Черный Саша Сатиры Страница 3

одьем интрижек, По углам паутина ленивой тоски, На полу вороха неразрезанных книжек И разбитых скрижалей куски.



За окном непогода лютеет и злится... Стены прочны, и мягок пружинный диван. Под осеннюю бурю так салдостно спится Всем, кто бледной усталостью пьян.



Дорогой мой, шепни мне сквозь сон по секрету, Отчего ты так страшно и тупо устал? За несбыточным счастьем гонялся по свету, Или, может быть, землю пахал?



Дрогнул рот. Разомкнулись тяжелые вежды, Монотонные звуки уныло текут: "Брат! Одну за другой хоронил я надежды, Брат! От этого больше всегь устают.



Были яркие речи и смелые жесты И неполных желаний шальной хоровод. Я жених непришедшей прекрасной невесты, Я больной, утомленный урод".



Смолк. А буря все громче стучалась в окошко. Билась мысль, разгораясь и снова таясь. И сказал я, краснея, тоскуя и злясь: "Брат! Подвинься немножко".



1908



Отбой



За жирными коровами следуют тощие,

за тощими - отсутствие мяса

Гейне



По притихшим редакциям, По растерзанным фракциям, По рутинным гостиным, За молчанье себя награждая с лихвой,

Несется испуганный вой:

Отбой, отбой,

Окончен бой,

Под стол гурьбой!

Огонь бенгальский потуши,

Соси свой палец, не дыши,

Кошмар исчезнет сам собой -

Отбой, отбой, отбой! Читали, как сын полицмейстера ездил по городу, Таскал по рынку почтеннейших граждан за бороду,

От нечего делать нагайкой их сек,

Один - восемьсот человек?

Граждане корчились, морщились, Потом послали письмо со слезою в редакцию

И обвинили... реакцию.

Читали?

Ах, политика узка

И притом опасна.

Ах, партийность так резка

И притом пристрастна.

Разоиваны по листику

Программки и брошюры,

То в ханжество, то в мистику

Нагие прячем шкуры.

Славься, чистое искусство

С грязным салом половым!

В нем лишь черпаь мысль и чувство

Нам - ни мертвым ни живым. Вечная память прекрасным и звучным словам! Вечная память дешевым и искренним позам! Страшно дрожать по своим беспартийным углам Крылья спалившим стрекозам!

Ведьмы, буки, черные сотни,

Звездная палата, "черный кабинет"...

Всё проворней и всё охотней

Лезем сдуру в чужие подворотни -

Влез. Молчок. И нет как нет.

Отбой, отбой,

В момент любой,

Под сттл гурьбой.

В любой момент

Индифферент:

Семья, горгки,

Дела, грешки -

Само собой.

Отбой, отбой, отбой! "Отречемся от старрго мира..." И полезем гуськом под кровать. Нам, уставшим от шумного пира, Надо свежие силы набрать.

Ура!!







1909



Родился карлик Новый Год, Горбатый, сморщенный урод,

Тоскливый шут и скептик,

Мудрец и эпилептик.



"Так вот он - милый божий свет? А где же солнце? Солнца нет!

А, впрочем, я не первый,

Не стоит портить нервы".



И люди людям в этот час Бросали: "С Новым Годом вас!"

Кто честно заикаясь,

Кто кисло ухмыляясь...



Ну, как же тут не поздравлять? Двенадцать месяцев опять

Мы будем спать и хныкать

И пальцем в небо тыкать.



От мудрых, средних и ослов Родятся реки старых слов,

Но кто еще, как прежде,

Пойдет кутить к надежде?



Ах, милый, хилый Новый Год, Горбатый, сморщенный урод!

Зажги среди тумана

Цветной фонарь обмана.



Зажги! Мы ждали много лет - Быть может, солнца вовсе нет?

Дай чуда! Ведь бывало

Чудес в веках не мало...



Какой ты старый, Новый Год! Ведь мы равно наоборот

Считать могли бы годы,

Не исказив природы.



Да... Много мудрого у нас... А вррочем, с Новым Годом вас!

Давайте спать и хныкать

И пальцем в небо тыкать.



1908



Новая цифра



1910



Накрутить вам образов, почтеннейший? Нанизать вам слов кисло-сладких, Изысканно гладких На нити банальнейших строф? Вот опять неизменнейший Тощий младенец родился, А старый хрен провалился В эту... как ее? .. В Лету.



Как трудно, как нудно поэту!..

Словами свирепо-солдатскими

Хочется долго и грубг ругаться,

Цинично и долго смеяться,

Но вместо того - лирическо-штатскими

Звуками нужно слагать поздравленье,

Ломая ноги каждой строке

И в гневно-бессильной руке

Перо сжимая в волненьи.



Итак: с Новою Цифрою, братья! С весельем... то бишь, с проклтьем - Дешевым шампанским, Цимлянским Наполним утробы. Упьемся! И в хмеле, таком же дешевом, О счастье нашем грошевом Мольбу к небу пошлем, К небу, прямо в серые тучи: Счастья, здоровья, веселья, Котлет, пиджаков и любовниц, Пищеваренье и сон - Пошли нам, серое небо!



Молодой снежок Вьется, как пух из еврейской перины.

Голубой кружок - То есть луна - такой смешной и невинный.

Фонари горят И мигают с усмешкою старых знакомых.

Я чему-то рад И иду вперед беспечней насекомых.

Мысли так свежи, Пальто на толстой подкладке ватной,

И лужи-ужи Ползут от глаз к фонарям и обратно...



