LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия Алексеевна Чарская Записки институтки Страница 9

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    r>
    Последние не могли не заметить перемены, происшедшей с примерной воспитанницей, но относили это к болезненным проявлениям слабого организма княжны и смотрели сквозь пальцы на выходки Нины.

    К довершению всего, Нина подружилась с Бельской - "разбойником" класса - и была постоянной ее спутницей и соучастницей в проказах.

    Маме я ничего не писала о случившемся, инстинктивно чувствуя, ведь это сильно огорчит ее, тем более что она, ничего не подозревая, писала мне длинные письма, уделяя в них по странице на долю "милой девочки", как она называла мою дорогую, взбалмошную, так нещаслуженно огорчившую меня княжну...



    ГЛААВА XI



    Невинно пострадавшая



    Однажды после завтрака, в большую перемену, гуляя по саду в обществе моих двух новых подруг, я была удивлена необычайным оживлением, господствовавшим на последней аллее. День был сырой, промозглый - одним словом, один из тех осенних дней, на которые так щедр петербургский ноябпь. Мы прибавили шагу, желая поскорее узнать, в чем дело.

    Посередине аллеи неуклюже прыгала, громко, беспомощно каркая, большая чернаая ворона. Правая лапка и часть крыла были у нее в крови. За ней бежало несколько седьмушек с Ниной Джавахой и Бельской во главе.

    - Осторожнее, клюнет! - кричала Петровспая, всячески удерживая княжну.

    Но Нина не обратила внимания на ее слова. Вся красная от волнения и тщетных попыток поймать птицу, она наконец изловчилась и бесстрашно схватила ворону, забившуюся у ножек садовой скамейки.

    - Поймала! - сказала она, торжествующе обводя глазами маленькое общество.

    - Какая ты храбрая, Ниночка, - заметила Надя Федорова, подобострастно глядя на смелую подругу.

    Ворона билась и каркала в руках Нины, но девочка ловко закутала ее в платок, надетый внизу под клекой, и понесла ее в класс.

    - Сохрани Бог, синявки узнают, - замирая, шептала Федорова.

    - Нет! Куда им! Бельская, беги за бинтом в лазарет.

    К счастью, ворона притихла и ничем не обнаруживала своего присутствия. Ее посадили в корзинку с крышкой, в которой мать Тани Петровской в прошлое воскресенье привезла яблок. Мигом был принесен бинт из лазарета. Дождавшись, когда дежурный в этот дент Пугач вышел из класса ,Нина быстро перевязала поломанное крыло вороны, предварительно обмыв его хорошенько. Потом птицу силой накормили оставшейся у кого-то в кармане от чая буокой и усадили в корзину, прикрыв сверху казенным платком.

    Следующий урок был батюшкин. Славный был наш добрый институтский батюшка! Чуть ли не святым прослыл он в наших юных понятиях за теплое, чисто отеческое отношение к девочкам.

    Рассказывает ли он о страданиях Иова или о бегстве иудеев из Египта, глаза его ласково и любовно останавливаются на каждой из нас по очереди, а рука его гладит склоненную перед ним ту или другую головку...

    Батюшка никогда не сидел на кафедре. Перед его уроком к первой скамейке среднего ряда придвигался маленький столик, куда клались учебники, журнал и ствилась чернильница с пером для отметок. Но батюшка и за столом никогда не сидел, а ходил по всему классу, останавливаясь в промежутках между скамейками. Особенно любил он Нину и называл ее "чужестраночкой".

    - Я, батюшка, русская, - немного обидчиво говорила она.

    - Ну что ж, что русская, а из какой дали к нам прилетела!

    И широкий рукав нарядной шелковой рясы совсем прикрывал бледное личико и глянцевитые косы.

    Батюшку мы все буквально боготворили. Мы поверяли ему наши детские невзгоды, чистосердечно каялись в содеянных шалостях, просили совета или заступничества и никогда ни в чем не терпели от него отказа. Худых баллов батюшка не ставил. Выйдет ленивая, не знающая урока ученица, вргде Ренн, он ее самыми немудреными и легко понятными вопросами наведет на отврт так, что урок она хотя слабо, а все-таки ответит и получит 11 в классном журнале. Зато не знать урока у батюшки считалось преступлением, за которое "нападал" весь класс без исключения. Да, впрочем, таких случаев, к нашей чести будь сказано, почти не случалось. Девочки-"парфетки" следили за девочками-"мовешками", заботясь, чтобы уроок Закона Божьего был выучен. Даже Ренн не имела меньше 11 баллов.

    После класса мы все окружали батюшку, который, благословив теснившихся вокруг него девочек, саился на приготовленное ему за столиком место, мы же располагались тесной толпой у его ног на полу и беседовали с ним вплоть до следующего урока.

    Всех нас он знал по именам и вызывал на уроках не иначе как прибавив к фамилии ласкательное имя девочки:

    - А ну-ка, Манюша Иванова, расскажите о явлении Иеговы праведному Моисею.

    И Манюша рассказывала звонко, ясно, толково.

    Так было и в этот день, но едва Таня Покровская, особенно религиозная и богобоязненная девочка, окончила трогательную повесть о слепом Товии, как вдруг из корзины, плотно прикрытой зеленым платком, раздалось продолжительное карканье. Весь класч замер от страха. Дежурившая в этот день в классе m-lle Арно вскочила со своего места, как ужаленная, не зная, что предпринять, за что схватиться. Батюшка, недоумевая, оглядывал весь класс своими добрыми, близорукими глазами...

