Черный Саша Сатиры Страница 9

во власти тела- В неделю правая нога На девять фунтов пополнела.



Видали ль вы,как степь цветет? Я не видал,скажу по чести; Должно быть милый божий скот Поел цветы с травою вместе.



Здесь скот весь день среди степей Навозит,жрпт и дрыхнет праздно (такую жизнь у нас,людей, Мы называем буржуазной).



Благословен степной ковыль! Я тоже сплю и обжираюсь, И на скептический костыль Лишь по привычке опираюсь.



Бессильно голову склоня Качаюсь медленно на стуле И пью. наверно,у меня Хвост конский вырастет в июле.



Какой простор! вон пара коз Дерется с пылкостьюю аяксов. В окно влетающий навоз Милей струи опопанакса.



А там, в углу,перед крыльцом Сосет рябой котенок суку. Сей факт с сияющим лицом Вношу как ценный вклад в науку.



Звенит в ушах,в глазах,в ногах, С трудом дописываю строчку, А муха на моих стихах Пусть за меня поставит точку.



2



Степное башкирское солнце Раскрыло сияющий зев. Завесив рубахой оконце, Лежу,как растерзанный лев, И с мокрым платком на затылке, Глушу за бутылкой бутылку.



Войдите в мое положенье: Я в городе солнца алкал! Дождался-и вот без движенья, Разинувши мертвый оскал, Дымящийся, мокрый и жалкий, Смотрю в потолочные балки.



Но солнце, по счастью,залазит Под вечер в какой-то овраг И кровью исходит в экстазе, Как смерти сдающийся враг. Взлохмаченный,дикий и сонный, К воротам иду монотонно.



В деревне мертво и безлюдно. Башкиры в кочевья ушли, Лишь старые идолы нудно Сидят под плетями в пыли, Икают кумысной отрыжкой И чешут лениво под мышкой.



В трехцветном окрашенном кэбе Помещик катит на обед. Мечеть выделяется в небе. Коза забралась в минарет, А голуби сели на крышу- От сих вепчатлений завишу.



Завишу душою и телом - Ни книг, ни газет, ни людей! Одним лишь терпеньем и делом Спасаюсь то мрачных идей: У мух обрываю головки И клецки варю на спиртовке.



3



Бронхитный исправник, Серьезный,как классный наставник, С покорной тоской на лице, Дороден,задумчив и лыс, Сидит на крыльце и дует кумыс.



Плевритный священник Взопрел,как березовый веник,



Отринул на рясе крючки, -тощ,близорук,белобрыс - Катарный сатирик,очки и дует кумыс. Истомный и хлипкий,как лирик, С бессмысленным пробковым взглядом, Сижу без движения рядом. Сомлел,распустился,раскис и дую кумыс.



"В Полтаве попался мошенник", - Читает со вкусом священник. "должно быть, из левых", - Исправник басит полусонно. А я прошептал убежденно: "из правых".



Подходит мулла в полосатом, Пропахшем муллою халате . Хихикает...сам-то хорош!- Не ты ли,и льстивый и робкий, В бутылках кумысных даешь Негодные пробки?



Его пятилетняя дочка Сидит,распевая,у бочки В весьма невоспитанной позе. Краснею,как скромный поэт, А дева,копаясь в навозе, Смеется:"бояр!дай канфет!"



"и в риге попался мошенник!" Смакует плевритный священник. "повесить бы подлого витте",- Бормочет исправник сквозь сон. "за что же?!" и голос сердитый Мне буркнул: "все он..."



Пусть вешает.должен цинично Признаться,что мне безразлично. Исправник глядит на муллу И тянет ноздрями:"вонища!" Священник вздыхает:"жарища!" А я изрекаю хулу: "тощища!!"



4



Поутру пошляк-чиновник Прибежал ко мне в экстазе: - Дорогой мой, на семь фунтов Пополнел я с воскресенбя...



Я поник главою скорбно И подумал: если дальше Будет так же продолжаться, Он поправится, пожалуй.



У реки, под тенью ивы Я над этим долго думал ... Для чего лечить безмозглых, Пошлых, подлых и ненужных?



Но избитым возраженьем Сам себя опровергаю: Кто отличит в наше время Тех, кто нужен, от ненужных?



В самых редких положеньях Это можно знать наверно: Если Марков захворает, То его лечить не стоит.



Только Марковы, к несчастью, Все здоровы, как барбосы, - Нервов нет, мозгов два лота И в желудках много пищи...



У реки под тенью ивы Я рассматривал природу - Видел заросли крапивы И вульгарнейшей полыни.



Но меж ними ни единой Благородной, пышной розы... Отчего так редки розы? Отчего так много дряни?!



По степям бродил в печали: Все коровник да репейник, Лебеда, полынь, поганки И глупейшая ромашка.



О, зачем в полях свободно Не растут иные злаки - Рожь,пшеница и картошка, Помидоры и капуста?



Почему на хмурых соснах Не качаются сосиски? Почему лопух шершавый Не из шелковых волоокн?



Ах, тогда б для всехн а свете Социальная проблема Разрешилась моментально... О, дурацкая природа!



Эта мысль меня так мучит, Эта мысль меня так давит, Что в волнении глубоком Не могу писать я больше...



Дер. Чебни













Провинция



Бульвары



Праздник. Франты гимназисты Занимают все скамейки. Снова тополи душисты, Снова влюбчивы еврейки.



Пусть экзамены вернулись... На тенистые бульвары, Как и прежде потянулись Пары,пары,пары,пары...



Господа семинаристы Голосисты и смешливы Но бонтонны гимназисты И ввойне красноречивы.



