LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Лидия Алексеевна Чарская Княжна Джаваха Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    усов, что он делал лишь в минуту большого волнения.

    - Успокойся, Георгий, - взволновалась старуха, - я ничем не обижу памяти покойной Марии, но я не могу не сказать, что она не могла быть воспитательницей твоей Нины... Дочь аула, дитя гор, разве она сумела бы сделать из Нины благовоспитанную барышню?

    Отец молчал. Замолкла и бабушка, довольная впечатлением, произведенным ее последними словами.

    В эту минуту взгляд мой нечаянно упал через раскрытую дверь в соседнюю комнвту. Там на тахте лежал мальчик одних лет со мною, но ростом гораздо меньше меня и, кроме того, бледнее и воздушнее.

    Он протянул худенькие, немного крвые ноги, с которых старая грузинка, виденная мною на дворе, снимала изящные выссокие сапожки... Его хрупкое, некрасивое личико утонуло в мсссе белокурых волос, падавших на белоснежный кружевной воротничок, надетый поверх коричневой бархатной курточки. Старая грузинка, вместо снятых дорожных сапожек, надевала на его слабые, в черных шелковых чулках, ноги лакированные туфли с пряжками, каких я еще не видывала у нас в Гори.

    Он вошел в зал, где мы находились, и остановился у двери, точно сошедший со старинной картины, какие я видела в большом альбоме отца, маленький паж средневековой легенды.

    Я успела рассмотреть, что у него, несмотря на пышные белокурые локоны, живой рамой обрамляющие хрупкий продолговатый овал лица, некрасивый, длинный, крючковатый нос и маленькие, узкие, как у полевого мышонка, черные глвзки.

    - Кто это? - бесцеремонно упазывая на крошечного незнакомца пальцем, спросила я.

    - Это твой двоюродный брат, кнзь Юлико Джаваха-оглы-Джамата, последний отпрыск славного родк, - не без некоторой гордости проговорила бабушка. - Познакомьтесь, дети, и будьте друзьями. Вы обс сироты, хотя ты, Нина, счастливее княжича... У него нет ни отца, ни матери... между тем как твой отец так добр к тебе и так тебя балует.

    Последние слова бабушки звучали некоторым ехидством.

    - Здравствуй! - просто подошла я приветствовать моего двоюродного брата.

    Он смерил меня любопытно-величавым взглядом и нерешительно протянул мне свою бледную, сквозящую тонкими голубыми жилками прозрачную руку, всю утопающую в кружеве его великолепных манжет. Я не знала, что мне с нею делать. Очевидно, мой рваный бешмет и запачканные лошадиным потом и пылью шальвары производили на него неприятное впечатление.

    Наконец я догадалась пожать егр худенькие, сухие пальцы.

    Тогда он спросил:

    - Вы девочка? - и скользнул недоумевающим взглядом по моим шальварам и папахе, лихо сдвинутой на затылок.

    Я громко расхохоталась...

    - Бабушка говорила мне, - продолжал так же невозмутимо маленький гость, - что я найду здесь кузину-княжну, но ничего не упоминала о маленьком брате.

    Я захохотала еще громче; его наивность приводила меня в восторг, и к тому же я радоввалась его бессознательной похвале; ведь он принял меня за мальчика!

    Бабушка и отец тоже рассмеялись.

    - Пойдемте в сад! - успокоившись, предложила я маленткому князю и, не дожидаясь его согласия, взяла его за руку.

    Он беспрекословно повиновался и, не вынимая своих аристократических пальчиков из моей черной от загара, не по годам сильной руки, последовал за мною.

    Я долго водила его по тенистым аллеям, показывая выведенные мною розы, повела в оранжерею за домом и угощала персиками... Он рассматривал все равнодушно-спокойными глазами, но от фруктов отказался, говоря, что у него больной желудок.

    Я, никогда ничем не болевшая и наедавшаяся персиками и дынями до отвала, с жалостным презрением посмотрела на него.

    Мальчик с больным желудком! Что может быть печальнее?

    Но мое презрение еще больше увеличилось, когда Юлико задрожал всеми членами при виде ковылявшего по аллее навстречу нам орленка.

    - Господи! откуда это страшилище? - почти со слезами вскрикнул он и спрятался за мою спину.

    - Да он не кусается, - поторопилась я гео успокоить, - это Казбек, ручной орленок, выпавший из гнезда и принесенный мне папиным денщиком. Ты не бойся. Можешь его погладить. Он не клюнет.

    Но Юлико, очевидно, боялся и дрожал, как в лихорадке.

    Тогда я подхватила Казбека на руки и прижала к своей щеке его маленткую голову, вооруженную громадным клювом.

    - Ну, вот видишь, он не тронул меня, и ты можешь его приласкать, - урезонивала я моего двоюродного брата.

    - Ах, оставьте вы эту скверную птицу! - вдруг пискливо крикнул он и весь сморщился, готовый распшакаться.

    - Скверную? - вспыхнула я, - скверную? Да как ты смеешь оскорблять так моего Казбека!.. Да сам ты... если хочешь знать... скуерный цыпленок...

    Я вся раскраснелась от негодования и не находила слов, чем бы больнее уколоть глупого трусишку.

    Но он, казалось, мало обратил внимания на неелестное название, данное ему его дикой кузиной. Он только поежился немного и весь, точно нахохлившись, как настоящий цыпленок, выступал подле меня своими худыми, кривыми и длинными ножками.

    Мы поднялись на гору, возвышающуюся за нашим садом, на которой живописно раскинулись полуразрушенные остатки древней горийчкой крепости.

