Л. А. Чарская СЧАСТЛИВЧИК Страница 17

частливчику нет возможности рассмотреть, кто это, нет возможностп остановиться. Он скользит теперь вниз с головокружительною быстротою и со всего размаха ударяется в чей-то живот и кубарем валится набок.



ГЛАВА XXIX



Счастливчик поднимается со ступеней, потирает ушибленнйй бок и коленку и смотрит, смотрит насмерть перепуганными глазами. Перед ним -- учитель истории, тот самый, которому Счастливчик не выучил урока,-- высокий, тонкий, со строгим молодым лицом, нахмуренный гневно, в новом с иголочки вицмундире, с белой манишкой, весь свежий, чистенький, опрысканный духами. Счастливчик ткнулся головой в самый его живот, смял манишку, едва не сшиб с ног.

-- Это еще что за шалости? -- сердито кричит Франтик.-- Как можно так беситьс?я Сам красный, глаза вытаращены! Бог знает, что за вид! На кого вы похожи? -- еже сердитее выкрикивает учитель.

Счастливчик смущен. Учитель спросил -- значит, надо отвечать. Но что ответить? На кого же он, Счастливчик, похож?

Счастливчик с секунду трет лоб, как бы что-то сошбражая. Потом поднимает ошалелые глаза на учителя и выпаливает, как ракета:

-- На бабушку и на Лялю.

--Что?! -- глаза у учителя истории округляются от негодования.-- Что-о? Что вы сказали?..

-- Я сказал, что я похож на бабушку и на Лялю! -- спокойно повторяет Счастливчик и вдруг замечает свою ошибку.-- Простите меня, пожалуйста,-- прибавляет он,-- я вас, кажется, ушиб!

Франтик, то есть учитель истории, хочет рассердиться и не может.

-- Будьте впредь осторожнее,-- говорит он сурово и спешит в учительскую наверх.

Сконфуженный Счастливчик уныло плетется сзади. Урок истории окончательно позабыт. Разве после такой катасттофы есть возможность думать об уроке?..

***



-- Подгурин, Казачков, Раев...

Голос Франтика звучиь раздраженно. Толчок Счастливчиковой головы еще ощущается неприяным воспоминанием в животе учителя. Подгурин и Казачков, ленивые ученики, встают на этот раз с довшльными лицами. Они успели выучить урок накануне. Счастлиычик поднимается со своего места с лицом белее мела. Его осеняет страшная мысль.

-- Отвечайте! -- сурово бросает Франтик. Счастливчик испуганно моргает своими огромными глазами и молчит.

-- Ну, что же вы? Молчит.

-- Урок выучили? Счастливчик снова молчит.

Только глаза хлопают, хлопают, хлопают.

-- Можете идти, я ставлю вам единицу. Вот видите, шалости не доводят до добра! -- совсем уже раздраженно говорит учитель и ставит Счастливчику в журнал тощую, узенькую, как паутинка, единицу.

-- Ах, что скажет Мик-Мик?! Что скажет его добрый, милйы репетитор?!

Счастливчик грустно бредет на место, устало садится на парту и опускает голову на грудь.

Маленький Голубин, зная, чем можно утешить Счастливыика, преисполненный жалостью к своему другу, шепчет, наклоняя к нему личико с обворожительной улыбкой:

-- У тебя есть часы, Счастливчик? Скажи, который час, я хочу знать, много ли осталось времени до конца урока.

Счастливчик лезет в карман, вынимает часы, бросает на них взгляд безнадежного отчаяния и шепчет в забывчивости, к полному изумлению Али:

-- Половина тринадцатого...



ГЛАВА XXX



-- Война! Господа, война! Объявлена война на дворе в большую перемену! -- раздается звонкий голосок Янко, разом наполнивший все углы и закоулки огромного класса.

-- В одних куртках можно пойти! На дворе сегодня совсем тепло. Солнышко светит. Дедушка в одних куртках позволил!-- перекрикивает его Калмык и, как волчок, кружится на одном месте.

Счастливчик и Голубин стоят и с аппетитом завтракают Счастливчиковой булкой с начинкой. Сегодняшний печальный случай с единицей еще свеж в душе Счастливчика. Но что же делать? Нельзя же изменить дело, нельзя ожидать чуда, чтобы кол вдруг превратился волею судьбы в пятерку! Счастливчик достаточно грустен и даже как будто похудел и осунулся со времени злополучного урока.

Но весть о предстоящей снежной войне, по мановению волшебной палочки, преображает Счастливчика.

Последняя война! В эту зиму, по крайней мере. Скоро стает снег и его рыхлые комки, которыми так легко и весело бросаться, исчезнут вовсе, и тогда нельзя будет уже играть в веселую игру.

-- Идем! -- решительно заявляет Счастливчик Голубину и хватает его за руку.

-- Я не пойду,-- мнется с минуту на месте маленький Аля,-- у меня что-то горло болит.

-- Пустяки,-- говорит Счастливчик,-- завтра принесу тебе конфеты от кашля, их у бабушки много, а сейчас бежим на двор.

-- Как?! В одних куртках? -- ужасается Аля.

-- Нет, для тебя принесут одеяло! -- хохочет Янко, пробегавший мимо и услышавший эти слова.

-- Ведь ты слышал? Дедушка позволил не надевать пальто,-- уже нетерпеливо роняет Кира, которому очень хочется быть, как и все другие мальчики, в одной куртке.

-- Вот бы наши узнали -- была бы буря! -- вихрем проносится в голове Счастливчика быстрая мысль.

