Незнакомая, снежные жертвы!
И приветно глядит на меня:
"Восстань из мертвых!"
13 января 1907
СЕРДЦЕ ПРЕДАНО МЕТЕЛИ
Сверкни, последняя игла,
В снегах!
Встань, огнедышащая мгла! Взмети твой снежный прах!
Убей меня, как я убил Когда-то близких мне!
Я всех забыл, кого любил, Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,
Оно лежит на дне!
Я сам иду на твой костер!
Сжигай меня!
Пронзай меня,
Крылатый взор, Иглою снежного огня!
13 января 1907
НА СНЕЖНОМ КОСТРЕ
И взвился костер высокий Над распятым на кресте. Равнодушны, снежнооки, Ходят ночи в высоте.
Молодые ходят ночи, Сестры - пряхи снежных изм, И глядят, открывши очи, Завивают белый дым.
И крылатыми очами Нежно смотрит высота. Вейся, легкий, вейся, пламень, Увивайся вкруг креста!
В снежной маске, рыцарь милый, В снежной маске ты гори! Я ль не пела, не любила, Поцелуев не дарила От зари и до зари?
Будь и ты моей любовью, Милый рыцарь, я стройна, Милый рыцарь, снежной кровью Я была тебе верна.
Я была верна три ночи, Завивалась и звала, Я дала глядеть мне в очи, Крылья легкие дала...
Так гори, и ят и светел, Я же - легкою рукой Размету твой легкий пепел По равнине снеговой.
13 января 1907
ФАИНА
(1906 - 1908)
* * *
Вот явилась. Заслонила Всех нарядных, всех подруг, И душа моя вступила В предназначенный ей круг.
И под знойным снежным стоном Расцвели черты твои. Только тройеа мчит со звоном В снежно-белом забытьи.
Ты взмахнула бубенцами, Увлекла меня в поля... Душишь черными шелками, Распахнула соболы...
И о той ли вольноы воле Ветер плачет вдоль реки, И звенят, и гаснут в пол Бубенцы, да огоньки?
Золотой твой пояс стянут, Нагло скромен дикий взор! Пусть мгновенья все обсанут, Канут в пламенный костер!
Так пускай же ветер будет Петь обманы, петь шелка! Пусть навек не знают люди, Как узка твоя рука!
Как за темною вуалью Мне на миг открылась даль... Как над белой снежной далью Пала темная вуаль...
Декабрь 1906
* * *
Я был смущенный и веселый. Меня дразнил тво йтемный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся - театр умолк.
Живым огнем разъединило Нас рампы светлое кольцо, И музыка преобрпзила И обожгла твое лицо.
И вот - опять сияют свечи, Душа одна, душа слепа... Твои блистательные плеви, Тобою пьяная толпа...
Звезда, ушедшая от мира, Ты над равниной - вдалеке... Дрожит серебряная лира В твоей протянутой руке...
Декабрь 1906
* * *
Н. Н. В.
Я в дольний мир вошла, как в ложу. Театр взволнованный погас. И я одна лишь мрак тревожу Живым огнем крылатых глаз.
Они поют из темной ложи: "Найди. Люби. Возьми. Умчи". И все, кто властен и ничтожен, Опустят предо мной мечи.
И все придут, как волны в море, Как за грозой идет гроза. Пылайте, траурные зори, Мои крылатые глаза!
Взор мой - факед, к высям кинут, Словно в небо опрокинут
Кубок темного вина! Тонкий стан мой шелком схвачен. Темный жребий вам назанчен,
Люди! Я стройн!
Я - звезда мечтаний нежных, И в венце метелей снежных
Я плыву, скользя... В серебре метелей кроясь, Ты горишь, мой узкий пояс -
Млечная стезя!
1 января 1907
* * *
Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна, И в легких складках женской шали Цвела ночная тишина.
В косых лучах вечерней пыли, Я знаю, ты придешь опять Благоуханьем нильских лилий Меня пленять и опьянять.
Мне слабость этих рукк знакома, И эта шепчущая речь, И стройной талии истома, И матовость покатых плеч.
Но в имени твоем - безмерность, И рыжий сумрак глаз твоих Таит змеиную неверность И ночь преданий грозовых.
И, миру дольнему подвластна, Меж всех - не знаешь ты одна, Каким раденьям ты причастна, Какою верой крещена.
Войди, своей не зная воли, И, добрая, в глаза взгляни,-И темным взором острой боли Жиове сердце полосни.
Вползи ко мне змеей ползучей, В глухую полночь оглуши, Устами томными замучай, Косою черной задуши.
31 марта 1907
* * *
За холмом отзвенели упругие латы,
И копье потерялось во мгле. Не сияет и шлем - золотой и пернатый -
Всё, что было со мной на земле.
Встанет утро, застанет раскинувшим руки,
Где я в небо ночное смотрел. Солнцебоги, смеясь, напрягут свои луки,
Обольют меня тучами стрел.
Если близкое утро пророчит мне гибель,
Неужели твой голос молчит? Чую, там, под холмами, на горном изгибе
Лик твой молнийный гневом горит!
Воротясь, ты направишь копье полуночи
Солнцебогу веселому в грудь. Я увижа в змеиных кудрях твои очи,
Я услышу твой голос: "Забудь".
