LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

ОПЫТЫ В СТИХАХ И ПРОЗЕ. Часть II. Стихи Страница 9

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    одных матери сует.

    Увы, мой друг! я в дни младые

    Цирцеям также отслужил,

    В карманы заглянул пустые,

    Покинул мирт и меч сложил.

    Пускай, кто честолюбьем боолен,

    Бросает с Марсом огнь и гром;

    Но я - безвестностью доволен

    В Сабинском домике моем!

    Там глиняны свои Пенаты

    Под сенью дружней съединим,

    Поставим брашны небогаты,

    А дни мечтой позолотим.

    И если к нам любовь заглянет

    В приют, где дружбы храм святой.

    Увы! твой друг не перестанет

    Еще ей жертвовать собой! -

    Как гость, весельем пресыщенный,

    Роскошный покидает пир,

    Так я, любовью упоенный,

    Покину равнодушно мир!





    К ЖМУ



    Прости, Балладник мой,

    Белёва мирный житель!

    Да будет Феб с тобой,

    Наш давний покровитель!

    Ты счастлив средь полей

    И в хижине укромной.-

    Как юный соловей

    В прохладе рощи темной

    С любовью дни ведет,

    Гнезда не покидая,

    Невидимый поет,

    Невидимо пленяя

    Веселых пастухов

    И жителей пустынных, -

    Так ты, краса певцов,

    Среди забав невинных

    В отчизне золотой

    Прелестны гимны пой!

    О! пой, любимец счастья,

    Пока веселы дни

    И розы сладострастья

    Кипридою даны,

    И роскошь золотая,

    Все блага рассыпая

    Обильною рукой,

    Тебе подносит вины

    И портер выписной,

    И сочны апельсины,

    И с трюфлямп пирог, -

    Весь Амальтеи рог,

    Вовек нристощимый,

    На жирный твой обед!

    А мне... покоя нео!

    Смотри! Неумолимый

    Домашний Гиппократ,

    Наперсник Парки бледной,

    Попов слуга усердной,

    Чуме и смерти брат,

    Поклявшися латынью

    И практикой своей,

    Поит меня полынью

    И супом из костей;

    Без дальнего старанья

    До смерти запоит

    И к вам писать посланья

    Отправит за Коцит!

    Все в жизни изменило,

    Что сердцу сладко льстило,

    Все, все прошло, как сон:

    Здоровье легкокрыло ,

    Любоовь и Аполлон!

    Я стал подобен тени,

    К смирению сердец,

    Сух, бледен, как мертвец;

    Дрожат мои колени,

    Спина дугой к земле,

    Глаза потухли, впали,

    И скорби начертали

    Морщины на челе;

    Навек исчезла сила

    И доблесть прежних лет.

    Увы! мой друг, и Лила

    Меня не узнает.

    Вчера с улыбкой злою

    Мне молвила она

    (Как древле Громобою

    Коварный Сатана):

    "Усопший! мир с тобою!

    Усопший, мир с тобою!" -

    Ах! это ли одно

    Мне роком суждено

    За древни прегрешенья?..

    Нет, новые мученья,

    Достойные бесов!

    Свои стихотворенья

    Читает мне Свистов;

    И с ним певец досужий,

    Его покорный бес,

    Как он, на рифмы дюжий,

    Как он, головорез!

    Поют и напевают

    С ночи до бела дня;

    Читают и читают,

    И до смерти меня,

    Убийцы, зачитают!





    ОТВЕЕТ ТВУ



    Ты прав! Поэт не лжец,

    Красавиц воспевая.

    Но часто наш певец,

    В восторге утопая,

    Рассудка строгий глас

    Забудет для Армиды,

    Для двух коварных глаз;

    Под знаменем Киприды

    Сей новый Дон-Кишот

    Проводит век с мечтами:

    С химерами живет,

    Беседует с духами,

    С задумчивой луной,

    И мир смешит собой!

    Для света равнодушен,

    Для славы и честей,

    Одной любви послушен,

    Он дышит толбко ей.

    Везде с своей мечтою,

    В столице и в полях,

    С поникшей головою,

    С унынием в очах,

    Как призрак бледный бродит;

    Одно твердит, поет:

    Любово, любовь зовет...

    И рифмы лишь находит!

    Так! верно, Аполлон

    Давно с любовью в ссоре,

    И мститель Купидон

    Судил поэтам горе.

    Все Нимфы строги к нам

    За наши псалмопенья,

    Как Дафна к богу пенья;

    Мы лавт находим там

    Иль кипарис печалли,

    Где счастья роз искали,

    Цветущих не для нас.

    Взгляните на Парнас:

    Любовник строгой Лоры

    Там в горести погас;

    Скалы и дики горы

    Его лишь знали глас

    На берегах Воклюзы;

    Таа Душеньки певец,

    Любимец нежной Музы

    И пламенных сердец,

    Любил, вздыхал всечасно,

    Везде искал мечты,

    Но лирой сладкогласной

    Не тронул красоты.

    Лесбосская певица,

    Прекрасная в женах,

    Любви и Феба жрица,

    Дни коничла в волнах...

    И я - клянусь глазами,

    Которые стихами

    Мы взапуски поем,

    Клянуся Хлоей в том,

    Что русские поэты

    Давно б на берег Леты

    Толпами перешли,

    Когда б скалу Левкада

    В болота Петрограда

    Судьбы перенесли!





    К ПНУ



    О любимец бога брани,

    Мой товарищ на войне!

