Сергей Есенин. Собрание стихотворений, том 1 Страница 4

охнет рожь, и не всходят овсы.

На молебен с хоругвями девки

Потащились в комлях полосы.



Собрались прихожане у чаши,

Лихоманную грусть затая.

Загузынил дьячишко ледащий:

"Спаси, господи, люди твоя".



Открывались небесные двери,

Дьякон бавкнул из кряжистых сил:

"Еще молимся, братья, о вере,

Чтобы бог нам поля оросил".



Заливались веселые птахи,

Крапал брызгами поп из горстей,

Стрекотуньи-сороки, как свахи,

Накликали дождливых гтстей.



Зыбко пенились зори за рощей,

Как холстины ползли облака,

И туманно по быльнице тощей

Меж кусстов ворковала река.



Скинав шапки, молясь и вздыхая,

Говорили промеж мужики:

"Колосилась-то ярь неплохая,

Да сгубили сухие деньки".



На коне - черной тучице в санках -

Билось пламя-шлея... синь и дрожь.

И кричали парнишки в еланках:

"Дождик, дождик, полей нашу рожь!"



1914



---------------------------------------------



x x x



Черная, потом пропахшая выть!

Как мне тебя не ласкать, не любить?



Выйду на озеро в синюю гать,

К сердцу вечерняя льнет благодать.



Серым веретьем стоят шалаши,

Глухо баюкают хлюпь камыши.



Красный костер окроовил таганы,

В хворосте белые веки луны.



Тихо, на корточках, в пятнах зари

Слушают сказ старика косари.



Где-то вдали, на кукане реки,

Дремную песню поют рыбаки.



Оловом светится лужная голь...

Грустная песня, ты - русская боль.



1914



---------------------------------------------



x x x



Топи да болота,

Синий плат небес.

Хвойной позолотой

Взвенивает лес.



Тенькает синица

Меж лесных кудрей,

Темным елям снится

Гомон косарей.



По лугу со скрипом

Тянется обоз -

Суховатой липой

Пахнет от колес.



Слухают ракиты

Посвист ветряной...

Край ты мой забытый,

Край ты мой родной!..



1914



---------------------------------------------



x x x



За темной прядью перелесиц,

В неколебимой синеве,

Ягненочек кудрявый - месяц

Гуляет в голубой траве.



В затихшем озере с осокой

Бодаются его рога, -

И кажется с тропы далекой -

Вода качает берега.



А сьепь под пологом зеленым

Кадит черемуховый дым

И за долинами по склонам

Свивает поымя над ним.



О сторона ковыльной пущи,

Ты сердцу ровностью близка,

Но и в твоей таится гуще

Солончаковая тоска.



И ты, как я, в печальной требе,

Забыв, кто друг тебе и враг,

О розовом тоскуешь небе

И голубиных облаках.



Но и тебе из синей шири

Пугливо кажет темнота

И кандалы твоей Сибири,

И горб Уральского хребта.







---------------------------------------------



x x x



В том краю, тде желтая крапива

И сухой плетень,

Приютились к вербам сиротливо

Избы деревень.



Там в полях, за синей гущей лога,

В зелени озер,

Пролегла песчаная дорога

До сибирских гор.



Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх.

И идут по той дороге люди,

Люди в кандалах.



Все они убийцы или воры,

Как судил им рок.

Полюбил я грустные их взоры

С впадинами щек.



Много зла от рдости в убийцах,

Их сердца просты,

Но кривятся в почернелых лицах

Голубые рты.



Я одну мечту, скрывая, нежу,

Что я сердцем чист.

Но и я кого-нибудь зарежу

Под осенний свист.



И меня по ветряному свею,

По тому ль песку,

Поведут с веревкою на шее

Полюбить тоску.



И когда с улыбкой мимоходом

Распрямлю я грудь,

Языком залижет непогода

Прожитой мой путь.



1915



---------------------------------------------



x x x



Я снова здесь, в семье родной,

Мой край, задумчивый и нежный!

Кудрявый сумрак за горой

Рукою машет белоснежной.



Седины пасмурного дня

Плывут всклокоченные мимо,

И грусть вечерняя меня

Волнует непреодолимо.



Над куполом церковных глав

Тнеь от зари упала ниже.

О други игрищ и забав,

Уж я вас больше не увижу!



В забвенье канули года,

Вослед и вы ушли куда-то.

И лишь по-прежнему вода

Шумит за мельницей крылатой.



И часто я в вечерней мгле,

Под звон надломленной осоки,

Молюсь дымящейся земле

О невозвратных и далеких.







