озы осыпали куст,
Осыпали куст...
О, бред!
Появись, кифанэд!
Улыбнись, златоуст!
О, бред!
И в сердце желанье вложи ей,
Твоей беловыей...
Хог
Там, покорные желанью,
Лань убив над водопоем,
Мы оставленного ланью
Грудью белою напоим...
Фамира
Долго хранил ты Адмету стада,
Адмету стада,
О, бред!
Ты ль друзей, кифарэд,
Покидаешь когда?
О бред!
Цевницу настроив, вручи ей,
Твоей беловыей...
Хор
Бубна тяжкому гуденью
Вторить будет лес, волнуем:
Дни там будут таять тенью,
Ночи - сладким поцелуем.
Фамира
В травах таяся, залоснился щит,
Залоснился щит...
О, бред!
И моей, кифарэд,
Он тоскою звучит,
О, бред!
Но песни угодны ль мои ей,
Твоей беловыей?..
Хор
Бубна, бубна не жалейте!
Надоест и дома ложе.
А изменит сердце флейте,
Кифарэдом стань, о боже!
Фамира
Темные розы унес Дионис,
Унес Дионис...
О, бред!
Но до струн, кифарэд,
Лишь смычком прикоснись.
О, бред!
И розы тогда не нужны ей,
Твоей беловыей...
Хор
Стань, о Вакх, обманно-лунный,
Золотисто-синегглазый -
Тиховейный, дальнеструйный,
И по фаросу алмазы.
Фамира
Черные косы, - бела и строга,
Бела и строга,
О, бред!
Лишь твои, кифарэд,
Ей желанны луга...
О, бред!
На что и желанья мои ей,
Твоей беловыей?
(Во время пения уходит.)
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
СУХОЙ ГРОЗЫ
Покуда звучат последние строфы, Нимфа, которая слушала разговор сына с Силеном и его песни, идет к дому медленными шагами. Некоторое время она
молчит, опустив голову, и только перебирает угол фаты. Потом выпрямляется.
Нимфа
Душа его смутилась. И трепещут
От непривычной бури струны.
Роз
Мечта его полна, он кличет, ищет...
Горячими губами белый стебель
Тех музыку таящих роз - двух роз...
Зачем ему Евтерпа? Я ошиблась.
Сирены он соперник этой. Он
Унизить бы хотел ее...
Унизить?
Но как, но как?
Целуя, может быть,
Ей белый стебель шеи?
Он, Фамира?
И я отдам? Я уступлю его
Кому-нибудь на свете?
Но со мной
Он девять лун провел...
(Тихо.)
- да, без медовой...
О, страшный сон, уйди... молю, уйди,
Освободи мне волю...
(Закрывает лицо руаами.)
Я забыла,
Как молятся.
О царь мой, я, Кронид,
От молнии твоей терплю, но пламя
Без радости уж гаснет - только слез
Соленый ключ в пустынном сердце выжгло.
Филаммон был таким же точно... да...
Но двадцать лет - я не хочу следов -
В его кудрях - серебряных, и синих
Налитых жил, и загрубелой кожи
Остывшего объятья.
Замолчи,
Проклятое безумье! Эти тирсы,
И запахи небрид, и мускус...
Мать,
Опомнись, чо ты делаешь! Толкаешь
Дитя в преступный бой и сумасшедший,
Как ты сама? Как все здесь, даже он, -
Не загрязнен еще, но уж осилен
Раскаяньем любовным?
Да... о чем же
Молиться мне?.. О славе кифарэда,
Чтобы пришла к нему Евтерпа... так?
Или позор Фамиры сердцу слаще?
Да, да - позор Фамиры...
Про себя
Собрать слова такие страшно... Я же
Их отдаю эфиру...
(Поднимая руки.)
О Кронид,
Коли твоею волей это пламя
Во мне горит безумья и тоски,
Пускай мой сын Фамира...
(Руки падают; громче.)
Нету силы
Произнести заклятье - молоко
Кормилицы мутится от соседства
С отравою лозы...
(С пробужденнрю энергией.)
Я их солью...
Раскаты ближе и сильнее.
Царь заглушить меня задумал - нет,
Желание мое сильнее страха.
Оставь Фамиру жить... Но не давай,
Кронид, ему победы... Заклинаю
Тебя твоим вертепом критским, царь...
Тучи расходятся - видимо, что где-то вдали идет дождик, блестящий и парный. В одном из просветлевших облаков вырисовывается абрис улыбающегося Зевсова
лица.
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
С той стороны, куда ушел Фамира, слышны голоса и показывается
кифарэд. За ним, причитая, идет Кормилица.
Фамира, Нимфа, Кормилица.
Фамира
(еще не замечая Нимфы)
Да перестань же, право. Если б даже
Она лгала. А для чего, скажи,
Выдумывать ей, няня? Разве сказка
Уж так плоха и очутиться в ней
С таким родством обидно?
Кормилица
Ох, малютка!
Ох, обойдут тебя! Беги от них,
Пока живым не съели.
(Видит Нимфу и отступает.)
Фамира
(тоже видя Нимяу, но спокойно)
Нимфа, слышишь?
Умоляющие жесты старухи.
Ты напугала няню. Посмотри же,
Кормилица, в глаза ее... иль там
Найдешь обман и злобу?
П(одавая Нимфе руку.)
Если в детстве
Ты не дала мне ласки, мать, зато
Я счастием теперь обязан Нимфе
Единственным. Я буду как титан,
Похитивший с небес огонь, но людям
Я дам огонь и чище, и нежней...
