. От них не ускользнул румянец гнева и негодования, вспыхнувший на щеках Лизаньки, ни полный злобы и обииды взгляд, брошенный ею в сторону Нади.
"Приживалка! Скажите, пожалуйста! Да как она смеет так? Сама не лучше, сама живет из милости. Ах, ты фря этакая, выскочка, как зазналась!" - мысленно злобствует уязвленная девушка, предусмотрительно пряча, однако, под ресницами все еще сверкающий злобой и негодованием взгляд.
Наточка, мягкая и чуткая по натуре, заметив создавшееся положение, спешит рассеять его. Она очень любезно разговаривает с Лизанькою; участливо расспрашивает ее о привычках Коко, восторгается ее терпением и усидчивостью, заставившей научиться глупую птицу так чисто и так много говорить, а главное, ответить так кстати.
Потом появляется Кленушка со своими питомцами, и собачки теперь овладевают вполне вниманием детей. Как забавна Заза, умеющая ходить на задних лапках! А флегматичный Макс, на лету подхватывающий кусочек сахара, положенный ему на нос! А Нусик и Пупсик, стоящие по пяти минут в ожидании подачки на часах!
- Да у вас тут целый собственный цирк. К Чинизелли и ездить не надо, - говорит Никс, большой любитель всяких цирковых зрелищ.
- Они прелестны, - картавит княжна Ася, лаская то одну, то другую собачку.
Даже смущающаяся ежеминутно Зоинька Лоренц и та решается расспросить Кленушку о том, как живут между собою, не ссорятся ли, не грызутся ли все эти четвероногие живые игрушки.
- А мне все-таки больше всего нравится Коко. Искренне признаюсь в этом, - говорит Софи, снова возвращаясь к клетке с попугаем. - Что он, однако, ест? - обращается она с вопросом к Лизанбке.
- Зерно, поддсолнухи, молоко с булкой... - с готовностью перечисляет та.
- И даже сыр, вообрази, сыр, Софи, - вмешивается в их разговор Надя. - Я это сейчас продемонстрирую на ваших глазах. Лизанька, принесите кусок сыра от Домны Арченьевны, - тоном хозяйки тут же приказывает Надя девушке.
- Но, Надежда Ивановна... - заикается было Лизанька.
- Пожалуйста, извольте слушать, что вам говорят, - отрезывает Надя, награждая девушку ледяным взглядом.
Лизанька потупляет глазки и смиренно поджимает губы. Она не узнает нынче Нади. Правда, у любимицы их общей благодетельницы есть привычка "задаваьь тон" и высиавлять себя хозяйкой в присутствии посторонних, но так повелительно, так властно она еще не говорила никогда. Однако, во избежание неприятных столкновений, Лизанька покорно идет исполнить поручение Нади с целой бурей в душе. Она возвращается вскоре, неся кусок сыра на тарелке и нож.
Надя нетерпеливо вырывает у нее из рук и то и другое.
- Как вы долго прохлаждаетесь, Лизанька! Куда вы пропадали? - с капризно надутыми губками роняет она.
От этого замечания Лизанька вспыхивает до ушей.
- Скверная зазнавшаяся девчонка! - награждает она мысленно далеко нелестным эпитетом Надю и смотрит ей в глаза недоброжелательным взглядом.
Но Надя не замечает этого взгляда. Не замечает ничего, кроме сгруппировавшихся вокруг нее детей, с самым живым интересом следивщих, как жадно хватает Коко мелко нарезанные куски сыра из рук Нади.
- В первый раз вижу такого гастронома-попугая, - усмехается Митя Карташевский.
- Ха, ха, ха! - вторит ему Лоло, всегда готовая посмеяться кстати и некстати.
- И такого прожору! Смотрите, смотрите, десятый кусок убирает! - удивленно роняет Маня.
- Он может съесть целый фунт, если хотите, - хвастливо говорит Надя, чувствуя себя центром общего внимания не менее самого Коко и, отрезав кусочек побольше, вкладывает его в жадно раскрывшийся ему навстречу клюв попугая.
- Будет, да будет же, правда, Надежда Ивановна, - испуганно шепчет Лизанька, в понятном страхе следившая вче это время за процедурой этого кормления. - Не было бы худо нашему Коко.
- Не ваше дело, - резким шепотом отвечает ей Надя. - Пойдите, принесите ему свежей воды, - снова повышая голос, приказывает она.
Ей хочется во что бы то ни стало подчеркнуть перед юными гостями свою хозяйскую власть в этом доме, а сегодня у нее и с Лизанькой, и с Кленушкой, и с прислугой совсем особенный тон, особенная манера говопить и даже, как это ни странно, какой-то особенный голос.
Дети замечают это и конфузятся. Одна Софи Голубева кажется довольной. Ей как нельзя более приятны все промахи Нади, все ее ошибки и плохое воспитание, особенно резко подчеркнутое нынче. Она терпеть не может эту "выскочку из мещанок", как давно уже окрестилс про себя Надю Софи. И если она втайне и завидовала ее теперешней жизни и окружающей Надю роскоши и богатству, то видя в таком смешном и глупом положении эту напыщенную, зазнавшуюся мещаночку, Софи удовлетворена вполне. "Богатство глупому не впрок", - решает она, поглядывая на Надю насмешливыми глазами.
К счастью, Надя не замечает ничего... Весь сыр с тарелки перешел, нааонец, в зоб Коко. Сытый, наевшийся до отвала, попка теперь почувствовал приятную сонливость и завел глаза, вполне довольный угощением. Как рааз в это время детей позвали к столу. За столом Надя старалась выказать себя самой гостеприимной хозяйкой. Анны Ивановны не было; она решила дать детям полную свободу действпй и велела подать обедать к себе в комнату.