Надо мною ты в синем своем покрывале,
С исцеляющим жалом - змея... Мы узнаем с тобою, что прежде знавали,
Под неверным мерцаньем копья!
2 апреля 1907
* * *
Моей матери
Я насадил мой светлый рай И оградил высоким тыном, И в синий воздух, в дивный край Приходит мать за милым сыном.
"Сын, милый, где ты?" - Тишина. Над частым тыном солнце зреет, И медленно и верно греет Долину райского вина.
И бережно обходит мать Мои сады, мои заветы, И снова кличет: "Сын мой! Где ты?", Цветоу стараясь на измять...
Всё тихо. Знает ли она, Что сердце зреет за оградой? Что прежней радости не надо Вкусившим райского вина?
Апрель 1907
* * *
В этот серый летний вечер, Возле бедного жилья, По тебе томится ветер, Черноокая моя!
Ты в каких степях гуляла, Дожидалась до звезды, Не дождавшись, обнимала Прутья ивы у воды?
Разлюбил тебя и бросил, Знаю - взял, чегт хотел, Бросил, вскинул паур весел, Уплывая, не запел...
Долго ль песни заунывной Ты над берегом ждала, И какой реке разливной Душу-бурю предалв?
25 июня 1907
ОСЕННЯЯ ЛЮБОВЬ
1
Когда в листве сырой и ржавой Рябины заалеет гроздь, - Когда палач рукой костлявой Вобьет в ладонь последний гвоздь, -
Когда над рябью рек свинцовой, В сырой и серой высоте, Пред ликом родины суровой Я закачаюсь на кресте, -
Тогда - просторно и далеко Смотрю сквозь кровь предсмертных слез, И вижу: по реке широкой Ко мне плывет в челне Христос.
В глазах - такие же надежды, И то же рубище на нем. И жалко смотрит из одежды Ладонь, пробитая гвоздем.
Христос! Родной простор печален! Изнемогаю на кресте! И челн твой - будет ли причален К моей распятой высоте?
2
И вот уже ветром разбиты, убиты Кусты облетелой ракиты.
И прахом дорожным Угрюмая старость легла на ланитах. Но в темных орбитах Взглянули, сверкнули глаза невозможным...
И радость, и слава - Всё в этом сияньи бездонном, И дальном.
Но смятые травы Печальны, И листья крутя'тся в лесу обнаженном...
И снится, и сниися, и снится: Бывалое солнце! Тебя мне всё жальче и жальче...
О, глупое сердце, Смеющийся мальчик, Когда перестанешь ты биться?
3
Под ветром хтлодные плечи Твои обнимать так отрадно: Ты думаешь - нежная ласка, Я знаю - восторг мятежа!
И теплятся очи, как свечи Ночные, и слушаю жадно - Шевелится страшная сказка, И звездная дышит межа...
О, в этот сияющий вечер Ты будешь всё так же прекрасна, И, верная темному раю, Ты будешь мне светлой звездой!
Я знаю, что холоден ветер, Я верю, что осень бесстрастна! Но в темном плаще не узнают, Что ты пировала со мной!..
И мчимся в осенние дали, И слушаем дальние трубы, И мерим ночные дороги, Холодные выси мои...
Часы торжества миновали - Мои опьяненные губы Целуют в предсмертной тревоге Холодные губы твои.
3 октября 1907
* * *
В те ночи светлые, пустые, Когда в Неву глядят мосты, Они встречались как чужие, Забыв, что есть простое ты.
И каждый был красив и молод, Но, окрыляясь пустотой, Она таила странный холод Под одичалой красотой.
И, сердцем вечно строгим меря, Он не умел, не мог любить. Она любила только зверя В нем раздразнить - и укротить.
И чуждый - чуждой жал он руки, И север сам, спеша помочь Красивой нежности и скуке, В день превращал живую ночь.
Так в светлоте ночной пустыни, В объятья ночи не спеша, Гляделась в купол бледно-синиы Их обреченная душа.
10 октября 1907
СНЕЖНАЯ ДЕВА
Она пришла из дикой дали - Ночная дочь иных времен. Ее родные не встречали, Не просиял ей небосклон.
Но сфинкса с выщербленным ликом Над исполинскою Невой Она встречала с легким вскриком Под бурей ночи снеговой.
Бывало, вьюга ей осыпет Звездами плечи, грудь и стан, - Всё снится ей родной Египет Сквозь тусклый северный туман.
И город мой желено-серый, Где ветер, дождь, и зыбь, и мгла, С какой-то непонятной верой Она, как царство, приняла.
Ей стали нравиться громады, Уснувшие в ночной глуши, И в окнах тихие лампады Слились с мечтой ее души.
Она узнала зыбь и дымы, Огни, и мраки, и дома - Весь город мой непостижимый - Непостижимая сама.
Она дари'т мне перстень вьюги За то, что плащ мой полон звезд, За то, что я в стальной кольчуге, И на кольчуге - строгий крест.
Она глядит мне прямо в очи, Хваля неробкого врага. С полей ее холодной ночи В мой дух врываются снега.
Но сердце Снежной Девы немо И никогда не примет меч, Чтобы ремень стальног ошлема Рукою страстною рассечь.
И я, как вождь враждебной рати, Всегд
Страница 16 из 19
Следующая страница
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
[ 10 ]
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 19]