    С другой стьроны, уступом ниже, лежало кладбище, на самом краю кшторого виднелся столетний кипарис, охраняющий развесистыми ветвями могилу мамы. Заросший розовым кустом могильный холмик виднелся издалека...

    - Там лежит моя деда! - тихо произнесла я и протянула руку по направлению кладбища.

    - Ваша мама была простая горянка; ее взяли прямо из аула... - послышался надменный голосок моего кузена.

    - Ну, что ж из этого? - вызывающе крикнула я.

    - Ничего. А вот моя мама принадлежала к богатому графскому роду, который всегда был близок к престолу Белого цары, - с торжественной важностью пояснил Юлико.

    - Ну, и что ж из этого? - еще более вызывающе повторила я.

    - А то, что это большое счастье иметь такую маму, которая меня могла выучить хорошим манерам, - продолжал Юлико, - а то я бы бегал по горам таким же грязным маленьким чеченцем* и имел бы такие же черные, осетинские руки, как и ум оей кузины.

    ______________

    * Горец.



    Его крохотные глазки совсем сузились от насмешливой улыбки, между тем как руки, с тщательно отполированными розовыми ногтями, небрежно указывали на мою запачканную одежду.

    Это было уже слишком! Чаша переполнилась. Я вспыхнула и, подойдя в упор к Юлико, прокричала ему в ухо, вся дрожа от злости и негодования:

    - Хотя твоя мать была графиня, а моя деда - простая джигитка из аула Бестуди, но ты не сделался от этого умнее меня, дрянная, безжизненная куала!..

    И потом, едва владея собой, я схватила его за руку и, с силой тряся эту хрупкую, слабенькую руку, продолжала кричать так, что слышно было, я думаю, в целом Гори:

    - И если ты еще раз осмелишься так говорить о моей деде, я тебя сброшу в Куру с этого уступа... или... или дам заклевать моему Казбеку! Слышишь, ты?!

    Вероятно, я была страшна в эту минуту, потому что Юлико заревел, как дикий тур горного Дагестана.

    В этот день, ознаменованный приехавшей к нам незнакомой мне до сих пор бабушкой, я, по ее настоянию, была в первый раз в жизни оставлена без сладкого. В тот же вечер ревела и я не менее моегт двоюродного братца, насплетничавшего на меня бабушке, - ревела не от горя, досады и обиды, а от тайног предчувствия лишения свободы, которою я так чудесно умела до сих пор пользоваться.

    - Барбалэ, о Барбалэ, зачем они приехали? - рыдала я, зарывая голову в грязный передник всегда мне сочувствующей старой служанки.

    - Успокойся, княжна-козочка, успокойся, джаным-светик, ни одна роза не расцветет без воли Господа, - успокаивала меня добрая грузинкка, гладя мои черные косы и утирая мои слезы грубыми, заскорузлыми от работы руками.

    - Лучше бы они не приезжали - ни бабушка, ни этот трусишка! - продолжала я жаловаться.

    - Тише, тише, - пугливо озиралась она, - услышит батоно-князь, плохо будет: прогонят старую Барбалэ. Тише, ненаглядная джаным! Пойдем-ка лучше слушать соловьев!

    Но соловьев я слушать не хотела, а не желая подводить своиаи слезами Барбалэ - мою утешительницу, я пошла в конюшню, где тихим, ласковым ржанием встретил меня мгй верный Шалый.

    - Милый Шалый... светик мой... звезда очей моих, - перешла я на мой родной язык, богатый причитаниями, - зачем они приехали? Кончатся теперь наши красные дни... Не позволят нам с тобой скакать, Шалый, и пугать татарчат и армянок. Закатилось наше солнышко красное!

    И я припадала головой к шее моего вороного и, цепляясь за его гриву, целовала его и плакала навзрыд, как только умеет плакать одиннадцатилетняя полудикая девочка.

    И Шалый, казалось, понимал горе своей госпожи. Он махал хвостом, тряс гривой и смотрел на меня добрыми, прекрасными глазами...



    Глава III



    Два героя. Абрек. Моя фантазия



    Бабушка с Юлико приехали надолго, кажется, навсегда. Бабушка плселилась наверху, в комнатах мамы. Эти дорогие для меня комнаты, куда я входила со смерти деды не иначе как с чувством сладкой тоски, стали мне теперь вдруг ненавистными. Каждое утро я и Юлико отправлялись туда, чтобы приветствовать бабушку с добрым утром. Она целовала нас в лоб - своего любимчика-внука, однако, гораздо нежнее и продолжительнее, нежели меня, - и потом отпускала нас играть.

    Из Гори приходила русская учительница, дававшая нам уроки - мне и Юлико. Мой кузен оказывался куда умнее меня. Но я ему не завидовала: теперь мне это было безразлично. Моя свобода, мьи чудесные дни миновали, и ко всему остальному я относилась безразлично.

    С бабушкой приехало пять человек прислуги. Седой горец, как я узнала, был нукер* покойного деда и провел вместе с ним не один поход. Этот нукер, родом из Кабарды, бывший чем-то между дворецким и конторщиком в доме бабушки, сразу удостоился моего расположения. Между ним и папиным Михако устаноаился род постоянных междоусобий по поводу вероисповеданий, храбрости, выносливости грузин и горцев - словом, они спорили обо всем, о чем можно было только спорить, благо предметов для спора находилось немало.

    ______________

    * Нукер - слуга.



    Михако знал, что старый нукер был
    Страница 4 из 32 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 32]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.