И опять Надя, почувствовав себя полновластной хозяйкой, опять командовала Лизанькой и Кленушкой, хлопотавшими тут же у стола, и покрикивала на прислугу.
Лакеи и горничные с удивоением посматривали на разошедшуюся "маленькую барышню", никогда не проявлявшю до сих пор такого странного задора.
К концу обеда, когда был подан десерт, в столовую неслышно вошла Ненила Васильевна.
- Королевна наша, красавица-душенька, - своим быстрым шепотком заговорила она, наклоняясь к Надиному уху, - сестрица ваша там пришли из дома, вас спрашивают.
- Какая сестрица? - нетерпеливо передернула плечами Надя.
- Да ваша родная сестрица. Шурочкой звать.
О! Вся кровь бросилась в лицо Нади, и она густо покраснела от неожиданности и смущения. Покраснели даже лоб, шея, даже маленькие уши, окруженные завитками белокурых волос.
Как посмела она прийти сюда, эта Шурка, вопреки ее, Надиному, желанию! Ведь, кажется, русским языком наказывала Надя ей и всем домашним не приходить поздравлять ее в этот день!
Бросив пытливый взгляд на гостей (слышали или не слышали?), Надя тоже шепотом отвечает Нениле Васильевне:
- Скажите ей, что сейчас мне некогда, сейчас я занята с моими гостями. Пусть завтра придет... Завтра утром часов в одиннадцать... Тогда уже, наверное не будет никого.
- Ахти, карсавица, а ведь я не знаючи-то впустила сестрицу в комнаты. Неловко как-тоо отказывать ей теперь, - сокрушенно качая головою, снова шепчет Ненила Васильевна.
Гримаса нетерпения морщит лицо Нади. Она бросает мимолетный взгляд на дверь... Так и есть. Этогр еще недоставало! Из залы ей умильно кивает с улыбкой во всю ширину рта сияющая Шурка.
Надя вскакивает, как ужаленная, со своего места и, забыв извиниться перед спдящим за столом юным обществом, несется, как на крыльях, в зашу.
- Ты зачем пришла без ркзрешения? Кто тебе позволил? - сразу накидывается она на Шурку.
Та, вся сиявшая улыбкой удовольствия за минуту до этого, сразу как-то потускнела при первых же словах сестры.
- Наденька, - жалобно тянет девочка, складывая губы трубочкой, готовая заплакаьт от смущения и испуга.
- Что Наденька? Что Наденька? Я тебе толком говорила: не сметь приходить. Ума хватило пустить тебя у наших. У меня гости-аристократы: княжны Ратмировы, Ртищевы, Стеблинские, а ты такой ободрашкой пришла. В ситцевом платье. Как тебя отпустили только, как отпустили?
- Да меня... меня и не пускали, Наденька. Я сама пришла. Захотелось поздравить, вот и пришла... Думаю, вызову тишком Наденьку, никто и не увидит. Я тебе рябиновой пастилы принесла, Наденька, твоей любимой... - заикаясь от волнения, бормотала Шурка, протягивая Наде коробку с пастилой.
- Сама пришла? Без спросу? Так убирайся вон! Сию же минуту уходи. И дрянь эту уноси скорее. Не хочу я твоей пастилы. Сейчас гости перейдут в залу. Беда, если застанут тебя здесь. Ну же, уходи, уходи скорее!
И Надя без церемонии подталкивала сестру к двери.
- Ухожу, Наденька, ухожу... - роняя слезы, совсем огорченная и несчастная лепетала Шурка.
Еще минуту, и ее жалкая маленькая фигурка скрылась за дверью... Маленькая фигурка в чистеньком ситцевом платье и холстинковом фартучке, тщательно вымытом и выутюженном собственными проворными руками специально для дня Надиного рождения, для нынешнего дня! И вто надо же было так случиться!..
Совсем уничтоженная Шурка с понникшей головой сходит с лестницы и выходит на улицу. Как тяжело, как гадко все это произошло! А виновата она сама. Никто другой, как сама Шурка. Убежала без спроса, не посоветовавшись со старшими, вот и поделом тебе, глупая, несмышленая девчонка, - уже негодуя на самое себя, мысленно укоряет себя девочка. Где-то в глубине ее души, в самых тайниках, закипает негодование и на Надю. Но это мимолетное чувство. Надя права. Куда же ей, Шурке, такой простушке, знакомиться с важными барами, только Надю срамить своим затрапезным ситцевым платьишком. Ну, конечно, осрамила бы только. И очень хорошо, что Надя не приняла ее. А какой дом-то у Поярцевой, какие комнаты! Дворец, сущий дворец! А швейцар-то какой важнеющий. Шутка книксен ему сделала по нечаянности, когда он открыл дверь перед нею. А теперь домой торопиться надо, а то хватятся. Попрослась к подруге сходить у тети Таши, а сама сюда... Бежать надо бегом.
И Шурка, машинально прижимая к груди коробку с злополучною пастилою, о существовании которой она совсем позабыла в этот миг, быстрым ходом направляется вдоль Каменноостровского проспекта.
Глава IV
Знаменательный веыер
- Что это вы нас покинули, Надин? Кто похитил вас на такой продолжительный срок из нашего общества? Я решительно протестую против такого злодейства.
И Ванечка при этих словах так гроз
Страница 23 из 27
Следующая страница
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 27]
