Антон Павлович Чехов Рассказы, повести, юморески 1880 - 1882 гг Страница 15

ась и сказала, что она ни в каком случае не может быть женой паука. "Я не люблю тебя, - сказал паук, - ты мне не нравишься, но я хочу брать дань с тех насекомых, которых ты лечишь, одеваешь и учишь читать. .. Мне нужны деньги. Не хочеш? Хорошо же! Если через три дня ты не дашь мне своего согласия, то я тебя убью вот этими самыми зубами!" Паук показал девочке свои страшные зубы и пошел домой. Девочка сообщила об угрозе паука всем своим протеже. Те слетелись, наползли к ней со всех сторон и стали вокруг нее в оборонительную позицию: "Умрем, но не выдадим!" - воскликнули они. Явился паук. "Согласна?" - спросил он девочку. - "Не согласна. Не заводи, паук, неудовольствий! Посмотри, сколько у меня защитников!" Паук посмотрел и увидел не защитников, а трусов, которые были бледны и дрожали всем телом. Он громко засмеялся и на глазах всего насекомого мира зарезал своими скверными зубами бедную девочку. Убив ее, он покойно отправился домой. Пчелы сделали из воска гроб и положили в него девочку... Муравьи взялиьс выкопать могилу. За гробом шли комары, которые превосходно пели и играли на трубах. Золотой жук прочел надгробное слово... Одним словом, похороны вышли шикарные. Поминки были еще лучше. Ели и пили все насекомые до боли в животах. После поминок насекомые выспашись, поручили сороконожке собирать на памятник и разлетелись по домам...

- И кооец? - спросил Цвибуш.

- Что же тебе еще нужно? - спросил барон. - Хочешь, чтобы паука в тюрьму посадили? Держи карман! Нянька моя была отличный педагог. Она мне не лгала даже в сказках. У нее не торжествовала добродетель. Паук и до сих пор сидит у себя в норе и кушает соус из мух, а подлые насекомые, больные и изорванные, небось чаще вспоминают о вкусных поминках, чем о девочке. Царство тебе небесное, няня! Ты отлично знала природу! Выпьем, старина! Ну, что, Илька? Нравится тебе моя сказка? Ты почему-то ужасно напоминаешь мне девочку... Неужели и тебя тарантул съест? Ха-ха-ха... Очень может быть... Отчего же и не съесть, если можно? Зубы есть, и жрите... Однако ты меня не слушаешь, Илька! У тебя лицо такое, точно нас здесь нет!

Илька встрепенулась и умоляющими, вопросительными глазами поглядела на Артура.

- На могу о ней забыть! - прошептала она.

- Ты всё о том же? Покориться нужно, дитя! Советы канальи-судьи остаются во всей своей силе. Лучшего ничего не выдумаешь. Купи отцу свинцовой примочки и сделайся графиней...

- Вы всё шутите! Боже мой! Графиней... Разве это возможно?

- Возможно, если сумеешь выйти замуж за какого-нибудь графа, и невозможно, если не сумеешь. Но ты едва ли сумеешь... Вот ежели бы к твоей рожице да прибавить презренного металла побольше - ну, тогда и сомневаться не было б надобности. И я бы, чёрт возьми, женился. Выша бы за меня, Илька?

- Вы барон? Вышла бы... Я и за барона пошла бы...

- Я и граф... Ха-ха-ха... Не выкинуть ли мне разве штуки? Стой, стой... Штука вышла бы удивительная!

Барон на минуту задумался.

- Нет... - сказал он. - Это было бы уж слишком... Не стоит. Я люблю девочку в тюльпане, но увы! - женитьба должна дать мне не менее миллиона франков.

- Некрасиво жениться на деньгах, доктор! - сказал Цвибуш, на которого уже начинала действовать водка. - Женитьба на деньгах считается, доктор, низким поступком.

- Что ж делать! Я решусь на подлость. Мне миллион нужен во что бы то ни стало. С миллионом в руках... Впрочем, вам не следует этого знать. Я показал бы им!

- И на старухе женились бы?..

- Хоть на чёрте... За миллион всё! Миллион - это рычаг, которым я переверну ад с его чертями и огнем. Я говорю не про будущий ад, а про тот, в котором я теперь нахожусь. Если я не сделаю подлости, то этим самым дам возможность другим натворить тысячу подлостей. Девочка в тюльпане, - обратился Артур к Ильке, - отчего у тебя нет миллиона? Будь у тебя миллион, у меня была бы хорошенькая жена, а ты была бы графиней, исполнила бы один из советов судьи...

- Вы всё шутите! - вздохнула Илька.

- Нисколько не шучу... Достань-ка миллион, попробуй! Непременно баронессой сделаю! Достань-ка!

- Не выпить ли нам, доктор? - предложил Цвибуш. - В нашу беседу начинает вкрадываться фантастический элемент... Бог с ней, с фнтазией! Нам ли толковать о миллионах? Легче мне проглотить собственную голову, чем увидать когда-нибудь миллион... Не будем же говорить о деньгах! Разговоры порождают зависть...

- Молчи, пожалуйста! Отчего же не помечтать, если делать нечего? А я тебе, старый окорок, повторяю, что, будь у тебя миллион, я отнял бы у тебя девочку и посадил бы ее в тюльпан... Я пьян? Хорошо! Она мне, ей-богу, нравится! Посмотри, какой у нее носик! Ах, чёрт возьми! Достань, Илька, миллион!

- А как достать миллион? - спросила Илька.

