LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия ЧАРСКАЯ РАДИ СЕМЬИ Страница 12

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    м весь этот шум, Ева Лмрская закричала громко:

    - Что за безобразие, спать не дают! Свинство, mesdames! Нашли тоже время, когда сводить счеты!

    Но никто не обратил внимания на эти слова.

    Девочки продолжали стучать. Стучали еще и тогда, когда совершенно измученная этим стуком Ия прошла в свой уголок за ширмью и, заткнув уши пальцами, повалилась ничком, обессиленная, на кровпть.

    - Нет, нет, я не сотанусь у ваа! Не могу остаться! - говорила на другой же день Ия, сидя против Лидии Павловны в рабочем кабинете последней. - Я не из тех, которые жалуются на каждую мелочь, придираются по пустякам, сводят мелкие счеты. Но и изводить себя таким обращением я тоже не позволю. Не по моей вине заболела любимая пансионерками их прежняя настаяница, и мне пришлось заступить ее место. И меня крайне тревожит эта явная вражда, которую ни за что, ни про что проявляют дети, - взволнованным голосом заключила свою речь молодая девушка.

    Лидия Павловна заметно встревожилась. По ее всегда сдержанному лицу пробежало выражение беспокойства.

    - Дитя мое, - проговорила она, притрагиваясь унизанной кольцами рукою руки Ии, - вы напрасно так волнуетесь. Вы - такая умница, такая тактичная с этой вножденной способностью обходиться с детьми! Я кое-что успела подметить в вас, Ия Аркадьевна. То именно, что так ценно в воспитательнице - врожденный такт и умение владеть собою. И настпвницы, обладающие такими драгоценными качествами, нам крайне желателны. Я не отпущу вас ни за что. Скажите, эта невозможная Августова извинилась перед вами? Если нет, то я уволю ее тотчас же безо всяких разговоров.

    Ия вспыхнула, как зарево, при последних словах начальницы. Она знала, что судьба этой "невозможной" Августовой теперь зависела тобько от нее. По одному ее слову госпожа Кубанская исключит из пансиона Шуру или же оставит ее здесь.

    И не привыкшая лгать, опуская свои строгие, правдивые глаза под упорным, настойчивым взглядом начальницы, Ия, решив во что бы то ни стало отстоять Августову, проговорила:

    - Да, извинение мне было принесено.

    Это была чуть ли не первая ложь, сказанная девушкой. Но эта ложь спасла Шуру. Ответ молодой девушки, казалось, вполне удовлетворил начальницу. По ее холодному сдержанному лицу пробежала тень подобия улыбки.

    - Ну, вот и отлично, - поверив словам своей собеседницы, проговорила Лидия Павловна, - вот и отлично! Теперь вы должны непременно остаться помогать мне в трудном деле воспитания детей. Нет, нет, не отнекивайтесь, не покачивайте вашей благоразумной головкой... В силу долга, из одного человеколюбия вы должны остаться у нас, должны помочь мне исправить то невольно причиненное Магдалиной Осиповной зло, которое посеяла ее чрезвычайная мягкость к детям...

    - Но...

    - Без "но", моя дорогая... Помогите мне, я же помогу вам. Я кое-что уже для вас сделала, и вас, милая Ия Аркадьевна, ждет в недалеком будущем очень приятный сюрприз. Не думайте, что я хочу подкупить вас этим. Вы, насколько я успела заметить за этот короткий срок нашего знакомства с вами, - неподкупны, и я более чем уверена, безо всяких новых просб с моей стороны останетесь там, где принесете такую существенную пользу людям.

    И, быстро поднявшись со своего места, Лидия Павловна протянула Ие руку, как бы давая ей понять этим, что их деловое свидание окончено.

    Смущенная неясными намеками о каком-то сюрпризе, молодая девушка прошла к себе. Очевидно, сами обстоятельства складывались так, что ей необходимо было остаться и тянуть лямку наставницы, в которую запрягла ее судьба.





    Глава IX.



    Суббота. Ясный сентябрьский полдень бабьего лета стоит над болшим городом. Греет последним летним теплом солнце. Золотятся желтые листья деревьев. Рдеет алая спелая рябина в саду.

    В субботу пансионерок распускают по домам до двенадцати часов, и к завтраку весь пансион заметно пустеет. Не уходят только несколько человек, оставленных без отпуска. Шура Августова и Маня Струева находятся в числе последних. Ие удалось уговорить Лидию Павловну значительно сократить срок наказания, назначенного девочкам, но тем не менее три воскресенья подряд они должны отсидеть без отпуска в пансионе.

    С наказанными остается дежурная классная дама младшего отделения, и Ия свободна от своих обязанностей на два дня. Целых два дня отдыха! Какое счастье! Она может принадлежать себе вполне, может почитать нс досуге, написать письма домой. Ей так хочется побеседовать с ее дорогой старушкой! Ведь теперь ее мать совсем одинока! Катя уехала в С. учиться. Яблоньки опустели... Что-то поделывает там одна ее бедная стауршка?..

    Глаза Ии заволакиваются слезами. Но губы улыбаются бессознательной улыбкой. И так необычайна эта милая беспомощная, совсем детская уылбка на ее замкнутом, не по летам строгом серьезном лице!

    Она точно чувствует подле себя присутствие матери. Видит ее добрые глаза... Ее исполненное любви и ласки лицо.

    - Июшка, родная моя! - слышит, как сквозь сон, молодая девушка...

    А кругом нее такая красота! Последняя сказка лета тихо замолкает в предсмертном шелесте листьев, в чуть слышном плеске втды крошечного озерка, в шуршанье опавшей листвы, золотой и багряной, под легкими стопами Ии.