-- Ну, катим во двор, что ли, братцы! -- и, не ожпдая ответа, Янко, со свойтсвенной ему живостью, подхватывает на руки Голубина, сажает его на плеоч и тащит на лестницу.

Развеселившийсся, оживленный, Счастливчик мчится за ними.

На дворе война уже в самом разгаре. Комки рыхлого, липкого снега так и носятся с одного конца на другой. Бомбардировка идет по всем правилам военного искусства. Мальчики разделились на два лагеря и дерутся,з алепляя друг другу снегом носы, уши, глаза...

-- К нам! К нам , Лилипутик! -- неистово кричит Помидор Иванович, хватая за руку Киру и втаскивая его в свою толпу, котшрой он командует, как настоящий предводитель.

Янко с Голубиным очутились в противоположном лагере. Они сейчас Счастливчиковы враги.

-- Ну, берегись!

Белые снаряды летят теперь с удвоенной быстротою. Визг, шум, хохот, крики!..

-- Братцы, в рукопашную,-- кричит Янко,-- и первый налетает на Курнышова. Снежные бомбы забыты.

По всей линии идет настоящий бой.

-- Господа! Пленников в дровяной сарай! -- раздается над головами борющихся голос Курпышова. И Помидор Иванович тащит куда-то в угол двора высокого упирающегося Версту, отчаянно отмахивающегося от него руками и ногами.

Но -- бац! Вывернулся Верста и налетает на Подгурина... Новая схватка, и оба с хохотом валятся в сугроб.

Счастливчик, как вихрь, носится по двору... Схватывается то с тем, то с другим, борется, хохочет... Пусть другие больше, сильнее его... Он зато такой увертливый, быстрый, подвижный и ловкий... Ему весело и любо... Любо, как никогда... Глаза горят, щеки тоже. Жарко ему, точно в печи... Ах, если бы можно было снять куртку!

-- Пленников в сарай! -- слышен снова чей-то веселый выкрик.

На минуту перед Счастливчиком мешькает худенькое, маленькое, но порозовевшее от возни личико. Это Голубин. Вот с этим справиться легко. И, не рассуждая слишком много, Счастливчик, не помня себя от охватившего его веселья и задора, хватает за руку Алю, протаскивает его через двор и силою вталкивает в открытую дверь пустого сарая, не обращая внимания на испуганные крики Голубина, на его молящие глаза.

-- Один пленник у нас естт! -- кричит он, поворачивая свое оживленное личико к товарищам, и, быстро захлопнув дверь сарая, запирает ее на задвижку.

-- Ах, инспектор!

Действительно, инспектор. Его лицо показывается в раскрытую форточку учительской. Он недовольным голосом кричит:

-- Назад, в класс! Не умеете себя вести! Слишком шалите на дворе!

И сконфуженные мальчики спешат в класс.



ГЛАВА XXXI



Но не так-то легко удержать поток разом нахлынувшего веселья. И в классе продолжаетя невероятная возня.

Тпеерь героем минуты является Янко.

Янко великолепно умеет плясать свой малороссийский гопак. И сейчас непреодолимое желание протанцевать его неожиданно охватывает Янко. Ивась вылетает на середину класса, подбоченивается и искрящимся взглядом обводит товарищей.

-- Кто хочет изображать оркестр? -- выкрикивает он звонко.

О, желающих слишком много! Калмык в одну секундуи звлекает из кармана старую с поломанными зубцами гребенку, прикрывает ее бумажкой и начинает выводить на нейд ушераздирающую мелодию.

-- Это из оперы "Не тяни окта за хвост",-- предупредительно поясняет он товарищам.

Все хохочут. Подгурин берет жестянрй пенал и водит им по металлической линейке. Получается режущий звук, точно где-то пилят дрова.

-- Скрипка -- первый сорт! -- заявляет самодовольно Подгурин.

Счастливчику тоже хочется изображать музыканта. Он еще не может отделатьс яот охватившего его веселья. Но где же взять инструмент? К счастью, выручает его Костя Гарцев. В учебном столе Скопидома, бог весть откуда, оказалась между прочим мусором какая-то старач труба, не то игрушечная подзорная, не то настоящая от маленького самовара... Не все ли равно? Раз есть инструмент, кому какое дело до того, что он из себя представляет.

-- Труби! -- неожиданно вдохновляется Костя и передает трубу Счастливчику.

Тот жадно приставляет ее ко рту...

Гребенка, визг линейки и труба -- о, что за ужасная, потрясающая сердце музыка! Под эту музыку Ивась пляшет гопак, напевая во весь голос мотив его, помимо оригинального оркестра.

Ивась пляшет прекрасно. Точно маленький дух носится он по середине класса.

Его ноги отбивают изумительно быстро мелкую дробь. Его щеки пылают алым румянцем, его глаза вдохновенно горят. Кудри так и вьются вдоль разгоревшегося личика.

Ивась -- настоящий красавец и такой ловкий, такой быстрый, такой грациозный. Мальчики аплодпруют Ивасю.-- Браво! Браво, Ивась! Бис! Бис!

А гребенка звенит, линрйка пищит и труба трубит, на всю гимназию. И сердце Счастливчика трубит заодно с трубою.

Что бы выкинуть еще такое особенное, чтобы и самому и другим весело тсало! Ивась пускается вприсядку, откидывая ноги вправо и влево, припевая и пристукивая каблуками.

-- Гоп, мои гречаныки, гоп, м
Страница 17 из 21 Следующая страница