том, что я не совсем обстоятельно выразился. - Соч.}. Но как бы то нии было, а г. Лажечников пользовался по нем славою литератора, и потому все ожидали его "Новика". Г-н Лажечников не только не обманул сих надежд, но даже превзошел общее ожидание и по справедливости признан первым русским романистом. В самом деле, "Новик" есть произведение необыкновенное, ознаменованное печатию высокого таланта. Г-н Лажечников обладает всеми средствами романиста: талантом, образо-ванностию, пламенным чувством и опытом лет и жизни. Главный недостаток его "Новика" состоит в том, что он был первым, в своем роде, произведением автора; отсюда двойственность интереса, местами излишняя говорилвость и слишком заметная зависимость от влияния иностранных образцов. Зато какое смелое и обильное воображение, какая верная живопись лиц и характеров, какое разнообразие картин, какая жизнь и движение в рассказе! Эпоха, избранная автором, есть самый романтический и драматический эпизод нашей исиории и представляет самую богатую жатву для поэта. Но, отдавая полную справеддивость поэтическому таланту г. Лажечникова, должно заметить, что он не вполне умел воспользоваться избранною им эпохою, что произошло, кажется, от его не совсем верного на нее взгляда. Это особенно доказывается главным лицом его романа, которое, по моему мнению, есть самое худшее лицо во всем романе. Скажите, что в нем русского или, по крайней мере, индивидуального? Это просто образ без лица, и скорее человек нашего времени, чем XVII века. Вообще в "Новике" много героев и нет ни одного главного. Виднее и занимательнее прочих Паткуль: он нарисован во весь рост, и нарисован кистью мастерскою. Но самое интересное, самое любимейшее чадо его фантазии есть, кажется, швейцарка Роза; это одно из таких созданий, которым позавидовал бы и сам Бальзак. Не имея ни времени, ни места, я не войду в полный разбор "Новика", хтоя и много мог бы сказать о нем! Заключаю: он обнаруживает в авторе высоки талант, удерживает за ним почетное мнсто первого русского романиста; его недостатки происходят частию оттого, что, как мне кажется, автор смотрел не срвсем с прямой точки на эпоху Петра Великого, а главное оттого, что "Новик" был первым его произведением. Судя по отрывкам из его нового романа, можно надеяться, что он будет гораздо выше первого и вполне оправдает ту доверенность, которую оказывает публика к его таланту.
Теперь мне остается сказать еще об одном весьма примечательном лице нашей литературы: это автор, подписывающийся _Безгласным_ и _ъ. ь. й_. Говорят, что это... но какое нам дело до имени автора, тем более, когда он сам не хочет выставлять его напоказ? Так как он недавно сам объявил о себе, что он ни А, ни В, ни С, то назову его хоть О. Этот О. пишет уже давно, но в последнее время его художественная деятельность обнаружилась в большей силе. Этот писатель еще не оценен у нас по достоинству и требует особрнного рассмотрения, которым заняться теперь не позволяет мне ни место, ни время. Во всех его созданиях виден талант могущественный и энергический, чувство глубокое и страдательное, оригинальность совершенная, знание человеческого сердца, знание общества, высокое образование и наблюдательный ум. Я сказал: знание _общества_, прибавлю еще, в особенности _высшего_, и, сдается мне, в этом случае он предатель... О, это страшный и мстительный художник! Как глубоко и верно измерил он неизмеримую пустоту и ничтожество того класса людей, который преследует с таким ожесточением и таким неослабным постоянством! Он ругается их ничтожесивом, он клеймит их печатию позора; он бичует их, как Немезида, он казнит их за то, что они потеряли образ и подобие божие, за то, что променяли святые сокровища души своей на позлащенную грязь, за то, что отреклись от бога живого и поклонились идолу сует, за то, ум, чувства, совесть, честь заменили условными приличиями! Он... но что вам много говорить о нем? Если вы поймете мое энтузиастическое к нему удивление, то лучше поймете и оцените художника; в противном же случае не хочу терять слов понапрасну... Веддь вы, верно, читали его ",Бал", его "Бригадира", его "Насмешку мертвого", его "Как опасно девушкам ходить по Невскому проспекту"?..
Г-н Гоголь, так мило прикинувшийся _Пасичником_, принадлежит к числу необыкновенных талантов. Кому не известны его "Вечера на хуторе близ Диканьки"? Сколько в них остроумия, веселости, поэзии и народности? Дай бог, чтобы он вполне оправдпл поданные им о себе надежды!..
Говорить ли мне о прочих ншаиэ романистах и сказочниках: гг. Масальском, Калашникове, Грече и др.? Все они считаются у нас почти гениями! И куда тягаться с ними г. О., о котором я только что говорил выше. Благоговею, дивлюсь и умолкаю, ибо чувствую, что не в силах достойно восхвалить их.