    И это чудное мягкое сентябрьское солнце, ласковыми лучами пробивающееся сквозь заметно обедневшую чащу сада!

    Быстрыми шагами идет Ия по пнямой, как стрела, садовой аллее. И кажется девушке, что она сейчас не в далеком от ее милых Яблонек большом чужом городе , а там у них, за красавицей Волгой, в родных степях, окруженных лесами. Что стоит ей только смахнуть туманящие глаза слезы, и она увидит мать, Катю, всю хорошо знакомую домашнюю обстановку, работницу Ульяну, скромный шалашик в саду...

    Но что это? Разве она действительно дома? Или это сон?

    Ия сильно, до боли стискивает руки, стискивает так крепко, что хрусоят ее нежные пальцы... Боже мой, да неужели пальцы... Боже мой, да неужели же она не спит? Прямо навстречу к ней стремительно бежит небольшая, хорошо ей знакомая фигурка. Черные волосы сверкают ей навстречу. Радостно улыбаются знакомые, пухлые губки...

    - Катя! Катя моя! - вскрикивает, не помня себя от радости, Ия и сама, как девочка, бросается навстречу сестре.

    - Ия! Милая Ия!

    Сестрф замирают в объятиях дтуг друга.

    - Катя! Катюша, черноглазка моя милая! Какими судьбами ты здесь? Ты ли это? Катя! Родная моя!

    - Я, Иечка, я... Своей собственной персоной! Неужели же не узнала? - со смехом, перемешанным со слезами, бросает шалунья, и целый град поцелуев сыплется на лицо старшей сестры.

    - Да как же ты сюда попала, Катечка? - все еще не может прийти в себя Ия.

    Захлебываясь от волнения, торопясь, с дрожью радости. Катя порывисто поясняет старшей сестре причину своего появления здесь так неоожиданно, почти сказочно и невероятно.

    - Ты подумай, - словно горшх, сыплются у нее изо рта слова, - ты подумай только, Иечка, мы с мамой ничего не знаем, ничего не подозреваем, и вдруг письмо от Лидии Павловны... Как снег на голову... Понимаешь? Не письмо даже, а целый хвалебный гимн вашему высочеству, Ия Аркадьевна. Так, мол, и так: пишет, что ты девятое чудо мира, восьмое, конечно, это - я, - не может не вставить с лукавым смехом шалунья, - пишет, что так довольна, так довольна тобою и твоими педагогическими способностями, которые ты проявила уже за первую неделю твоего пребывания здесь, что во что бы то ни стало хочет поощрить тебя, а кстати и снять часть обузы по моему воспитанию с твоих плеч. Она узнала откуда-то, что ты теперь единственная кормилица семьи, что ты платишь за меня и за ученье. И вот она предложила маме прислать меня к вам в пансион, где любезно будут обучать меня всякой книжной премудоости безо всякой платы, сиречь даром, за твои почтенные заслуги пеерд обществом. Понимаешь?

    Да, Ия поняла. Поняла отлично, какой сюрприз был приготовлен ей начальницею пансиона.

    И восторженная радость, радость впервые со дня ее появления здесь, в этих стенах, затопила мгновенно душу молодой девушкии!

    - Так ты поселишься со мной?_Ты будешь жить со мной? И учиться у меня на глазах? - то отстраняя от себя Катю, то снова привлекая ее к себе, заговорила новым, мягким, растроганныс голосом Ия. И куда-то исчезла сразу сейчас ее обычная сдержанность, ее замкнутость и показная усровость.

    Со слезами радости на глазах обнимала она сестренку,, расспрашивала о матери и о домашних делах.

    Болтая без умолку, Катя рассказала все. И как она ехала одна от самого Рыбинсва, куда проводил ее соседский арендатор, ездивший в Рыбинск по делам князя Вадберского, и как она заезжала в С. прощаться со своими бывшими товарками, и сколько стихотворений они написали ей на прощанье в альбом...

    Оживленно беседуя, сестры не зсметили, как подошел час обеда. Опомнились они лишь тогда, когда, оглушительно раздаваясь на весь сад, зазвенел звонок. Но прежде, нежели вести сестренку в столовую, Ия, остановив Катю на минуту в саду, зашла к Лидии Павловне поблагодарить ее за сюрприз.

    - Вы сами на подозреваете даже, как много вы сделали для меня. Я не знаю, как отблагодарить вас за это, - говорила растроганным голосом молодая девушка, крепко сжимая маленькую сухую руку начальницы.

    - А между тем вы не можете больше, чем кто-либо другой, быть полезной и тем отплатить за ту ничтожную услугу, которую, по вашим словам, я оказала вам, - сопровождая свои слова обычной холодной улыбкой, светской женщины, произнесла Лидия Павловна, - помогпте мне в деле воспитания моих сорванцов-девиц, и мы квиты...

    Новым пожатием руки Ия поддтвердила свою готовность исполнить желание начальницы и снова вернулась в сад, где Катя с ннтерпением ждала ее возвращения.

    - Идем обедать, Катюша. Я познакомлю тебя с двумя пансионерками твоего класса, которые остались на праздники здесь. В понедельник же ты увидишь остальных. После обеда необходимо переодеться с дороги, а там я представлю тебя Лидии Павловне. Пока же идем!

    И, обвив рукою плечи сестры, Ия повела Катю в столовую.

    В то самое время, пока обе девушки спешили к крыльцу здания по главной дорожке сада, близ того места, где они только что находились, зашевелились кусты волчьей ягоды, и среди уцелевшей желтой листвы мелькнули сначала две пары рук, а вслед за ними высунулась из-за кустов пара юных головок, одна черненькая, как жук, другая пепельно-русая.

    - Трогательная историйка, нечего говорить. Ну и сестричк
    Страница 12 из 18 Следующая страница



    [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.