LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия ЧАРСКАЯ РАДИ СЕМЬИ Страница 13

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    а у нашего идолища! Хороша! Нет слов! - презрительно оттопыривая заячью губау, произнесла одна из появившихся из-за кустов деввочек. Это была Шура Августова.

    Она вместе со своей неразлучной подругой Маней Струевой прошмыгнули сюда следом за Ией после завтрака, все время наблюдали за новой наставницей и были свидетельницами происшедшей у них на глазах встречи сестер.

    - А мне она очень понравилась, эта черноглазая смуглая Катя. Она удивительно симпатичная, и по части проказ от нас с тобой не отстанет, - возразила подруге Струева.

    - Воображаю! Уже по одному тому тихоней сделается, чтообы дражайшей своей сестричке, идолищу этому, попомни мои слова, все, что ни делается в классе, на хвосте переносить ей же все станет...

    - А Надя Копорьева отцу переносит разве?

    - То Надя... А эта, увидишь, кляузницей будет первый сорт.

    - Послушай, Шура, зачем ты клевещешь на совершенно незнакомого тебе человека? - воэмутилась Маня. - И почему у тебя столько вражды к Ие Аркадьевне? А между тем, ты слышала, что говорила ей сейчас эта черноглазенькая?_Ия Аркадьевна содержит на своих плечах всю семью. Такая молоденькая и взяла на свои плечи какую ответственность.

    - Ну, и глупа же ты, Манька! Молоденькая, а любую старуху за пояс заткнет. Небось, приструнит нас эта молоденькая, так приберет к рукам, что и пикнуть не успеем. И девчонка эта, я уверена, прислана сюда, чтобы шпионить за нами.

    - Шра! И не стыдно тебе! Я ненавижу, когда ты возводишь напраслину на людей, - в запальчивости вырвалоось у Струевой.

    - Меня ненавидишь? Меня? Своего друга? Из-за какой-то пришлой девчонки?

    - Не тебя, а твои поступки!

    - Ага! Мои поступки ненавидмшь? Ну, так убирайся от меня, - сердито бросила, задыхаясь от гнева, Августова. - Я сама тебя ненавижу и знать не хочу. И дружи с твоей черноглазой красавицей, с деревенщиной этой, а от меня отстань! Я да Зюнгейка только и остались верными нашей Магдалиночке, а вы давно изменили ей.

    - Шура! Шура!

    - Изменили, да! Нечего тут глаза таращить: Шура! Шура! - передразнила она со злостью Струеву. - Всегда была Шурой, а изменницей никогда не была. И знать тебя больше не хочу. Не друг ты мне больше! Да, да, да! Не друг!

    И не помня себя от охватившего ее гнева, Августова, сердито сверкнув глазами на Маню, бросилась чуть ли не бегом от нее.

    Маленькая Струева с трудом поспевала за нею. Уже не впервые со дня ее дружюы с Августовой Маня убеждалась воочию в несправедливости последней. Но девочка души не чаяла в своем друге и старалась возможно снисходительнее относиться к недостаткам - Шуры. Слово "подруга" являлось для нее законом. Они и учились вместе, и шалили вместе. Мягкая по натуре, веселая, жизнерадостная Маня подпала сразу под влияние своей более опытной сверстницы. Деликатная и чуткая, не способная ни на что дурнное, она, однако, стяжала себе славу первой шалуньи благодаря той же Августовой, постоянно подзадоривавшей ее на всякие проказы и шалости. И спгодня тоже Шура подговорила Маню пойти подглядывать за "идолищем", как она прозвала Ию.

    Но сейчас Маня убедилась воочию, что ее любимица далеко не тот светлый человек, каким она себе представляла Шуру. К тому же черноглазая провинциалочка, так тепло и задушевно встретившаяся со старшей сестрой и сама оказавшаяся такой симпатичной и ласковой, шевельнула хорошее чувство в маленьком сердце Струевой. И ее потянуло поближе познакомиться с этой бодрой, свежей, не испорченной столичными привычками Катей, прилетевшей сюда, как птичка, из далекого приволжского захолустья.

    Нечуткость Шуры ее поразила. Тем более поразила, что - Маня знала это прекрасно - та же Ия Аркадьевна выхлопотала им обеим сокращение наказания у Лидии Павловны, и она же "покрыла", оправдала Шуру перед начальницею, когда та не пожелала просить у нее прощения.

    И вдруг эта непонятная несправедливость и злость по отношению к молодой девушке, ее заступнице!

    Все существо Мани бурно протестовало, и престиж Шуры Августовой падал все ниже и ниже в ее глазах.

    Во время обеда Струева не без смущения наблюдала, как, пользуясь минутой, когда отворачивалась Ия Аркпдьевна, Шура передразнивала все движения и манеры Кати, сидевшей с ними за одним столом, и всячески задевала ее.

    С Катею Маня Струева познакомилась очень быстро и чувствовала себя в ее обществе так свободно и легко, точно она давно-давно знала эту веселую, бойкую черноглазую девочку, мило рассказывавшую ей своим типичным волжским говорком о далеких Яблоньках, о шалаше, построенном ею в саду собственноручно, и о двух коровах, Буренке и Беляночке, и о работнице Ульяне, и о соседнем Лесном, где постепенно приходил в упадок роскошный палаццо князей Вадберских.

    Девочки сразу сошлись и разговорились.

    Сошлась, против ожидания Ии, очень быстро Катя и со всем своим отделением, явившимся через два дня в пансион.

    Открытая, веселая натура девочки и ее неподкупная простота сразу привлекли к ней сердца пансионерок.

