Л. А. Чарская СЧАСТЛИВЧИК Страница 4

зист!



ГЛАВА VII



Только восьмой час утра, но в гостиной целое заседание. Впрочем, в эту ночь почти никто не спал от томительного ожиданиы. Сегодняшнее утро очень важное утро. Сегодня Счастливчика отправлябт в гимназию в первый раз. Собственно говоря, продла уже целая неделя со дня молебна в гимназии, целая неделя уроков. Мальчики, поступившие вместе со Счастливчиком, уже целые семь дней посещали классы, но Кира едет туда сегодня только впервые.

Как это случилось?

Очень просто. На другой день после молебна в гимназии Кира слегка простудился и схватил насморк. Еще бы, в большом зале на молебне так дуло! Бабушка сразу заметила это и сказала мсье Диро. Но что должен был сделать мсье Диро? Двери постоянно открывались, воспитатели, начальство и дети то и дело входили и выходили в коридор, а из коридора несло холодом, как из погреба или из подземелья. Кира чихнул раз на молебне, раз в швейцарской, когда его одевали, раз по дороге домой в коляске... И этого было достаточно, чтобы бабушка тут же испуганно проговорила:

-- Простудился! Боже мой! Вы слышите, он чихает, мсье Диро! Он простудился!

И решила тут же:

-- Нет, нет, пока у тебя, Счастливчик, не пройдет насморк, я не пущу тебя в гимназию ни за что.

А дома -- постель, горячая малина, хина, скипидар со свиным салом -- все это дожжем посыпалось на Киру.

Насморк соблаговолил пройти только через неделю, и только через неделю Счастливчику удалось србраться в гимназию.

Вот он стоит посреди гостиной, тоненький, стройный, миниатюрный. Новенький гимназический костюм его сделан из тончайшего сукна и на заказ у лучшего портного. Сапоги -- черные, изящные -- блестят, как зеркало. Ременный пояс, белый воротничок и фуражка в руке. Няня держит пальто наготове, Симочка -- новенькие, резиновые калоши, хотя на дворе теплый, сухой, почти жаркий сентябрьский день и в калошах нет никакой надобности.

У всех умиленные лица: у бабушки, у няни, у мсье Диро. Симочка сияет всей своей плутоватой рожицей и тихонько шепчет, так, чтобы никто не слышал, кроме Киры:

-- Гимназист -- синяя говядина! Синяя говядина!

Симочка узнала откуда-то, что так гимназистов дразнят из-за синих мундиров.

Звонок в передней. В переднюю стрелой несется Франц.

-- Это Михаил Михайлович! -- говорят бабушка и няня в один голос.

-- Это Мик-Мик! -- весело кричит Счастливчик.

Действительно, это Мик-Мик. Он входит красный, веселый, смеющийся.

-- Надеюсь, я не явился слишком рано?.. Впрочем, вероятно, все на ногах еще со вчерашнего дня?

И вдруг лукавые, сощуренные глаза широко раскрываются при взгляде на Счастливчика. На лице Мика появляется самое красноречивое удивление, почтр ужас.

-- Локоны! Локоны! Локоны! -- с испуге роняет Мирский.-- О, разве можно быть гимназисту с локонами! -- и, схватившись за голову, Мик-Мик раскачивается из стороны в сторону, точно у него страшно разболелись зубы.

-- Что? Что такое? -- пугается бабушка.

-- Кудри-то, кудри вы ему забыли срезать! -- продолжает раскачиваться Мик-Мик.-- Ведь это не гимназист, а девчонка какая-то, поймите! -- выходит он из себя.

-- Ну, уж выдумали тоже... Гимназист, конечно, и даже очень хорошенький гимназист! -- обижается за Киру бабушка и целует своего любимца.

-- Нет, так нельзя идти в гимназию. Товарищи прохода не дадут, прозовут болонкой, левреткой, бараном,-- волнуется Мирский,-- да и от инспектора влетит Счастливчику за такую прическу. Симочка,-- живо обращается Мик-Мик к девочке, благоволите принести из спальни ножницы, отменная девица!

"Отменная девица" "ныряет" куда-то в дверь и стрелой возвращается снова в гостиную.

-- Вот вам ножницы, Михаил Михайлович! -- говорит она, с обычными плутоватыми огоньками в глазах протягивая просимое.

-- Не дам уродовать Киру, не дсм! -- вдруг энергично протестует бабушка, как только вооруженная ножницами рука Мик-Мика приближается к белокурой головке Счастливчика.

-- Понятно, барыня-матушка, не давайте! С какой это радости ребенка портить вздумали! -- поддерживает бабушку и няня, кидая сердитый взгляд на студента.

-- Оставьте, оставьте! -- волнуется на французском языке и мсье Диро.

Мик-Мик пожимает с досадой плечами.

-- Господи, да протсится им! Сами не ведают, что тыорят! -- шепчет он, поднимая с комическим видом глаза к небу.

Локоны Киры спасены...



ГЛАВА IIX



-- Маленького барина барышня просят... Франц говорит это и улыбается, глядя на Киру сияющими глазами -- любуется им. Франц любит Киру, как и все любят в этом доме милого, ласкового, мягкого Счастливчика, решительно все.

-- Ступай, ступай к Ляле, дитя. Она не может проводить тебя так рано, она в постели,-- и бабушка не в силах удержаться, чтобы не поцеловать еще раз белокурую головку.

Темным, широким коридором, на дальнем конце которого день и ночь светится электрический фонарик, Счастливчик идет к сестре. Вот направо дверь ее комнаты.