Назначают час свиданья, Просят "веточку сирени", Давят руки на прощанье И вздыхают,как тюлени.



Ад'ютантик благовонный Увлечен усатой дамой. Слышен голос заглушенный: "ах,не будьте столь упрямой!"



Обещает,о,конечно, Даже кошки и собачки Кое в чем не безупречны После долгой зимней спячки...



Три акцизника портнихе Отпускают комплименты. Та бежит и шепчет тихо: "а еще интеллигенты!"



Губернатор едет к тете. Нежны кремовые брюки. Пристяжная на отлете Вытанцовывает штуки.



А в соседнем переулке Тишина,и лень,и дрема. Все живое н прогулке, И одни старушки домс.



Садик.домик чуть заметен.



На скамье у старой ели В упоеньи новых сплетен Две седые балаболки.



"шмит к серовой влез в окошко... А еще интеллигенты! Ночью,а девушке,как кошка... Современные...студенты!"



1908



Священная собственность



Беседка теснее скворешни. Темны запыленные листья. Блестят надивные черешни... Приходит дородная христя, Приносит бутылку наливки, Грибы,и малину,и сливки.



В поднос упираются дерзко Преступно-прекрасные формы. Смуженно,и робко,и мерзко Уперлись глазами в забор мы... Забыли грибы и бутылку, И кровь приливает к затылку.



"садитесь,христина петровна!"- Потупясь,мы к ней обратились (все трое в нее поголовно Давно уже насмерть влюбились), Но молча косится четвертый: Причины особого сорта...



Хозяин беседки и христи, Наливки,и сливок,и сада Сжимает задумчиво кисти, А в сердце вползает досада: "ах,ешьте грибы и малину И только оставьте христину!"



1908



На славном посту



Фельетонист вз'ерошенный Засунул в рот перо. На нем халат изношенный И шляпа болеро...



Чем в следующем номере Заполнить сотню строк? Зимою жизнь в житомире Сонлива,как сурок.



Живет перепечатками, Газета- инвалид И только опечатками Порой развеселит.



Не трогай полицмейстера, Духовных и крестьян, Чиновников,брандмейстера, Торговцев и дворян,



Султана,предводителя, Толстого и руссо, Адама-прародителя И даже клемансо...



Ах,жизнь полна суровости, Заплачешь над судьбой: Единственные новости- Парад и мордобой!



Фельетонист вз'ерошенный, Терзает болеро: Парад- сюхет изношепный, А мордобой -старо!



1908



При лампе



Три экстерна болтают руками, А студент-оппонент На диван завалился с носками, Говорит,говорит,говорит...



Первый видит спасенье в природе, Но второй потрясая икрой, Уверяет,что- только в народе. Третий-в книгах и личной свободе, А студент возражает всем трем.



Лазарь Розенберг, рыжий и гибкий, В стороне,на окне, К дине блюм наклонился с улыбкой. В их сердцах ангел страсти на скрипке В первый раз вдохновенно играл.



В окна первые звезды мигали. Лез жасмин из куртин. Дина нежилась в маминой шали, А у лазаря зубы сткчали От любви, от великой любви!..



Звонко пробило четверть второго- И студент-оппонент Приступил,горячась до смешного, К разделению шара земного. Остальные устало молчали.



Дым табачный и свежесть ночная... В стороне,на окне, Разметалась забытая шаль,как больная, И служанка внесла,на ходу засыпая, Шестой самовар...



1908



Ранним утром



Утро. В парке-песнь кукушкина. Заперт сельтерский киоск. Рядом памятничек пушкина, У подножья-пьяный в лоск:



Поудобнее притулится, Посидит и упадет... За оградой вьется улица, А на улице народ:



Две дворянки,мама с дочкою, Ковыляет на базар; Водовоз,привстав над бочкою, Мчится,словно на пожар;



Пристав с шашкою под мышкою, Две свиньи,ветеринар. Через час-"приготовишкою" Оживляется бульвар.



Сколько их,смешных и маленьких, И какой сановный вид! Вон толстяк в галошах-валенках Ест свой завтрак и сопит.



Два-друг дружку лупят ранцами, Третий книжки растерял, И за это "оборванцами" Встречный поп их обругал.



Солнце реет над березами. Воздух чист,как серебро. Тарахтит за водовозами Беспокойное ведро.



На кентаврах раскоряченных Прокатил архиерей, По ошибке,страхом схваченный, Низко шапку снял еврей.



С визгом пес пронесся мнительный- "гицель" выехал на лов. Бочки.запах подозрительный Об'ясняет все без слов.



Жизнь все ярче разгорается; Двух старушек в часть ведут, В парке кто-то надрывается- Вероятно,морду бьют.



Тьма,как будто в полинезии... И отлично!боже мой, Разве мало здесь поэзии, Самобытной и родной?!



1909









Лошади



Четыре кавалера Дежурят возле сквера, Но вера не идет.



Друзья от скуки судят Бока ее и груди, Ресницы и живот.



"невредная блондинка!" -"н-да-с,девочка с начинкой..." -"жаль только не тогг-с!"



-"шалишь, а та интрижка С двоюродным братишкой?" -"ну,это,брат,вопрос".



Вдали мелькнула вера. Четыре кавалера С изяществом стрекоз



Галантно подлетели И сразу прямо к цели: "как спали,хорошо-с?"



-"а к вам, хс-ха,в окошко Стучалась ночью кошка..." -"с усами...ха-ха-ха!"



Краснеет вера густо И
Страница 9 из 11 Следующая страница