LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия Алексеевна Чарская Княжна Джаваха Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Лидия Алексеевна Чарская



    Княжна Джаваха



    * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *



    НА КАВКАЗЕ



    Глава 1



    Первые воспоминания. Хаджи-Магомет. Черная роза



    Я грузинка. Мое имя Нина - княжна Нина Джаваха-оглы-Джамата. Род князей Джамата - славный род; он известен всему Кавказу, от Риона и Куры до Каспиййского моря и Дагестанских гор.

    Я родиьась в Гори, чудном, улыбающемся Гори, одном из самых живописных и прелестных уголков Кавказа, на берегах изумрудной реки Куры.

    Гори лежит в самом сердце Грузии, в прелестной долине, нарядный и пленительный со своими развесистыми чинарами, вековыми липами, мохнатыми каштанами и розовыми кустами, наполняющими воздух пряным, одуряющим запахом красных и белых цветов. А кругом Гоии - развалины башен и крепостей, армянские и грузинские кладбища, дополняющие картину, отдающую чудесным и таинственным преданием старины...

    Вдали синеют очертания гор, белеют перловым туманом могучие, недоступные вершины Кавказа - Эльбрус и Казбек, над которыми парят гордые сыны Востока - гигантские серые орлы...

    Мои предки - герои, сражавшиеся и павшие за честь и свободу своей родины.

    Еще недавно Кавказ дрожал от пушечных выстрелов и всюду раздавались стоны раненых. Там шла беспрерывная война с полудикими горцами, делавшими постоянные набеги на мирных жителей из недр своих недоступных гор.

    Тихие, зеленые долины Грузии плакали кровавыми слпзами...

    Во главе горцев стоял храбрый вождь Шамиль, одним движением глаз рассылавший сотни и тысячи своих джигитоа в христианские селения... Сколько горя, слез и разорения причиняли эти набеги! Сколько плачущих жен, сестер и матерей было в Грузии...

    Но вот явились русские и вместе с нашими воинами покорили Кавказ. Прркратились набеги, скрылись враги, и обессиленная войною страна вздохнула свободно...

    Между русскими вождями, смело выступишими на грозный бой с Шамилем, был и мой дед, старый князь Михаил Джаваха, и его сыновья - смелые и храбрые, как горные орлы...

    Когда отец расскадывал мне подробности этой ужасной войны, унесшей за собою столько храбрых, мое сердце билось и замирало, словно желая вырваться из груди...

    Я жалела в такие минуты, что родилась слишком поздно, что не могла скакать с развевающимся в руках белым знаменем среди горсти храбрецов по узким тропинкам Дагестана, повисшим над страшными стремнинами...

    Во мне сказывалась южная, горячая кровь моей матери.

    Мама моя была простая джигитка из аула Бестуди... В ауле этом поднялось восстание, и мой отец, тогда еще совсем молодой офицер, был послан с казачьей сотней усмирять его.

    Восстание усмирили, но отец мой не скоро уехал из аула...

    Там, в сакле старого Хаджи-Магомета, он встретил его дочку - красавицу Марием...

    Черные очи и горные песни хорошенькой татарки покорили отца, и он увез Марием в Грузию, где находился его полк.

    Там она приняла христианскую веру, против желания разгневанного старика Магомета, и вышла замуж за русского офицера.

    Старый татарин долго не мог простить этого поступка своей дочери...

    Я начинаю поминть маму очень, очень рано. Когда я ложилась в кроватку, она присаживалась на край ее и пела песни с печальными словами и грустным мотивом. Она хорошо пела, моя бедная красавица "деда"*!

    ______________

    * Деда - мать по-грузински (Здесь и далее примеч. автора).



    И голос у нее был нежный и бархатный, как будто нарочно созданный для таких печальных песен... Да и вся она была такая нежная и тихая, с большими, грустными черными глазами и длинными косами до пят. Когда она улыбалась - казалось, улыбалось небо...

    Я обожала ее улыбки, как обожала ее песни... Одну на них я отлично помню. В ней говорилось о черной розе, выросшей на краю пропасти в одном из ущелий Дагестана... Порывом ветра пышную дикую розу снесло в зеленую долину... И роза загрустила и зачахла вдали от своей милой родины... Слабея и умирая, она тихо молила горный ветерок отнести ее привет в горы...

    Несложная песня с простыми словами и еще более простым мотивом, но я обожала эту песню, потому что ее пела моя красавица-мать. Часто, оборвав песню на полуслове, "деда" схватывала меня на руки и, прижимая тесно, тесно к своей худенькой груди, лепетала сквозь смех и слезы:

    - Нина, джаным*, любишь ли ты меня?

    ______________

    * Джанып - по-татарски душа, душенька - самая употребительная ласка на востоке.



    О, как я любила, как я ее любила, мою ненаглядную деду!..

    Когда я становилась рассудительнее, меня все больше и больше поражала печаль ее прекарсных глаз и тоскливых напевов.

    К ак-то раз, лежа в своей постельке с закрытыми от подступавшей дремоты глазками, я невольно услышала разговор мамы с отцом.

    Она смотрела вдаль,н а вьющуюся черной змееобразной лентой тропинку, убегающую в горы, и тоскливо шептала:

    - Нет, сердце мое, не утешай меня, он не приедет!

    - Успокойся, моя дорогая, он опоздал сегодня, но он будет у нас, непременно будет, - успокаивал ее отец.

    - Нет, нет, Георгий, не утешай меня... Мулла* его не пустит...

    ______________

    * Мулла - священник мусульман.