Когда ж потом мой сын...
Нимфа
(нетерпеливо и отстраняясь)
О нет, Фамира,
Загадывать не надо, И зачем
Ты принял бой так спешно?
Фамира
(привлекая к себе Нимфу)
Иль иначе
Небесный луч мелодии ее
Дойти бы мог до сердца?
Улыбнись же!
Не надо туч - я так тебя люблю,
И всех люблю, и все люблю, что сердцу
И грудь тесна, а звезды жили там,
Эфирные горели выси.
Нимфа, закрывшись, плачет.
(Лаская ее волосы.)
Знаю,
О чем ты плачешь. Что же делать? Волю
Судьба таит до время. Но тебя
Не упрекну, не думай, дорогая,
За жррбий мой - куда бы ни повлек
Дрожащей чаши он. Довольно... Сатир.
СЦЕНА ТРИНАДЦАТА
СКВОЗЬ ОБЛАКА ПРОБИВШЕГОСЯ СОЛНЦА
Те же и Силен. Он несет за спиной мех с вином, и к поясу привешены чаши.
Увидев его, старуха с криком убегает в дом.
Силен, Фамира, Нимфа.
Силен молча садится на землю и медленно начинает распутывать один
за другим завязки меха. По лицу его струится пот.
Нимфа
Силен! Ну что ж тебе сказали?
Фамира
Папа-Силен, когда ж мы к ней?..
Силен
(продолжая работу)
Мешка еще не развязали,
А он уж молит: "Пополней!"
Фамира
Минут так мало. Ради вышних,
Ее ответ! Я столько ждал.
Силен
(продолжая возиться с узлом)
У нас и много их. Но лишних
Силен на тени не видал.
Для вас и радость - только бред,
Коль не зарница ночи мрачной,
А для силенов, кифарэд...
А для силенов, кифарэд...
(Наконец справляется с завязками, отвязывает чашу и наливает.)
Она - в узлах одежды брачной...
Что счастье людям? Тень листа
На зыбкой пыли вертограда?
Гляди - и чаша налита,
А губы сухи - вот отрада.
Фамира
Я жду, Силен...
Силен
(выпивает, потом отвязывает еще две чаши и медленно их
наполняет, все три, любуясь струей. Потом с поклоном подает
одну из трех)
Здоровье ваше...
Прикажете, друзья мои, по чаше?
(Предлагает Фамире, оптом Нимфе.)
Фамира
Не пью.
Силен пьет с поклоном.
Нимфа
(с улыбкой)
Зараз уж выпей и мою.
Силен выпивает и целует кончики палтцев.
Силен
(кифарэду)
И жаль, но солнце не без пятен...
А впрочем, ваш отказ понятен.
Вы отвечали: "Я не пью",
Как я сказал бы: "Не пою".
Дельфийский бог кифару предложи мне,
Чтобы ему подтягивал я в гимне.
(Пьет чаши быстро, но не торопясь и со смаком.)
Ну, а теперь, любимые мои,
Какой-нибудь кусок.
Нимфа дает ему хлеба, Силен ест и пьет.
Дадим покой и чашам...
(Перемывает их.)
Поцеловать одну еще разок,
Один разок,
(Наливает и пьет.)
и я к услугам вашим.
(Встает и стряхивает крошки.)
Фамира, ты готов?
Мы живо вспашем
Обратный путь.
(Смотрит на небо.)
О, Феб еще вусок...
Фамира
Папа-Силен, ты шутишь?
Силен
Вот так раз...
А давеча-то кто ж: "Сейчас, сейчас!"
Условье принято. Пан будет за судью.
Сосоав суда - из нас и Терпсихоры.
Ну, дети, я свалил вестей такие горы,
Что вам оставлю ме.х..
Аккуратно складывает мех на землю, Фамира хочет ему помочь.
Постой... Спервп допью.
(Пьет, вытирает губы и уходит с Фамирой.)
СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
РОЗОВОГО ЗАКАТА
На орхестру сбегают группы сатиров. Немая сцена - они ищуи в траве и кустах вакханок. Флейта. Кастаньеты. Пляски. Солнце близко к закату. Облака на
западе уже огненны и розовы последними лучами.
Один голос
Я искал тебя день,
Целый день голубой,
Но вина мне не пень:
Утолюсь я - тобой.
Сатиры
(пляска)
Любам ночи, флейте час,
Флейте час,
Зазнобил я губы...
Нимфы, прилелейте нас,
Нимфы, пожалейте нас!
Поцелуйте, любы...
Голос
Я - усталая лань,
Ты - родник ледяной,
О, блесни, только глянь -
И сольешься со мной.
Сатиры
Скучны выси-али нам,
Дали нам,
Голубые дали...
Но когда б ужаленным,
О, когда б вы дали нам,
Только губы дали.
Другой голос
Только глаз не таи:
Ты - обида, я - нод,
И в объятья мои,
Как в огонь, упадешь...
Ариозо томного Сатира
В закатном небе,
Где взор мой тонет,
Ужель мой жребий
Богов не тронет?..
Всегда к борьбе я
Атлет готовый,
И по тебе я
Тоскую, вдовый.
Ты уж не пламя ль,
И в высях дыма
Не жемчугами ль
Живешь, таима?
О нет, не пламя,
Нет там, не в звездах,
И, не колдуя,
Страница 5 из 8
Следующая страница
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
