LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия Алексеевна Чарская Записки институтки Страница 3

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    черный цвет моих волос Галочкой. - Тяжело первые дни, а потом привыкнешь... Я сама билась, как птица в клетке, когда привезли меня сюда с Каввказа. Первые дни мне было ужасно грустно. Я думала, что никогда не привыкну. И ни с кем не могла подружитбся. Мне никто здесь не нравился. Бежать хотела... А теперь как дома... Как взгрустнется, песни пою... наши родные кавказские песни... и только. Тогда мне становится сразу как-то веселее, радостнее...

    Гортанный голосок княжны с заметным кавказским произношением приятно ласкал меня; ее рука лежала на моей кудрявой головке - и мои слезы понемногу иссякли.

    Через минут десять мы уже уписывали принесенные снизу сторожем мои лакомства, распаковывали вещи, заботливо уложенные няней. Я показала княжне мою куклу Лушу. Но она даже едва удостоила взглянуть, говоря, что терпеть не может кукол. Я рассказывала ей о Гнедке, Милке, о Гапке и махровых розах, которые вырастил Ивась. О маме, няне и Васе я боялась говорить, они слишком живо рисовались мьему воображению: при воспомминании о них слезы набегали мне на глаза, а моя новая подруга не любила слез.

    Нина внимательно слушала меня, прерывая иногда мой рассказ вопросами.

    Незаметно пробежал вечер. В восемь часов звонок на молитву прервал наши беседы.

    Мы попарно отправились в спальню, или "дортуар", как она называлась на институтсом языке.



    ГЛАВА IV



    В дортуаре



    Большая длинная комната с четырьмя рядами кроватей - дортуар - освещалась двумя газовыми рожками. К ней примыкала умывальня с медным желобом, над которым помещалась целая дюжина кранов.

    - Княжна Джаваха, новенькая ляжет подле вас. Соседняя кровать ведь свободна? - спросила классная дама.

    - Да, m-lle, Федорова больна и переведена в лазарет.

    Очевидно, судьба мне благоприятствовала, давая возможность быть неразлучной с Ниной.

    Не теряя ни минуты, Нина показала мне, как стлать кровать на ночь, разложила в ночном столике все мои вещи и, вынув из своего шкапчика кофточку и чепчик, стала расчесывать свои длинные шелковистые косы.

    Я невольно залюбовалась ей.

    - Какие у тебя великолепные волосы, Ниночка! - не утерпела я.

    - У нас на Кавказе почти у всех такие, и у мамы были такие, и у покойной тети тоже, - с какой-то гордостью и тихой скорбью проговорила княжна. - А это кто? - быстро прибавила она, вынммая из моего чемоданчика портрет моего отца.

    - Это мой папа, он умер, - грутно отвечала я.

    - Ах да, я слышала, что твой папа был убит на войне с турками. Maman уже месяц тому назад рассказывала нам, что у нас будет подруга - дочь героя. Ах, как это хорошо! Мой папа тоже военный... и тоже очень, очень храбрый; он - в Дагестане... а мамк умерла давно... Она была такая ласковая и печальная... Знаешь, Галочка, моя мама была пгостая джигитка; папа взял ее прямо из аула и женился на ней. Мама часто плакала, тоскуя по семье, и потом умерла. Я помню ее, какая она была красивая! Мы очень богаты!.. На Кавказе нас все-все знают... Папа уже давно начальник - командир полка. У нас на Кавказе большое имение. Там я жила с бабушкой. Бабушка у меня очень строгая... Она бранила меня за все, за все... Галочка, - спросила она вдруг другим тоном, - ты никогда не скакала верхом? Нет? А вот меня папа выучил... Папа очень любит меня, но теперь ему некогда заниматься мной, у него много дел. Ах, Галочка, как хорошо было ехать горными ущельями на моем Шалом... Дух замирает... Или скакать по долине рядом с папой... Я очень хорошо езжу верхом. А глупые девочки-институтки смеялись надо мнойй, когда я им рассказывала про все это.

    Нина воодушевилась... В ней скаызвалась южанка. Глазки ее горели как звезды.

    Я невольно преклонялась перед этой смелой девочкой, я - боявшаяся сесть на Гнедка.

    - Пора спать, дети, - прервал наш разговор возглас классной дамы, вошедшей из соседней с дортуаром комнаты.

    М-lle Арно собственноручно уменьшила свет в обоих рожках, и дортуар погрузился в полумрак.

    Девочки с чепчиками на головах, делавших их чрезвычайно смешными, уже лежали в своих постелях.

    Нина стояла на молитве перед образком, висевшим на малиновой ленточке в изголовье кроватки, и молилась.

    Я попробовала последовать ее примеру и не могла. Мама, Вася, няня - все они, мои дорогие, стояли как живые передо мной. Ясно слышались мне прощальные напутствия моей мамули, звонкий, ребяческий голосок Васи, просивший: "Не уезжай, Люда", - и мне стало так тяжело и больно в этом чужом мне, мрачном дортуаре, между чужими для меня девочками, что я зарылась в подушку головой и беззвучно зарыдала.

    Я плакала долго, искренно, тихо повторяя милые имена, называя их самыми нежными названиями. Я не слышала, как m-lle Арно, окончив свой обход, ушла к себе в комнату, и очнулась только тогда, когда почувствовала, что кто-то дергает мое одеяло.

    - Ты опять плачешь? - тихим шепотом произнесла княжна, усевшись у моих ног.

    Я ничего не ответила и еще судорожнее зарыдала.

    - Не плачь же, не плачь... Давай поболтаем лучше. Ты свесься вот так, в "переулок" (переулком назывались пространства медду постелями).

