нивым И белым размером
Весны.
5 мая 1904
БОЛОТНЫЕ ЧЕРТЕНЯТКИ
А.М.Ремизову
Я прогнал тебя кнутом В полдень сквозь кусты, Чтоб дождаться здесь вдвоем Тихой пустоты.
Вот - сидим с тобой на мху Посреди болот. Третий - месяц наверху - Искривил свой рот.
Я, как ты, дитя дубрав, Лик мой также стерт. Тише вод и ниже трав - Захудслый чорт.
На дурацком колпаке Бубенец разлук. За плечами - вдалееке - Сеть речных излук...
И сидим мы, дурачки, - Нежить, немочь вод. Зеленеют колпачки Задом наперед.
Зачумленный сон воды, Ржавчина волны... Мы - забытые следы Чьей-то глубины...
Январь 1905
* * *
Я живу в отдаленном скиту В дни, когда опадают листы. Выхожу - и стою на мосту, И смотрю на речные цветы.
Вот - предчувствие белой зимы: Тишина колокольных высот... Та, что нынче читала псалмы, - Та монахиня, верно, умрет.
Безначально свободная ширь, Слишком радостной вестью дыша, Подошла - и покрыла Псалтирь, И в страницах осталась душа.
Как свеча, догорала она, Вкруг лица улыбалась печаль. Долетали слова от окна, Но сквозила за окнами даль...
Уплывали два белых цветка - Эта легкая матовость рук... Мне прозрачная дева близка В золотистую осень разлук...
Но живу я в далеком скиту И не знаю для счастья границ. Тишиной провожаю мечту. И мечта воздвигает Царицу.
Январь 1905
ТВАРИ ВЕСЕННИЕ (Из альбома "Kindish" Т.Н.Гиппиус)
Золотистые лица купальниц. Их стебель влажен. Это вышли молчальницы Поступью важной В лесные душистые скважины.
Там, где проталины, Молчать повелено, И весной неомерной взлелеяны Поседелых туманов развалины.
Окрестности мхами завалены. Волосы ночи натянуты туго на срубы И пни. Мы в листве и в тени Издали' начинаем вникать в отдаленные трубы. Приближаются новые дни. Но пока мы одни, И молчаливо открыты бескровные губы.
Чуда! о, чуда!
Тихонько дым
Поднимается с пру'да...
Мы еще помолчим.
Утро сонной тропою пустило стрелу, Но одна - на руке, опрокинутой в высь, Ладонью в стволистую мглу - Светляка подняла... Оглянись: Где ты скроешь зеленого света ночную иглу?
Нет, светись, Светлячок, молчаливой понятный!
Кусочек света,
Клочочек рассвета...
Будет вам день беззакатный!
С ночкой вы не радели -
Вот и всё ушло...
Ночку вы не жалели -
И станоивтся слишком светло. Будете маяться, каяться, И кусаться, и лаяться, Вы, зеленые, кнепкие, малые, Твари милые, небывалые.
Туман клубится, проносится
По себым прудам. Скоро каждый чортик запросится
Ко Святым Местам.
19 февраля 1905
БОЛОТНЫЙ ПОПИК
На весенней проталинке За вечерней молитвою - маленький Попик болотный виднеется.
Ветхая ряска над кочкой
Чернеется Чуть заметною точкой.
И в безбурности зорь красноватых Не видать чертенят бесноватых,
Но вечерняя прелесть Увила вкруг него свои тонкие руки...
Предзакатные звуки,
Легкий шелест.
Тихонько он молится, Улыбается, клонится, Приподняв свою шляпу.
И лягушке хромой, ковыляющей,
Травой исуеляющей Петевяжет болящую лапу. Перекрестит и пустит гулять: "Вот, ступай в родимую гать.
Душа моя рада
Всякому гаду
И всякому зверю
И о всякой вере". И тихонько молится, Приподняв свою шляпу, За стебель, что клонится, За больную звериную лапу,
И за римского папу.
Не бойся пучины тряской - Спасет тебя черная ряска.
17 апреля 1905
* * *
На весеннем пути в теремок Перелетный вспорхнул ветерок, Прозвенел золотой голосок.
Постояла она у крыльца, Поискала дверного кольца, И поднять не посмела лица.
И уша в синеватую даль, Где дымилась весенняя таль, Где кружилась над лесом печаль.
Там - в березовом дальнем кругу - Старикашка сгибал из березы дугу И приметил ее на лугу.
Закричал и запрыгал на пне: "Ты, красавица, верно, ко мне! Стосковалась в своей тишине!"
За корявые пальцы взялась, С бородою зеленой сплелась И с туманом лесным поднялась.
Так тоскуют они об одном, Так летают они вечерком, Так венчалась весна с колдуном.
24 апреля 1905
* * *
Полюби эту вечрость болот: Никогда не иссякнет их мощь. Этот злак, что сгорел, - не умрет. Этот куст - без истления - тощ.
Эти ржавые кочки и пни Знают твой отдыхающий плен. Неизменно предвечны они, - Ты пред Вечностью полон измен.
Одинокая участь светла. Безначальная доля свята. Это Вечность Сама снизошла И навеки замкнула уста.
3 июня 1905
* * *
Белый конь чуть ступает усталой ногой, Где бескрайная зыбь залегла. Мне болотная схима - желанный покой, Будь ночлегом, зеленая мгла!