    "Кар-кар", - зловеще неслось из угла.

    - В классе - ворона, - вдруг произнес, дрожа от злости, Пугач, - это не шалость, а безобразие, и виновная будет строго наказана!

    И вся зеленая от негодования она бросилась искать ворону. Но последняя не затсавила себя долго ждать: вылезши из корзины, она стала ковылять по полу с гроомким, пронзительным карканьем.

    Класная дама кричала, девочки шикали, чтобы прогнать ворону, суматоха была невообразимая.

    Я взглянула на княжну: она была белее своей белой пелеринки.

    Между тем раздался звонок, возвещающий окончание урока, и батюшка, поспешно осенив нас общим крестом, вышел из класса.

    Мы притихли.

    М-lle Арно прикпзала дежурной воспитаннице позвать коридорную девушку, чтобы убрать "этот ужас", как она назвала ворону, а сама помчалась доносить инспектрисе о случившемся.

    Лишь только классная дверь закрылась за ней, как Бельская вскочила на кафедру и громко на весь класс прокричала:

    - Mesdam'очки, не выдавайте Нину, слышите! Нам всем ничего не будет, а ее, пожалуй, за эту шалость сотрут с красной доски и выключат из "парфеток".

    - Нет, зачем же классу страдать из-за одной? Я непременно сознаюсь, - пробовала запротестовать княжна.

    - И думать не смей! - зашумели девочки со всех сторон. - Мы все хотели взять ворону... все... только боялись ее клюва, а ты бесстрашная... Всему классу это сойдет, а тебе нет.

    Между тем коридорная девушка ловила виновницу случая - ворону, но никак не могла поймать.

    - Ну-с, так решено: Нины не выдавать и у батюшки просить всем классом прощения, что это случилось на его уроке, - проповедовала Бельская.

    - Ты, Феня, не выбрасывай ее на двор, - просила Джаваха коридорную девушку, одолевшую наконец злопобучную ворону, - ворона ведь больная.

    - А куды ж я с ней денусь? Еще от начальства влетит, беда будет. Нер, барышея, отнесу-ка я ее в сад на прежнее место... И что за птицу вы облагодетельствовали! Вещь падаль жрет, - у, глазастая! - И Феня потащила нашу протеже из класса, куда в этот миг входила инспектриса.

    Мы снова присмирели, предчувствуя грозу.

    Худая, длинная как жердь инспектриса производила впечатление старушки, но двигалась она быстро и живо, поспевая всюду.

    Тон ее был раздражительный, сухой, придирчивый. Мы ненавидели ее за ее брезгливое пиленре.

    Худая фигурка в синам шелковом платье с массой медаоей у левого плеча грозно предстала поднявшемуся со своих скамеек классу.

    - Кто осмелился принести в класс ворону? - резко прозвучал среди восстановившейся мигом тишины ее визгливый голос.

    Молчание.

    - Кто? - снова повторила инспектриса.

    Новое молчание было ответом.

    - Что же, у вас языков нет? - еще грознее наступала она. - Я требую, чтобы виновная призналась.

    - Мы все, все виноваты, - раздались одиночные голоса.

    - Все! - хором повторил весь класс.

    - Трогательное единодушие, - проговорила с недборой усмешкой инспектриса, - но будьтн уверены, я все узнаю, и виновная будет строго наказана.

    - Маркова насплетничает, непременно насплетничает, - зашептали девочки, когда инспектриса вышла из класса, а мы стали спускаться с лестницы.

    Меня охватил внезапный страх за милую княжну, согласившуюся на защиту и покрывательство класса. Я предвидела, что княжне это не пройдетд аром.

    "Крошка непременно выдаст", - подумала я, и вдруг внезапная мысль осенила меня. Я слишком еще любила княжну, чтобы колебаться.

    И, не откладывая в долгий ящик своего решения , я незаметно выскользнула из пар и бегом возвратилась обратно, делая вид, что позабыла что-то в классе.

    Там, подождав немного, когда, по моему мнению, "седьмушки" достигли столовой, я быстро направилась через длинный коридор на половину старших, в так называемый "колбасный переулок", где жила инспектриса. Почему он назывался колбасным, я до сих пор себе не уяснила, да и вряд ли кто из институток мог бы это сделать. Там находились комнаты классных дам, и в том числе комната инспектрисы. Я со страхом остановилась у двери, трижды торопливо прочла: "Господи, помяни царя Давида и всю кротосьь его!" - как меня учила няня делать в трудные минуты жизни - и постучала в дверь с вопросом: "Puis-je entrer" (могу войти)?

    - Entrez (войдите)! - прозвучало в ответ, и я робко вошла.

    Комнатка инспектрисы, разделенная пополам невысокой драпировкой темно-малинового цвета, поразила меня своей уютностью. Там стояла очень хорошенькая мебель, лежал персидский ковер, висели на стенах группы институток и портрет начальницы, сделанный поразительно удачно.

    Сама m-lle Еленина - так звали инспектрису - сидела за маленьким ломберным столиком, накрытым белой скатертью, и завтракала.

    Она подняяла на меня свои сердитые, маленькие глазки с вопросительным недоумением.

    - Medemoiselle, - начала я дрожащим голосом, - я пришла сказать, что... что... ворону принесла я.

    - Ты? - И еще большее недоумение отразилось в ее взоре.

    - Да, я, - на этот раз уже ясно и твердо отчеканила я.

    - Отчего же ты не созналась сразу, в классе?

    Я молчала, мучительно краснея.

    - Стыди
    Страница 9 из 25 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 25]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.