Кира останавливается, стучит пальчиком:

-- Можно войти?

-- Войди, войюи, милый, милый Счастливчик!

Ляля лежит в постели, такая худенькая, бледненькая, хрупкая, как белый нежный тепличный цветок. Она спит мало от недостатка движения, как и всякая калека, но встает поздно. День и без того кажется таким длинным для бедняжки,-- она ведь почти не может ходить.

Аврора Васильевна, в темном платье, причесанная и одетая с самого раннего утра, точно она вовсе и не ложилась, протягивает Кире худую холодную руку.

-- Здравствуйте, голубчик. Вот вы и гимназист и, надеюсь, порадуете нас вашими успехами. Правда?

Аврора Васильевна пожимает Кире тоненькие пальчики, точно взрослому, и выходит из комнаты, улыбнувшись на прощанье своей холодной, спокойной улыбкой.

Ляля и Счастливчик одни.

Девочка садится на постели, протягивает руки. Ее огромные, черные глаза смотрят с минуту восхищенным взглядом.

-- О, какой ты красаавчик, Счастливчик! Какой красавчик!

Она любуется Кирой, кладет ему на плечи свои тоенькие прозрачные руки. Слёзы, как капельки бриллианточ, блестят, переливаясь, в ее темных, как угли, зрачках.

-- Милый маленький Кира! Милый маленький гимназистик! Крошечка родной! Если б тебя видели покойные мама с папой! О, как бы они полюбовались тобою! Милый, милый, малюсенький мой!

Она обнимает мальчика. Кира прижимается к ней. На минуту брат и сестра смолкают застыв в тесном, крепком объятии.

Потом Ляля чуть-чуть отстраняет братишку. Ее глаза принимают серьезное, вдумчивое, почти строгое выражение.

-- Слушай, Счастливчик,-- говорит она серьезным, торжественным голосом.-- Мама и папа наши умерли... Но оттуда ( тут Ляля подняла свой тоненький пальчик кверху), оттуда они видят все. Ты не огорчишь их никогда, не правда ли, Счастливчик?.. Ты вступаешь в новую жизнь. Помни одно, малеенький: никогда не лги, старайся хорошо учиться, помогай другим, чем можешь. Да?

Глаза Ляли загораются близко-близко от глаз Счастливчика.

-- Да, обещаю тебе это,-- роняет мальчик тихо, но уверенно, и открытым, честным взглыдом смотрит на сестру.

-- Мама и папа благословили бы тебя сегодня. Я сделаю это за них,-- говорит Ляля,-- встань на колени, Счастливчик.

Мальчик повинуется. Белокурая головка склоняется к постели сестры. Льняные локоны рассыпаются по одеялу.

-- Господи! Помилуй моего брата Киру и помоги ему хорошо учиться и радовать нас! -- шепчут бледные губки Ляли.

И она осеняет склоненную головку маленьким образком, только что снятым со стены. Потом образок этот вешает на шею Счастливчика, рядом с золотым крестильным крестом.

-- Ну, а теперь с Богом, ступай! До свиданья, Счастливчик! И со слезами на глазах, но со счастливой улыбкой, Ляля в последний раз целует брата.

И то пора...

-- Время ехать, Счастливчик! -- пискнул знакомый голосок под дверью.

Это Симочка. Ее прислали сюда из гостиной -- поторопить нового гимназиста.

-- Сейчас! Иду! Иду!

В горле Счастливчика щекочет что-то. Хочется заплакать и целовать еще и еще, бесконечное число раз милую, добрую, кроткую Лялю. А на душе так тихо, радостно и светло-светло, как в праздник Пасхи, совсем, совсем как тогда...

-- Сейчас, сейчас!

С сожалением покидает мальчик уютную, славную спаленку сестры.

Черные, горящие теперь, как две свечи, большие глаза Ляли провожают Киру любящим взором до самой двери.

Под дверью стоит Симочка. Она подглядывала в замочную скважинку, что делалось в спальне. Ее глаза так и сверкают любопытством.

-- Она тебя благословила! Я видела!..-- уверенным тоном заявляет она.

-- Подсматривать очень дурно! -- строго говорит Счастливчик и грозит пальцем.

-- Вздор! -- смеется Симочка.-- Ну, бежим скорее. Не то опоздаешь! Бабушка беспокоится -- страсть! -- и, схватив за руку Счастливчика, она несется с ним по коридору, напевая тихонько:

Вот мчится пара удалая

Вдоль по дорожке столбовой...

Ураганом "удалаы пара" врывается в гостиную.

-- Счастливчик, можно ли так долго! Ведь опоздаешь! -- сыплется на мальчика град упреков.

-- Смотрите, Кира, как бы вам за это не сняли вашу кудлатую головку! -- хохочет Мирский.

-- Сядем, сядем! По русскому обычаю сест ьнужно! -- волнуется бабушкк.

Все садятся. Бабушка с Кирой и Симочкой на диване. Мсье Диро в кресле рядом, няня на кончике сткла у дверей. На другом стуле, тоже на кончике, Франц. Мик-Мик с размаху плюхается на табурет у рояля, открывает крышку инструмента и начинает барабанить на клавишах какой-то чрезвычайно шумный и торжественный марш. Старшие шикают на него и машут руками:

-- Разве можно играть в такую серьезную минуту!

Мик-Мик поневоле замолкает, делает круглые страшные глаза по адресу Симочки, которая фыркает от удовольствия, и преважно разваливается в кресле. Проходит минута. Все встают, крестятся на большой образ в углу гостино
Страница 4 из 21 Следующая страница