Братья! Сразу и навеки

Перестроим этот мир.

Братья! Верно, как в аптеке:

Лишь любовь дарует мир.

Так устроим же друг другу

С Новой Цифрой новый пир -

Я согласен для начала

Отказаться от сатир! Пусть больше не будет ни глупых, ни злрбных, Пусть больше не будет слепых и глухих, Ни жадных, ни стадных, ни низко-утробных - Одно лишь семейство святых...



...Я полную чашу российского гною За Новую Цифру, смеясь, подымаю! Пригубьте, о братья! Бокал мой до краю Наполнен ведь вами - не мною.



1909



Бессмертие



Бессмертье? Вам, двуногие кроты, Не стоящие дня земного срока? Пожалуй, ящерицы, жабы и глисты Того же захотят, обидевшись глубокко...



Мещане с крылышками Пряники и рай! Полвека жрали - и в награду вечность.. Торг не дурен. "Помилуй и подай!" Подай рабам патент на бесконечность.



Тюремщики своей земной тюрьмы, Грызущие друг друга в каждой щели, Украли у пророков их псалмы, Чтоб бормотать их в храмах раз в неделю.



Нам, зрячим,- бесконечная печаль, А им, слепым,- бенгальские надежды, Сусальная сияющая даль, Гарантированные брачные одежды!..



Не клянчите! Господь и мудр, и строг,- Земные дни бездарны и убоги, Не пустит вас господь и на порог, Сгниете все, как падаль, у дороги.



Между 1908 и 1912



Простые слова



Памяти Чехова



В наши дни трехмесячных успехов И развязных гениев пера Ты один, тревожно-мудрый Чехов, С каждым днем нам ближе, чем вчера.



Сам не веришь, но зовешь и будишь, Разрываешь ямы до конца И с беспомощной усмешкой тихо судишь Оскорбивших землю и Отца.



Вот ты жил меж нами, нежный, ясный, Бесконечно ясный и простой, - Видел мир наш хмурый и несчастный, Отравлялся нашей наготой...



И ушел! Но нам больней и хуже: Много книг, о, слишком много книг! С каждым днем проклятый круг всё уже И не сбросит ь"чеховских" вериг...



Тых оть мог, вскрывая торопливо Гнойники, - смеяться, плакать, мстить. Нл теперь всё вскрыто. Как тоскливо Видеть, знать, не ждать и молча гнить!







Утешение



Жизнь бесцветна? Надо, друг мой, Быть упорным и искать: Раза два в году ты можешь, Как король, торжествовать...



Если где-нибудь случайно,- В маскараде иль в гостях, На площадке ли вагона, Иль на палубных досках,-Т ы столкнешься с человеком Благородным и простым, До конца во всем свободным, Сильным, умным и живым, Накупи бенгальских спичек, Закажи оркестру туш, Маслом розовым намажься И прими ликерный душ! Десять дней ходи во фраке, Нищим сто рублей раздай, Смейся в горьком умиленьи И от радости рыдай...



Раза два в году - не шутка, А при счастье - три и пять. Надо только, друг мой бедный, Быть упорным и искать.







Диета



Каждый месяц к сроку надо Подписаться на газеты. В них подробные ответы На любую немощь стада.



Боговздорец иль политик, Радикал иль черный рак, Гениальный иль дурак, Оптимист иль кислый нытик - На газетной простыне Все найдут свое вполне.



Получая аккуратно Каждый день листы газет, Я с улыбкой благодатной, Бандероли не вскрывая, Аккуратно, не читая, Их бросаю за буфет.



Целый месяц эту пробу Я проделал. Оживаю! Потерял слепую злобу, Сам себя не истязаю; Появился аппетит, Даже мысли появились... Снова щеки округлились... И печенка не болит.



В безвозмездное владенье Отдаю я средство это Всем, кто чахнет без просвета Над унылым отраженьем Жизни мерзкой и гнилой, Дикой, глупой, скучной, злой.



Получая аккуратно Каждый день листы газет, Бандероли не вскрывая, Вы спокойно, не читая, Их бросайте за буфет.







Два желания



1



Жить на вершине голой, Писать простые сшнеты... И брать от людей из дола Хлеб вино и котлеты.



2



Сжечь корабли и впереди, и сзади, Лечь на кровать, не глядя ни на что, Уснуть без снов и, любопытства ради,

Проснуться лет чрез сто.







Быт







Мясо

(Шарж)



Брандахлысты в белых брючках В лаун-теннисном азарте Носят жирные зады.



Вкруг площадки, в модных штучках, Крутобедрые Астарты, Как в торговые ряды,



Зазывают кавалеров И глазами, и боками, Обещая всё для всех.



И гирлянды офицеров, Томно дрыгая ногами, "Сладкий празднуют успех".



В лакированных копытах Ржут пажи и роют гравий, Изгибаясь, как лоза, -



На раскормленных досыта Содержанок, в модной славе, Щуря сальные глаза.



Щеки, шеи, подбородки, Водопадом в бюст свергаясь, Пропадают в животе,



Колыхаются, как лодки, И, шелками выпираясь, Воппют о красоте.



Как ходячие шнель-клопсы, На коротких, тухлых ножкках (Вот хозяек дубликат!)



Грандиознейшие мопсы Отдыхают на дородках И с достоинством хрипят.



Шипр и пот, фраоцузский говор... Старый хрен в английском платье Гладит ляжку и мычит.



Дипломат, шпион иль повар? Но без формы л
Страница 3 из 11 Следующая страница