    К тому же сами пансионерки считали себя несколько виноватыми перед Ией причиненными ей неприятностями и расположением к младшей сестре как бы хотели оправдать себя в глазах старшей.

    Уже с первых дней Ия сумела против воли пансионерок заставить уважать себя. Своей врожденной тактичностью она отпарировала несправедливые нападки воспитанниц и постепенно примиряла их со своей особой. Сейчас же младшая сестренка постепенно помогала ей в этом, посвящая своих одноклассниц в свою интимную домашнюю жизнь, главной геиоиней которой была тм же Ия. Теперь образ молодой девушки осветился в глазах пансионерок совсем с другой стороны. Ее благородный поступок по отношению семьи не был уже тайной для девочек. Откровенная натура Кати не умела скрывать что-либо. Пансионерки совершенно иначе смотрели теперь на молоденькую воспитательницу. Они признали ее. А этого было уже достаточно. Образ Магдалины Осиповны постепенно отодвинулся. Сперва инстинктивно, потом сознательно воспитанницы поняли здоровую, сильную натуру Баслановой. Поняли и преимущество ее над мягкой, безвольной и ничтожной, хотя и доброй, Магдалиной Осиповной. И, помимо собственной воли, потянулись к первой. Только две девочки четвертого отделения, самые горячие поклонницы уехавшей Вершининой, питали по-прежнему к Ие ни на чем не основанную упорную вражду.

    Эти девочки были: Шура Августова и Зюнгейка Карач.





    Глава X.





    Каждые два месяца в пансионе госпожи Кубанской происходили письменные испытания по французскому языку. Неимоверно стрггий и требовательный monsieur Арнольд, учитель французского языка, обращал особенное внимание на письменные работы воспитанниц. Он придавал им огромное значение.

    Недоверчивый, очень опытный в деле школьного образования monsieur Арнольд, зная привычки слабых воспитанниц подсматривать у своих более сильных соседок, рассаживал слабых учениц в часы письменных испытарий за отдельными столиками. И переводы, которые задавались для классныж работ, он брал не из учебных пособий: всевозможных Марго, Манюэлей, а составлял сам. Причем ключ к переводу передавал инспектору. Так было заведено испокон веков, и monsieur Арнольд ни разу не отступил от раз навсегда заведенного им обычая. А работы он задавал очень тгудные и сбавлял баллы за малейшую ошибку.

    Еще за неделю до письменной работы по французскому языку весь 4-й класс сильно волновался. Особенно беспокоилась Зюнгейка Карач. По-французски она ровно ничего не знала, не могла и двух слов написать правильно на этом языке. А вдобавок ко всаму она недавно "схватила" пару по русскому сочинению и, если то же повториттся и по французскому языку, то, чего доброго, к концу года ее, Зюнгейку Карач, маленькую башкирку из вольных уфимских степей, не переведут в следующий класс.

    Этого больше всего боялась Зюнгейка. Боялась отца, который, наверное, рассердится и будет бранить ее, а за ним и мать. И станет так стыдно Зюнгейке, так неловко смотреть в глаза им всем, а осгбенно крестному отцу, генералу, который вывез ее сюда из ее родимых степей и к которому она ходит в отпуск по праздникам и воскресеньям.

    Впрочем, волнуется не одна Зюнгейка Карач, волнуется добрая половина класса. Monsieura Арнольда боятся больше всех других учителей. Он щедр на единицы, и ему ничего не стоит "срезать" на экзамене воспитанницу. Даже желчный Алексей Петрович Вадимов кажется ангелом доброты и кротости по сравнению с ним.

    Маня Струева, Шура Августова, Копорьева, Глухова, Ворг и другие дрожат при одном напоминании о предстоящей письменной работе еще задолго до рокового дня.

    И вот он наконец приблизился, этот роковой день.

    Накануне его долго не ложились сппть в дортуаре четвертого отделения. Пансионерки собирались в группы, тихо соовещаясь о предвтоявшем им завтра поражении.

    А что поражение будет, в этом ни у кого из них не было ни малейшего сомнения.

    Monsieur Арнольд казался все последнее время особенно сердитым и взыскательным.

    - Совсем точно с цепи сорвался, - говшрила на его счет Зюнгейка.

    В этот вечер она казалась особенно взволнованной и кричала и суетилась больше других, пользуясь отсутствием классной дамы. Ии не было сейчас в дортуаре. Она присутствовала на одном из еженедельных заседаний, происходивших каждую среду в квартире начальницы. Присутствовали там все учителя, инспектор и классные дамы других отделений пансиона.

    - Не знаю, что бы я дала, лишь бы получить французский ключ к завтрашней работе. Небось, Арнолька у себя в кармане его держит. Никакими силами его у него не извлечь, - сердито ворчала Зюнгейка, заплетая на ночь свои жесткие, черные, как смоль, непокорные волосы.

    - А что, mesdames, что если закричать: "Пожар! Горим!" На весь пансион, благим матом. Вся конференция повскачет с мест, засуетится, замечется... А тут подкрасться к Арнольду и вытащить у него из кармана французскую тему перевода, - фантазировала Августова, блестя разгоревшимися глазками.

    - Как бы не так, держи карман шире, - приближаясь к группе пансионерок, проговорила Таня Глухова, прищуривая на Шуру свои маленькие глазки, - наверное, французского перевода давно нет у Арнольда. Он передал его еще утром Георгию Семеновичу.

    - Как? Уже? Ты все сочиняешь, Глухарь! Неправда! - послышались недоверчивые голоса.

    - И совсем не сочиняю, - обиделась Таня. - Я отлично видела, как Арнольд передавал инспектору какой-то конвертик. И сейчас, я знаю наверное, тема уже в с
    Страница 13 из 18 Следующая страница



    [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.