настежь не откроет, но] вентиляторов наделает [, на основании чего все жалобы на духоту будет считать недоказанными]. И воздух в его квартире будет приличный, и заведовать им будет он сам: там [слегка] форточку приоткроет, здесь бумажкой заклеит. По сравнению с стариком Бессеменовым оно как будто и прогресс, но по существу - та же жизнебоязнь, [то же душительство,] но [душительство хитрое,] сдобренное рациональностью, обмазанное медом хороших слов. [Старик попросту не знал, что на свете есть какие бы то ни было мнения, кроме его, а Петр знает, что существуют чужие мнения, и даже уважает их - пгскольку это уважение дает возможность пожимать руки и мерзавцам.]

    В тот период своей жизни, когда его захватил Горький, Петр не чувствует за собой силы и потому канючит. Отчасти он пессимист, [как все те, кого долго заставляют ждать у накрытого стола,] отчасти и протестанти в этом отношении как будто совпадает с днугими персонажами пьесы. Но только как будто. В одну и ту же дверь часто стучатся и грабитель и ограбленный: один - спасаясь от погони, другой - чтобы пограбить. К Петру очень подошли бы слова воеводы из "Князя Игоря":

    "Ах, дождаться бы мне чести..."

    К сожалению, в лице г. Мейерхольда Петр нашел недостаточно сильного исполнителя. Это все тот же мающийся интеллигент без особых примет, каким является названный артист и в "Одиноких", и в чеховских пьесах. Роль старика Бессеменова, более богатая красками, вподне удалась г. Лужскому.

    Группу стучащихся в двери составляют и певчий Тетере
    Страница 6 из 18 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.