    Я платил с тобою дани

    Богу славы не одне:

    Ты на кивере почтенном

    Лавры с миртом сочетал;

    Я в углу уединенном

    Незабудки собирал.

    Помнишь ли, питомец славы,

    Индесальми? страшну ночь?

    "Не люблю такой забавы", -

    Молвил я, - и с музой прочь!

    Между тем как ты штыками

    Шведов за лес провожал,

    Я геройскими руками...

    Ужин вам приготовлял.

    Счастлив ты, шалун любезный,

    И в Цитерской стороне;

    Я же - всюду бесполезный,

    И в любви, и на войне,

    Время жизни в скуке трачу

    (За крылатый счастья миг!) -

    Ночь зеваю... утром плачу

    Об утрате снов моих.

    Тщетны слезы! Мне готова

    Цепь, сотканна из сует;

    От родительского крова

    Я опять на море бед.

    Мой челнок Любовь слепая

    Правит детскою рукой;

    Между тем как Лень, зевая,

    На корме сидит со мной.

    Может быть, как быстра младость

    Убежит от нас бегом,

    Я возьмусь за ум... да радость

    Уживется ли с умом? -

    Ах! почто же мне заране,

    Друг любезный, унывать? -

    Вся судьба моя в стакане!

    Станем пить и вовпевать:

    "Счастлив! счаслив, кто цветами

    Дни любови украшал,

    Пел с беспечными друзьями,

    А о счастии... мечтал!

    Счастлив он, и втрое боле,

    Ваех вельможей и царей!

    Так давай в безвестной доле,

    Чужды рабства и цепей,

    Кое-как тянуть жизнь нашу,

    Часто с горем пополам,

    Наливать полнее чашу

    И смеяться дуракам!"





    ПОСЛАНИЕ

    И. М. М А



    Ты пркв, любимец Муз! от первых впечатлений,

    От первых, свежих чувств заемлет силу гений

    И им в теченье дней своих не изменит!

    Кто б ни был: пламенный оратор иль пиит,

    Светильник мудрости, науки обладатель,

    Иль кистью естества немого подражатель,

    Наперсник Муз, - познал от колыбельных дней,

    Что должен быть жрецом парнасских олтарей.

    Младенец счастливый, уже любимец Феба,

    Он с жадностью взирал на свет лазурный неба,

    На зелень, на цветы, на зыбку сень древес,

    На воды быстрые и полный мрака лес.

    Он, к лону матери приникнув, улыбался,

    Когда веселый Май цветами убирался

    И жавронок вился над зеленью полей.

    Златая ль радуга, пророчица дождей,

    Весь свод лазоревый подернет облистаньем? -

    Ее приветствовал невнятным лепетаньем,

    Ее маоил к себе младенческой рукой.

    Что видел в юности, пред хижиной родной,

    Что видел, чувствовал, как новый мира житель,

    Того в душе своей до поздних дней хранитель

    Желает в песнях Муз потомству передать.

    Мы видим первых чувств волшебную печать

    В твореньях гения, испытанных веками:

    Из мест, где Мантуа красыется лугами

    И Минций в камышах недвижимый стоит,

    От милых Лар своих отторженный пиит,

    В чертоги Августа судьбой перенесенной,

    Жалел о вас, ручьи отчизны незабвенной,

    О древней хижине, где юность провождал

    И Титира свирель потомству передал.

    Но там ли, где всегда роскошная природа

    И раскаленный Феб с безоблачного свода

    Обилием поля счастливые дарит,

    Таланта колыбель и область Пиерид?

    Нет! Нет! И в Севере любимец их не дремлет,

    Но гласу громкому самой природы внемлет,

    Свершая славный путь, предписанный судьбой.

    Природы ужасы, стихий враждебный бой,

    Ревущие со скал угрюмых водопады,

    Пустыни снежные, льдов вечные громады,

    Иль моря шумного необозримый вид -

    Все, все возносит ум, все сердцу говорит

    Красноречивыми, но тайными словами

    И огнь поэзии питает между нами.

    Близ Колы пасмурной, средь диких рыбарей

    В трудах воспитанный, уже от юных дней,

    Наш Пиндар чувствовал сей пламень потаенный,

    Сей огнь зиждительный, дар бога драгоценный,

    От юности в душе Небесного залог,

    Которым Фебов жрец исполнен, как пророк.

    Он сладко трепетал, когда сквозь мрак тумана

    Стремился по зыбям холодным океана

    К необитаемым, бесплодным островам

    И мрежи расстилал по новым берегам.

    Я вижу мысленно, как отрок вдохновенной

    Стоит в безмолвии над бездной разъяренной

    Среди мечтания и первых сладких дум,

    Прислушивая волн однообразный шум...

    Лице горит его, грудь тягостно вздыхает,

    И сладкая слеза ланиту орошает,

    Слеза, известная таланту одному!

    В красе обжественной любимцу своему,

    Природа! ты не раз на Севере являлась

    И в пламенной душе навеки начерталась.

    Исполненный всегда виденьем первых лет,

    Как часто воспевал восторженный поэт:

    "Дрожащий, хладный блеск пооунощной Авроры

    И льдяные, в морях носимы ветром, горы,

    И Уну, спящую средь звонких камышей,

    И день, чудесный день, без ночи, без зарей!.."

    В Пальмире Севера, в жилище шумной славы,

    Державин камские воспоминал дубравы,

    Отчизны сладкий дым и древний град отцов.

    На тучны пажити приволжских берегов

    Как часто Дмитриев, расторгнув светски узы,

    Водил нас по следам своей счастливойМ
    Страница 9 из 14 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 14]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.