Лидия Чарская СИБИРОЧКА Страница 18

- Ну, чего стоишь? Бери! Тебе ведь! - услышала в ту же минуту Сибирочка голос Никса у своего уха и увидела бледное, исковерканное злою гримасою лицо мальчика.

"Что с вами, Никс? Отчего вы рассердились?" - хотела было спросить она мальчика, но он так сердито взглянул на нее и так больно сжал ее пальцы, схватив ее за руку и увлекая с арены, что вопрос так и замер на губах девочки.





Глава XII



Зависть и злоба. - Враги Андрюши и Сибирочки





Было ясное весеннее утро. Стоял красавец май. Все артисты труппы театра "Развлечение" сидели за завтраком. Миловидная Герта, как настоящая взрослая хозяйка, оделяла всех кушаньями. Элла, сидя подле своей любимой госпожи, не сводила с нее глаз. Подле Эллы приютилась Сибирочка, а рядом с Сибирочкою - Андрюша. Дети весел оболтали на странном смешном языке, который вряд ли был понятен им самим. Это делалось для Эллы, которую лишь восемь месяцев тому назад привезли из Африки и которая не умела говорить иначе, как по-негритянски.

Весело вспоминали дети последнее представление, во время которого белокурая девочка из ложи бросила Сибирочке коробку конфет.

- Я не раз встречала эту девочку на улице, - прогояорила Герта, - она, должно быть, очень богатая и важная барышня. На ней всегда такие нарядные костюмы, и ездит она в экипаже, запряженном парою прекрасных рысаков.

- О! - подняла палец кверху Элла, догадавшись, о чем шла речь, и стала делать уморительные гримасы, желая изобразить свой восторг перед маленькой русской госпожой.

- А все-таки ты, милочка, лучше ее! - улыбнулась с чрезвычайной нежностью Сибирочке Герта. - Если б ты знала, какою красоточеою ты выглядела в клетке у львов! И такая смелая, такая храбрая! Признаться, у меня сердце екнуло, когда я увидела твою головку в пасти этого свирепого Цезаря.

- Да, маленький мисс у нас совсем молодец. О, она, эта малютка, перещеголяет Никса! - вмешиваясь в разговор детей, произнес мистер Билль, завтракавший за отдельным столом с директором, его теткой, господином Ивановым, главою акробатов, и клоуном Дюруа.

Мистер Билль редко хвалил кого-нибудь, и поэтому все очень удивились его неожиданной похвале.

- Молодец мисс Сибирушка! - продолжал он, глядя на порозовевшую от удовольствия девочку. - Молодец! Куда нашему Никсу! О, я придумайт один весьма хороший игра... представление... Публикум будет в восторге. И Андре будет читать. Андре тоже! Дюруа похваляйт. О, это будет чудесный штук, то, что я придумал.

Мистер Билль был, очевидно, в самом лучшем настроении духа. Успех Сибирочки совсем преобразил его. Оловянные глаза англичанина блестели, на желтом лице играл румянец.

- О, - произнес он снова через минуту, - вышел мисс Сибирушка первый разов и большущий коробка конфет уже получайл. Этого не бивало еще никогда. Никс не помогал нишево! Надо беречь мисс Сибирушка и выпускать на публика пореже, как можно пореже. Пускай на зверь выходит кто похуже, пускай выходит Никс.

И, совершенно спокойно произнеся эту фразу, мистер Билль отвернулся и заговорил о том же с директором Шольцем, продолжая восхищаться девочкой.

- Поздравляю, поздравляю, Сибирочка! Видишь, как дорожит тобою мистер Билль, - зашептали Герта и Андрюша на ушко осчастливленной девочке, в то время как силачка Элла, не говоря ни слова, сцапала ее в свои железные объятия и, нежно прижимая ее к себе, начала целовать.

- Как ты чувствуешь себя сегодня? Каково тебе? Небось не пришлись по сердцу эти похвалы?

Эта фраза, сказанная старшим Ивановым, точно молотом ударила в ухо Никса. Во все время завтрака он сидел сам не свой, то бледнея, то краснея каждую минуту.

Похвалы Сибирочке точно ножами резали и терзали его завистливую душу. Никс был взбешен на девочку, н аее шумный успех, на мистера Билля, захвалившего ее, на Эллу, Герту и Андрюшу, восторгавшихся ею. Но больше всего был зол на себя за то, что он сам привел "негодную девчонку" (теперь Никс не называл иначе Сибипочку) к мистеру Биллю и сам дал ей возможность показать себя.

Слова мистера Билля о том, что ему, Никсу, далеко до Сибирочки, что он не так хорош, смел и ловок, как она, приводили его в бешенство. Самая черная зависть глодала душу мальчика. А тут еще Денис Иванов, угадав, что происходило в сердце озлобившегося, завистливого Никса, словно подливал масла в огонь.

- И тебе не стыдно уступать свой успех какой-ьо глупой девчонке? - шептал он на ухо Никсу. - Ты такой молодчинище, и вдруг...

- Ну, какой он молодчинище - зареветь готов! - подзуживал с другой стороны Никса второй брат, Глеб.

- Понятно, зареветь! Фи, стыд какой! А еще мужчина! - захохотал третий, Петр. - Да я бы на твоем месте не ревел, а проучил бы их всех хорошенько, и девчонку эту, и мальчишку, Андрейку негодного. Тоже, поди, нос задрал, загордился своей пляской, - продолжал он тише. - Пока его не было, я плясал и русскую, и все. Меня публика чуть на руках не носила, а тут на вот, как снег на голову свалились оба... О, будь я на твоем месте, я бы вздул их обоих так, что любо-дорого.