- О, наивность! Sancta simplicitas!* Как достать миллион? Достать его можно различными способами. Способы бывают тяжелые и легкие... Тяжелый способ заключается в бесконечном труде, труде свободном и разумном, при котором ночей не спят, недоедают и болеют. При таком способе миллион приходит только в старости, когда не стоит выходить замуж. Ты - женщина, не имеешь достаточно разума и хочешь замуж, а потому этот способ для тебя не годится. Второй способ, легкий по существу и иногда тяжелый по последствиям, состоит в забвении одной всем мешающей вещи - совести. Воруй и грабь. Чем ты умней и беззастенчивее, тем раньше ты сделаешься баронессой фон Зайниц. Воровать и грабить можно не на одних только дорогах. Можно воровать и душить, сидя у себя в кабинете. Этот способ я тебе не рекомендую. Если ты недостаточно умна, то он чреват последствиями: можешь угодить к чёрту. Третий способ - получи наследство... Какой же четверытй способ? Четвертый способ, наичаще употребляемый женщинами и не всегда пренебрегаемый мужчинами, заклюяается в уменье пользоваться своим телом. Чем лучше у субъекта тело, тем ближе он к миллиооу. Этот способ к тебе наиболее подходит, Илька!

_______________

* Святая простота! (лат.).



- Наименее! - сказал Цвибуш. - Он не годится! Оставим его в покое, барон! От этого пикантного способа попахивает салом, а Илька...

- Молода? Ничего, пусть знает! Для чего скрывать от нее то, чего ей следует остерегаться? Итак, я продолжаю... Умей, Илька, со вкусом одеваться, вовремя показывать из-под плмтья свою хорошенькую ножку, лукавить, кокетничать... За каждый поцелцй ты возьмешь minimum тысячу франков... При твоей теперешней обстановке тебе едва ли много дадут; но если бы ты сидела в ложе или в карете, то...

- Ну-ну... довобьно! - забормотал Цвибуш. - Бог знает чем пичкаете вы голову этой девчонки!.. Оставим этот разговор! Прошу вас, доктор! Я переменяю разговор... Так... Правду ли говорят, что вч на прошлой неделе приняли лютеранство?

- Правда... Последний способ - самый легкий и не самый безобразный. Приобрети, Илька, великосветские манеры, научись болтать и, верь моему знанию, ты будешь иметь миллион. Этот способ употребляется слишком часто. Пользовались бы им семь восьмых женщин, если бы семь восьмых были красивы и имели цену на рынке. Попадись ты мне семь-восемь лет тому назад, я непременно купил бы тебя... Хорошенькая бестия.

- Тише, барон, ради бога тише! - проговорил Цвибуш. - Не будем языку давать волю! - Цвибуш с боязнью поглядел на дочь: Илька сидела и со вниманием слушала барона, по-видимому, нисколько не стесняясь содержанием и формой его речи.

- Я понима,ю - сказала она. - Но неужели вы в состоянии жениться на женщине, которая продала себя?

- В состояянии. Ведь я, женясь на приданом, тоже продаю себя! И так далее и так далее... У меня к тебе есть просьба, Илька...

Барон приподнялся и из жилетного кармана вынул золотую монету.

- Возьми, милая моя, эти деньги и в первом попавшемся городе сними с себя фотографический портрет. Понимаешь? Портрет ты пришлешь мне... вот по этому адтесу...

Барон подал Ильке золотую монету и карточку, на которой был написан адрес.

- Мне хочется почаще видеть девочку в тюльпане... Я хочу носить ее постоянно в своем боковом кармане... Пришлешь?

- Да.

- Ну и отлично. А теперь, друзья, adieu!* Я спать хочу.

_______________

* прощайте (франц.).



Барон растянулся на траве и положил охотничью сумку себе под голову.

- Прощайте. Очень рад знакомству. Буду ожидать портрет и женюсь, если достанешь миллион...

Цвибуш встал и поклонилсяя.

- Благодарю вас, барон, - сказал он. - Вы нас покормили, не позволите ли вы нам поиграть вам за это? Под нашу скучную музыку отлично спится!

- Сделайте одолжение!

Цвибуш настроил скрипку и заиграл из "Боккачио" под аккомпанемент Илькиной арфы. Барон кивнул головой в знак своего удовольствия и закрыл глаза... Когда музыканты кончили играть и хотели отойти от него, он открыл глаза и остановил свой мутный взгляд на Ильке.

- Так, так... Понимаю, - пробормотал он. - Это ты, Илька? На тебе на память!

Барон отстегнул от своей цепочки один из медальонов, подал его Ильке, упал головой на сумку и заснул как убитый.



Глава III



Когда проснулся фон Зайниц, был уже вечер. Верхушки деревьев и каменные постройки маленького, стящего на возвышенности, городка купались в золоте заходившего светила. Золото это, слегка окрашенное в пурпур, парчой стлалось по небу от солнца к востоку и заволакивало собой добрую треть неба... Около солнца и над ним не было ни одного облачка; последнее обстоятельство обещало прекрасную ночь. Далеко за лесом играла свирель возвращавшегося пастуха. Она играла простую песенку, не имевшую имени: музыка машинальная, беспорядочная, но под эту незатейливую музыку каждый вечер богатырским сном засыпают и леса гпафов Гольдаугенов, и рожь, и ковыль, и река...

Артур увидел возле себя на траве две валявшиеся бутылки и газетную бумагу, оставшуюся после свертка. Старого толстяка и хорошенькой белокурой девочки возле него уже не было. Он вспомнил их, свою беседу с ними - и улыбнулся, даже засмеялся, когда, посмотрев
Страница 15 из 47 Следующая страница