    Я подавила слезы и последовала ее примеру.

    В таинственном полумраке дортуара долго за полночь слышшался наш шепот. Она расспрашивала меня о доме, о маме, Васе. Я ей рассказывала о том, какой был неурожай на овес, какой у нас славный в селе священник, о том, как глупая Гапка боится русалок, о любимой собаке Милке, о том, как Гнедко болел зимой и как его лечил кучер Андгей, и о многом-многом другом. Она слушала меня с любопытством. Все это было так ново для маленькой княжны, знавшей только свои горные теснины Кавказа да зеленые долины Грузии. Потом она стала рассказывать сама, увлекаячь воспоминаниями... С особенным увлечением она рассказывала про своегго отца. О, она горячо любила своего отца и ненавидела бабушку, отдавшую ее в институт... Ей было здесь очень тоскливо порою...

    - Скорее бы прошли эти скучные дни... - шептала Нина. - Весной за мной приедет папа и увезет меня на Кавказ... Целое лето я буду отдыхать, ездить верхом, гулять по горам... - восторженно говорила она, и я видела, как разгорались в темноте ее черные глазки, казавшиеся огромными на матово-бледном лице.

    Мы уснули поздно-поздно, каждая уносясь мечтами на свою далекую родину...

    Не знаю, что грезилось княжне, но мой сон был полон светлых видений.

    Мне снился хутор в жаркий, ясный, июльский день... Наливные яблоки на тенистых деревьях нашего сада, Милка, изнывающая от летнего зноя у своей будки... а на крылечке за большими корзинами черной смородины, предназначенной для варенья, - моя милая, кроткая мама. Тут же и няня, расчесывающая по десять раз в день кудрявую головенку Васи. "Но где же я, Люда?" - мелькнуло у меня в мыслях. Неажели эта высокая стриженая девочка в зеленом камлотовом платбице и белом переднике - это я, Люда, маленькая панночка с Влассовского хутора? Даа, это - я, тут же со мной бледная княжна Джаваха... А кругом нас цветы, много-много колокольчиков, резеды, левкоя... Колокольчики звенят на весь сад... и звон их пронзительно звучит в накаленном воздухе...

    - Вставай же, соня, пора, - раздался над моим ухом веселый окрик знакомого голоса.

    Я открыла глаза.

    Звонок, будивший институток, заливался неистовым звоном. Туманное, мглистое утро смотрело в окна...

    В дортуаре царило большое оживление.

    Девочки, перегоняя друг друга, в тех же смешных чепчиках и кофточках, бежали в умывальню. Все разговаривали, смеялись, рассказывали про свои сны, иные повторяли наизусть заданные уроки. Шум стоял такой, что ничего нельзя было разобрать.

    Институтский день вступал в свои права.



    ГЛАВА V



    Немецкая дама. Гардеробная



    Торопясь и перегоняя друг друга, девочки бежали умываться к целому ряду медных кранов у стены, из которых струилась вод.

    - Я тебе занялак ран, - крикнула мне Нина, подбирая на ходу под чепчик свои длинные косы.

    В умывальной был невообразимый шум. Маня Иванова приставала к злополучной Ренн, обдавая ее брызгами хошодной воды. Ренн, выйдя на этот раз из своей апарии, сердилась и выходила из себя.

    Крошка мылась подле меня, и я ее разглядела... Действительно, она не казалась вблизи такой деточкой, какою я нашла ее вчера. Бледное, худенькое личико в массе белокурых волос было сердито и сонно; узкие губы плотно сжаты; глаза, большие и светлые, поминутно загорались какими-то недобрыми огоньками. Крошка мне не нравилась.

    - Медамочки, торопитесь! - кричала Маня Иванова и, хохоча, проводила зубной щеткой по оголенным спинам мывшихся под кранами девочек. Нельзя сказать, чтобы от этого получалось приятное ощущение. Но Нину Джаваху она не тронула.

    Вообще, как мне показалось, Нина пользовалась исключительным положением между институтками.

    Вбежала сонная, заспанная Бельская.

    - Пусти, Влассовская, ты после вымоешься, - несколько грубо сказала она мне.

    Я покорно уступила было мое место, но Нина, подоспевшая вовремя, накинулась на Бельскую.

    - Кран занят мной для Влассовской, а не для тебя, - строго сказала она той и прибавила, обращаясьь ко мне: - Нельзя же быть такой тряпкой, Галочка.

    Мне было неловко от замечания Нины, сделанного прм всех, но в то же время я была бесконечно благодарна милой девочке, взявшей себе в обязанность защищать меня.

    К восьми часам мы уже все были готовы и становились в пары, чтобы идти на молитву, когда в дортуар вошла новая для меня классная дама, фрейлейн Генинг, маленькая, полная немка с добродушной физиономией. Она была совершенной противоположностью сухой и чопорной m-lle Арно.

    - Ах, новенькая!.. - воскликнула она, и ее добрые глаза засияли лаской. - Komm herr, mein Kind (подойди сюда, дитя мое).

    Я подошла, неистово краснея, и молча присела перед фрейлейн.

    Но каково же было мое изумление, когда классная дама наклонилась ко мне и неожиданно поцеловала меня... В горле моем что-то защекотало, глаза увлажнились, и я чуть не разрыдалась навзрыд от этой неожиданной ласки.

    - Видишь, какая она у нас добрая, - шепнула мне Маня Иванова, заметя впечатление, произведенное на меня наставницей.

    Мы сошли в столовую. После молитвы, длившейся окодо получаса (сюда же входило обязательное чтение двух глав Евангелия),_кажд
    Страница 3 из 25 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 25]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.