- Не стану я рук марать о девчонку! - презрительно оттопыривая губу, произнес Никс.

- Ну, так Андрейку отколоти как следует - девчонке это еще больнее будет, чем ее самое обидеть. Он к тому же и зазнался не в меру! А мы поможем тебе! - предложил снова Глеб.

- Поможете?

- Конечно. Только ты брату Вадимке не говори. Он с Андрейкой дружен... Сейчас ему насплетничает о нашем решении. А уж руки у меня на этого Андрейку чешутся. Еще бы! Вчера еще Шольц говорит отцу: "Вот , - говорит, - если б кто-нибудь из ваших сыновей мог выучить акробатическим штукам Андре, он бы всех за пояс заткнул. На диво ловкий мальчик!" Вот мы и покажем этому ловкому... Проучим хорошенько. Ведь точно принц какой: нос задирает, не разговаривает с нами даже. Гусь!

- Сначала его проучим, а потом придумаем, как бы Сибирку эту с места сдвинуть, - нашептывал на ухо Никсу Денис Иванов.

Никс угрюмо мотнул головою.

В его душе не было сейчас места ни одному светлому чувству; напротив того, в голове Никса зрело одно новое решение, которое он ни за что бы не высказал своим новым друзьям.





Глава XIII



Письмо. - Сюрприз. - Затея Никса





"Милая маленькая девочка! Я не знаю твоего имени и потому просто называю тебя милой маленькой девочкой. Пожалуйста, не сердись на меня за это. Тебя называют Сибирочкой. Почему? Должно быть, т ыродилась и выросла в Сибири... Так сказал мне мой папа - князь. Я тоже была в Сибири, но очень давно и не помню, когда это даже было... Тогда я была совсем маленькой девочкой. Теперь я большая. Мне уже девять лет. А тебе сколько? Какая ты храбрая! Когда я увидела твою голову в пасти этого ужасного льва, я чуть не закричала от испуга. Я думала, что он тебя съест. M-lle Софи, моя гувернантка, сделала мне выговор за то, что я бросила тебе конфеты, а не послала их с лакеем. Она говорит, что это неприлично, потому что я княжна и княжне надо уметь вести себя. А ты не княжна, маленькая девочка? Это хорошо и худо. Хорошо - потому что ты можешь кричать и тебя не останавливпют каждую минуту, можешь громко разговариыать, смеяться, а худо - потому что у тебя нет таких нарядных платьиц, шляп, нет таких игрушек с картинками, как у меня, и ты должна входить в клетку этих ужасных львов, потому что иначе тебе нечем будет кормиться! Мне очень жаль тебя... Когда ты снова будешь давать представление, мой папа - князь повезет меня в театр. Ну, вот видишь, как много я тебе написала! M-lle Софи говорит, что я худо написала и испортила двумя кляксами письмо. Но это ничего. Тебе приятно будет получить это пистмо и с кляксами, тем более что вместе с кляксами ты найдешь в нем и маленькое колечко с рубином, которое я тебе дарю. Когда я буду в театре, я приду к тебе с папой за занавес. Ведь пустят? Должны пустить. Мой папа - князь, очень богатый и важный барин. У него столько денег, что если их навалить в кучу - получится гора.

Прощай, Сибирочка! Скоро я тебя увижу.

Княжна Аля Гордова ".





Это письмо несколько раз подряд было прочтено Гертой, самой Сибирочкой и Андрюшей. На пальчике Сибирочки уже красовалось приложенное к письму прелестное кольцо с рубином, похожим на алую капельку крови. И письмо, и колечко рано утром доставил высокий лакей, одетый, как барин. Лакей пришел с парадного крыльца и спросил, можно ли ему видеть "барышню Сибирочку". Смущенная девочка вышла к лакею, и тот вручил ей письмо с колечком.

- Вот видишь, - весело говорила Герта Сибирочке, - вот видишь, у тебя нашлись покровители и друзья. Я очень счастлива за тебя, милочка.

Счастлив был за свою милую подругу и Андрюша, счастлива и Элла. Негритянка прыгала и хлопала в ладоши, пальцем показывая на колечко. Сибирочка написала ответ, в котоом поблагодарила свою новую подругу, и вручила письмо лакею.

Потом Андрюша, она и Герта поехали на репетицию в тееатр, где их уже ждали остальные члены труппы.

Мистер Билль и господин Шольц придумали неделю тому назад совершенно новое и чрезвычайно интересное представление, какого еще не приходилось видеть посетителям театра "Развлечение".

Они решили представить на сцене то, что было почти две тысячи лет тому назад. Это была небольшая пьеса из виемен гонения римлян на христиан, сочиненная самим мистером Биллем. Она заключалась в следующем.

Девочка-христианка, по имени Вероника, живет в Риме, которым правит цезарь, то есть император, Нерон.

Нерон запрещает христианам веровать в Христа и мучает, и пытает всех, кто не хочет поклоняться бездушным идолам, которым поклоняестя сам император и его приближенные.

Веронику, которую должна была изображать Сибирочка, схватывают слуги Нерона и приводят ее по приказанию цезаря в клетку со львами, которые и должны растерзать девочку-христианку.

Львы готовы броситься на нее, готовы вонзить в нее свои когти, но девочка надевает на шею одного из них венок из лавров, брошенный ей в клетку Нероном, как бы в насмешку над нею, и лев тут же преклоняет колена перед девочкой Вероникой. Его примеру следует другой лев,
Страница 18 из 27 Следующая страница