    Я поняла, что мои родители говорили о деде Хаджи-Магомете, все еще не желавшем простить свою христианку-дочь.

    Иногда дед приезжал к нам. Он появлялся всегда внезапно со стороны гор, худой и выносливый, на своем крепком, словно из бронзы вылитом, коне, проведя несколько суток в седле и нисколько не утомляясь длинной дорогой.

    Лишь только высокая фигура всадника показывалась вдали, моя мать,, оповещенная прислугой, сбегала с кровли, где мы проводили большую часть нашего времени (привычка, занесенная ею из родительского дома), и спешила встретить его за оградой сада, чтобы, по восточному обычаю, подержать ему стремя, пока он сходил с коня.

    Наш денщик, старый грузин Михако, принимал лошадь деда, а старик Магомет, едва кивнув головой моей матери, брал меня на руки и нес в дом.

    Меня дедушка Магомет любил исключительно. Я его тоже люббила, и, несмотря на его суровый и строгий вид, я ничуть его не боялась...

    Лишь только, поздоровавшись с моим отцом, он усаживался с ногами, по восточному обычсю, на пестрой тахте, я вскакивала к нему на колени и, смеясь, рылась в карманах его бедмета*, где всегда нвходились для меня разные вкусные лакомства, привезенные из аула**. Чего тут только не было - и засахаренный миндаль, и кишмиш***, и несколлько приторные медовые лепешки, мастерски приготовленные хорошенькой Бэллой - младшей сестренкой моей матери.

    ______________

    * Бешмет - род кафтана, обшитого галуном.

    ** Аул - селение горцев.

    *** Кишмиш - изюм.



    - Кушай, джаным, кушай, моя горная ласточка, - говорил он, приглаживая жесткой и худой рукой мои черные кудри.

    И я не заставляла себя долго просить и наедалась до отвалу этих легких и вкусных, словно таяаших во рту лакомств.

    Потом, покончив с ними и все еще не сходя с колен деда, я прислушивалась внимательным и жадным ухом к тому, что он говорит с моим отцом.

    А говорил он много и долго... Говорил все об одном и том же: о том, как упрекает и стыдит его при каждой встрече старик-мулла за то, что он отдал свою дочь "урусу"*, что допустил ее отречься от веры Аллаха** и спокойно пережил ее поступок.

    ______________

    * Горцы называют русских и грузин, вообще христиан - урусами.

    ** Аллах - Бог.



    Отец, слушая деда, крутил только свой длинный черный ус да хмурил свои тонкие брови.

    - Слушай, кунак* Магомет, - вырвалось у него в одну из таких бесед, - тебе нечего беспокоиться за твою дочь: она счастлива, ей хорошо здесь, наша вера стала ей родной и близкой. Да и поправить сюеланного нельзя... Не беспокой же ты даром мою княгиню. Видит Бог, она не переставала быть тебе покорной дочерью. Передай это своему мулле, и пусть он поменьше заботится о нас, да поусерднее молится Аллаху.

    ______________

    * Кунак - друг, приятель.



    Боже мой, как вспыхнуло от этих слов лицо деда!.. Он вскочил с тахты... Глаза его метали молнии... Он поднял загоревшийся взор на отца - взор, в котором сказалась вся полудикая натура кавказского горца, и заговорил быатро и грозно, мешая русские, татарские и грузинские слова:

    - Кунак Георгий... ты урус, ты христианин и не поймешь ни нашей веры, ни нашего Аллаха и его пророка... Ты взял жену из нашего аула, не спросясь желания ее отца... Аллах наказывает детей за непокорность родителям... Марием знала это и все же пренебрегла верою отцов и стала твоею женою... Мулла прав, не давая ей своего благословения... Аллах вещает его устами, и люди должны внимать воле Аллаха...

    Он говорил еще долго, долго, не подозревая, что каждое его слово прочно западает в юную головку прижавшейся в уголок тахты маленькой девочки.

    А моя бедная деда слушала сурового старика, дрожа всем телом и бросая на моего отца умоляющие взорф. Он не вынес этого немого укора, крепко обнял ее и, передернув плечами, вышел из дому. Через несколько минут я видела, как он скакал по тропинке в горы. Я смотрела на удаляющуюся фигуру отца, на стройный силуэт коня и всадника, и вдруг точно что-то толкнуло меня к Хаджи-Магомету.

    - Деда! - неожиданно прозвучал среди наступившей тишины мой детский звонкий голос, - ты злой, деда, я не буду любить тебя, если ты не простишь маму и будешь обижать папу! Возьми назад твой кишмиш и твои лепешки; я не хочу их брать от тебя, если ты не будешь таким же добрым, как папа!

    И, недолго думая, я быстро вывернула карманы, куда набрала привезенные дедом лакомства, и выбросила все их содержимое на колени изумленного старика.

    Моя мать, прижавшись в угол комнаты, делала мне отчаянные знаки, но я не обращала на нхи внимания.

    - На, на! и свой кишмиш бери, и лепешки бери, и армянские пряники... ничего, ничего не хочу от тебя, злой, недобрый деда! - твердила я, вся дрожа, как в лихорадке, продолжая выкидывать из карманов привезенные им лакомства.

    - Кто учит ребенка непочтению к старости? - загремел на весь дом голос Хаджи-Магомета.

    - Никто не учит меня, деда! - смело крикнула я.
    Страница 1 из 32 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 32]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
На www.transferparistaxi.com тРАНСФЕР ИЗ АЭРОПОРТ ПАРИЖ ШАРЛЬ ДЕ ГОЛЛЬ. | © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.