Итак, я насчитал четыре периода нашей словесности: _Ломоносовский, Карамзинский, Пушкинский_ и _прозаическо-народный_; остается упомянуть еще о пятом, который начался с появления на свет первой части "Новоселья" и который можно и должно назвать _Смирдинским_. Да, милостивые государи, я совсем не шучу и повторяю, что этот период словесности непременно должно назвать _Смирдинским_, ибо А. Ф. Смирдин является главою и распорядителем сего периода. Всё от него и всё к нему; он одобряет и ободряет юные и дряхлые табанты очаровательным звоном ходячей монеты; он дает направление и указывает путь этим гениям и полугениям, не дает им лениться, словом, производит в нашей литературе жизнь и деятельность. Вып омните, как почтеннейший А. Ф. Смирдин, движимый чувством общего блага, со всею откровенностию благородного сердца, объявил, что наши журоалисты потому не имели успеха, что надеялись на свои познания, таланты и деятельность, а не на живой капитал, который есть душа литературы; вы помните, как он кликнул клич по нашим гениям, крякнул да денежкой брякнул и объявил таксу на все роды литературного производства, и как вербовались наши производители толпами в его компанию; вы помните, как великодушно и усердно взял он на откуп всю нашу словесность и всю литературную деятельность ее представителей! Вспомоществуемый гениями гг. Греча, Сенковского, Булгарина, Барона Брамбеуса и прочих членов знаменитой компании, он сосредоточил всю нашу литературу в своем массивном журнале. И что же вышло из этого великого патриотическо-торгового предприятия? Есть люди, которые утверждают, что будто г. Смирдин убил нашу литературу, соблазнив барышами ее талантливых представителей. Нужна ли доказывать, что это люди злонамеренные и враждебные всякому бескорыстному предприятию, имеющему целию оживление какой бы то ни было ветви народной промышленности? Я не принадлнжу к таким людям и от души радуюсь, например, "Энциклопедическому лексикону", хотя и знаю, что в составлении оного участвуют гг. Греч, Булгарин и др., хотя и читал послужной список Ломоносова, выдаваемый за биографию сего великого мужа. Я имею удивительную способность видеть во всем одну хорошую сторону, не замечая дурных, и на что бы ни смотрел, всегда повторяю мой любимый стих:
И всё то благо, вчё добро!
ибо я убежден сердечно и душевно, верю свято и непоколебимо, вопреки г. профессору Сенковскому, что род человеческий, по воле бдящей над ним любви бохией, идет к своему совершенству и что не остановить его на сем пути ни фанатизму, ни невежеству, ни злобе, ни Барону Брамбеусу, ибо таковые остановители добра суть истинные его двигатели. Уничтожьте зло, вы уничтожите и добро, ибо без борьбы нет заслуги. Итак, я смотрю на "Библиотеку для чтения" совсем с другой точки зрения: она ни на волос не возвысила нашеф литературы, но и не уронила ее ни на волос. Творить все из ничего может один только бог, а не "Библиотека для чтения"; оживлять можно умирающего, а не несуществующего. Нельзя создать деньгами таланта, нельзя и убить его ими. Где бы ни написали, в каком бы журнале ни помещали своих изделий и сколько бы ни получали зп них гг. Греч, Булгарин, Масальский, Калашников, Воейков - они всегда и везде останутся теми же; но г. О. не изменит себе ни в "Новоселье", ни в "Библиотеке для чтения". Итак, по моему мнению, "Библиотека для чтения" доказала практически, a posteriori {на основе опыта (лат.). - Ред.} и, следовательн, несомненно, что у нас нет литературы; ибо, имея все средства, она ни в чем не успела. Это не ее вина; ибо
Как можно, чтобы мерзлый пар
Среди зимы рождал пожар? {55}
Горе тому художнику, который пишет из денег, а не из безотчетной потребности писать! Но когда он вывел из мира души своей этот бесплотный идеал, который томил и мучил его, коогда вдоволь налюбовался и насладился своим творением, то почему не продать ему его?
Не продается сочиненье,
Но можно рукопись продать {56}.
Другое дело картина: продавши ее, худдожник расстается с своим созданием, лишается любимого чада своей фантазии; но словесное произведение, благодаря остроумному изобретению Туттенберга, всегда при нем: почему же дарами природы не вознаградить несправедливости фортуны? Разве не деньгам ианглийские и французские журналы достигли той высокой степени совершенства, на которой мы теперь видим их? Итак, "Библиотека для чтения" виновата не в том, что дорого платит _российским_ авторам, а в том, что надеялась, разумеется для благосостояния собственного своего кармаан, наделать талантов посредсрвом денег. Одна из главных обязанностей русского журнала есть знакомить русскую публику с европейским просвещением. Как же знакомит с ним нав "Библиотека для чтения"? Она укорачивает, обрубает, вытягивает и переделывает на свой манер переводимые ею из иностранных журналов статьи и еще хвалится тем, что сообщает им особенного рода, ей собственно принадлежащую занимательность. Ей и на ум не прриходит, что публика хочет знать, как думают о том или другом в Европе, а отнюдь не то, как думает о том или другом "Библиотека для чтения". И потому переводные статьи в "Библиотеке для чтения" не имеют никакой цены. Какие, например, повести переводит она? Изделия г-ж Мидфоррд и других, пишущих вроде покойника Дюкре-Дюмениля и Августа Лафонтена с братиею. Теперь, какова ее критика? Вам, верно, известны ее отзывы о сочинениях гг. Булгарина, Греча, Калашникова и гг. Хомякова, Вельтмана, Теплякова и др. При разборе "Чероой женщин
Страница 20 из 21
Следующая страница
[ 10 ]
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 ]