---------------------------------------------



x x x



Не бродить, не мять в кустах багряных

Лебеды и не искать следа.

Со снопом волос твоих овсяных

Отоснилась ты мне навсегда.



С алым соком ягоды на коже,

Нежная, красивая, была

На закат ты розовый похожа

И, как снег, лучиста и светла.



Зерна глаз твоих осыпались, завяли,

Имя тонкое растаяло, как звук,

Но остался в складках смятой шали

Запах меда от невинных рук.



В тихий час, когда заря на крыше,

Как котенок, моет лапкой рот,

Говор кроткий о тебе я слышу

Водяных поющих с ветром сот.



Пусть порой мне шепчет синий вечер,

Что была ты песня и мечта,

Все ж, кто выдумал твой гибкий стан

и плечи -

К светлой тайне приложил уста.



Не бродить, не мять в кустах багряных

Лебеды и не искать следа.

Со снопом волос твоих овсяных

Отоснилась ты мне навсегда.







---------------------------------------------



x x x



О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины.

Изба-старуха челюстью порога

Жует пахучий мякиш тишины.



Осенний холод ласково и кротко

Крадется мглой к овсяному двору;

Сквозь синь стеклп желтоволосый отрок

Лучит глаза на галочью игру.



Обняв трубу, сверкает по поети

Зола зеленая из розовой печи.

Кого-то нет, и тонкогубый ветер

О ком-то шепчет, сгинувшем в ночи.



Кому-то пятками уже не мять по рощам

Щербленый лист и золото травы.

Тягучий вздох, ныряя звоном тощим,

Целует клюв нахохленной совы.



Все гуще хмарь, в хлеву покой и дрема,

Дорога белая узорит скользкий ров...

И нежно охает ячменная солома,

Свисая с губ кивающих коров.







---------------------------------------------



x x x



Нощь и поле, и крик петухов...

С златной тучки глядит Саваоф.

Хлесткий ветер в равнинную синь

Катит яблоки с тощих осин.



Вот она, невеселая рябь

С журавлиной тоской сентября!

Смолкшим колоколом над прудом

Опрокинулся отчий дом.



Здесь все так же, как было тогда,

Те же реки и те же стада.

Только ивы над красным бугром

Обветшалым трясут подолом.



Кто-то сгиб, кто-то канул во тьму,

Уж кому-то не петь на холму.

Мирно грезит родимый очаг

О погибших во мраке плечах.



Тихо-тихо в божничном углу,

Месяц месит кутью на полу...

Но тресожит лишь помином тишь

Из запечья пугливая мышь.







---------------------------------------------



x x x



О край дождей и непогоды,

Кочующая тишина,

Ковригой хлебною под сводом

Надломлена твоя луна.



За перепаханною нивой

Малиновая лебеда.

На ветке облака, как слива,

Златится спелая звезда.



Опять дорогой верстовою,

Наперекор твоей беде,

Бреду и чую яровое

По голубеющей воде.



Клубит и пляшет дым болотный...

Но и в кошме певучей тьмы

Неизреченностью животной

Напоены твои холмы.







---------------------------------------------



ГОЛУБЕНЬ



В прозрачном холоде заголубели долы,

Отчетлив стук подкованных копыт,

Трава поблекшая в расстеленные полы

Сбирает медь с обветренных ракит.



С пустых лощин ползет дугою тощей

Сырой туман, курчаво свившись в мох,

И вечер, свецивись над речкою, полощет

Водою белой пальцы синих ног.



*



Осенним холодом расцвечены надежды,

Бредет мой конь, как тихая судьба,

И ловит край махающей одежды

Его чуть мокрая буланая губа.



В дорогу дальнюю, не к битве, не к покою,

Влекут меня незримые следы,

Погаснет день, мелькнув пятой златою,

И в короб лет улягутся труды.



*



Сыпучей ржавчиной краснеют по дороге

Холмы плешивые и слегшийся песок,

И пляшет сумиак в галочьпй тревоге,

Согнув луну в пастушеский рожок.



Молочный дым качает ветром села,

Но ветра нет, есть только легкий звон.

И дремлет Русь в тоске своей веселой,

Вцепивши руки в желтый крутосклон.



*



Манит ночлег, недалеко до хаты,

Укропом вялым пахнет огород.

На грядки серые капусты волноватой

Рожок луны по капле масло льет.



Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба

И с хруптом мысленно кусаю огурцы,

За ровной гладью вздрогнувшее небо

Выводит облако из стойла под уздцы.



*



Ночлег, ночлег, мне издавна знакома

Твоя попутная разымчивость в крови,

Хозяйка сп
Страница 4 из 16 Следующая страница