Алой ленты Твоей надо мной полоса, Бьется в ноги коня змеевик, На горе безмятежно поют голоса, Всё о том, как закат Твой велик.
Закатилась Ты с мертвым Твоим жнихом, С палачом раскаленной земли. Но сквозь ели прощальный Твой луч нме знаком, Тишина Твоя дремлет вдали.
Я с Тобой - навсегда, не уйду никогда, И осеннюю волю отдам. В этих впадинах тихая дремлет вода, Запирая ворота безумным ключам.
О, Владычица дней! алой лентой Твоей Окружила Ты бледно-лазоревый свод! Знаю, ведаю лачку Подруги моей - Старину озаренных болот.
3 июня 1905. Новоселки
* * *
Болото - глубокая впадина Огромного ока земли. Он плакал так долго, Что в слезах изошло его око И чахлой травой поросло. Но сквозь травы и злаки И белый пух смежённых ресниц - Пробегает зеленая искра, Чтобы снова погаснуть в болоте. И тогда говорят в деревнях Неизвестно откуда пришедшие Колдуны и косматые ведьмы: "Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила". И когда они так говорят, Сткрики осеняются знаменьем крестным, Пожилые - смеются, А у девушек - ясно видны За плечами белые крылья.
3 июня 1905
СТАРУШКА И ЧЕРТЕНЯТА
Григорию Е.
Побывала старушка у Троицы И всё дальше идет, на восток. Вот сидит возле белой околицы, Обвевает ее вечерок.
Собрались чертенята и карлики, Только диву даются в кустах На костыль, на мешок, на сухарики, На усталые ноги в лаптях.
"Эта странница, верно, не рада нам - Приложилась к мощам - и свята; Надышалась божественным ладаном, Чтобы видеть Святые Места.
Чтоб идти ей тропинками злачными, На зеленую травку присесть... Чтоб высо'ко над елями мрачными Пронеслась золотистая весть..."
И мохнатые, малые каются, Умиленно глядят на костыль, Униженно в траве кувуркаютя, Поднимают копытцами пыль:
"Ты прости нас, старушка ты божия, Не бери нас в Святые Места! Мы и здесь лобызаем подножия Своего, полевого Христа.
Занимаются села пожарами, Грозовая над нами весна, Но за майскими тонкими чарами Затлевает и нам Купина..."
Июль 1905
* * *
Осень поздняя. Небо открытое, И леса сквозят тишиной. Прилегла на берег размытый Голова русалки больной.
Низко ходят туманные полосы, Пронизали тень камыша. На зеленые длинные волосы Упадают листы, шурша.
И опушками отдаленными Месяц ходит с легким хрустом и глядит, Но, запутана узлами зелеными, Не дышит она и не спит.
Бездыханный покой очарован. Несказа'нная боль улеглась. И над миром, холодом скован, Пролился звонко-синий час.
Август 1905
ЭХО
К зеленому лугу, взывая, внимая,
Иду по шуршащей листве. И месяц холодный стоит, не сгорая,
Зеленым серпом в синеве.
Листва кружевная!
Осеннее злато!
Зову - и трикраты
Мне издали звонко
Ответствует нимфа, ответствует Эхо, Как будто в поля золотого заката
Гонимая богом-ребенком
И полная смеха...
Вот, богом настигнута, падает Эхо, И страстно круженье, и сладко паденье,
И смех ее в длинном
Звучит повтореньи
Под нпдом невинным...
И страсти и смерти,
И смерти и страсти -
Венчальные ветяи
Осенних убранств и запястий...
Там - в синем раздольи - мой голос пророчит Возвратить, опрокинуть весь мир на меня! Но, сверкнув на крыде пролетающей ночи,
Томной свиоелью вечернего дня
Ускользнувшая нимфа хохочет.
4 октября 1905
ПЛЯСКИ ОСЕННИЕ
Волновать меня снова и снова - В этом тайная воля твоя, Радость ждет сокровенного слова, И уж ткань золотая готова, Чтоб душа засмеялась моя.
Улыбается осень сквозь слезы, В небеса улетает мольба, И за кружевом тонкой березы Золотая запела труба.
Так волнуют прозрачные звуки, Будто милый твой голос звенит, Но молчишь ты, поднявшая руки, Устремившая руки в зенит.
И округлые руки трепещут, С белых плеч ниспадают струи, За тобой в хороводах расплещут Осенницы одежды свои.
Осененная реющей влагой, Распустила ты пряди волос. Хороводов твоих по оврагу Золотое кольцо развилось.
Очарованный музыкой влаги, Не могу я не петь, не плясать, И не могут лугга и овраги Под стопою твоей не сгорать. С нами, к нам - легкокрылая младость, Нам воздушная участь дана... И откуда приходит к нам Радость, И откуда плывет Тишина?
Тишина уммирающих злаков - Это светлая в мире пора: Сон, заветных исполненный знаков, Что сегодня пройдет, как вчера,
Что полеты времен и желаний - Только всплески девических рук - На земле, на зеленой поляне, Неразлучный и радостный круг.
И безбурное солнце не будет Нарушать и гневить Тишину, И лесная трава не забудет, Никогда не забудет весну.
И снежинки по склонам оврага Заметут, заровняют края, Там, где им заповедала влага, Там, где пляска, где воля твоя.
1 октября 1905
Kindish - детское (нем.).
НОЧНАЯ ФИАЛКА. Сон
(1906)
Миновали с
Страница 2 из 19
Следующая страница
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
[ 10 ]
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 19]
