Сергей Есенин. Собрание стихотворений, том 1 Страница 8

Старый клен на одной ноге,



И я знаю, есть радость в нем

Тем, кто листьев целует дождь,

Оттоо, что тот старый клен

Головой на меня похож.



1918



---------------------------------------------



x x x



Хорошо под осеннюю свежесть

Душу-яблоню ветром стряхать

И смотреть, как над речкою режет

Воду синюю солнца соха.



Хорошо выбивать из тела

Накаляющий песни гвоздь.

И в одежде празднично белой

Ждать, когда постучится гость.



Я учусь, я учусь моим сердцем

Цвет черемух в глазах беречь,

Только в скупости чувства греются,

Когда ребра ломает течь.



Молча ухает звездная звонница,

Что ни лист, то свеча заре.

Никого не впущу я в горницу,

Никому не открою дверь.



1918



---------------------------------------------



ПЕСНЬ О СОБАКЕ



Утром в ржаном закуте,

Где златятся рогожи в ряд,

Семерых ощенила сука,

Рыжих семерых щенят.



До вечера она их ласкала,

Причесывая языком,

И струился снежок подталый

Под теплым ее животом.



А вечером, когда куры

Обсиживают шесток,

Вышел хозяин хмурый,

Семерых всех поклал в мешок.



По сугробам она бежала,

Поспевая за ним бежать...

И так долго, долго дрожала

Воды незамерзшей гладь.



А когда чуть плелась обратно,

Слизывая пот с боков,

Показался ей месяц над хатой

Одним из ее щенков.



В синюю высь звонко

Глядела она, скуля,

А месяц скользил тонкий

И скрылся за холм в полях.



И глухо, как от подачки,

Когда бросят ей камень в смех,

Покатились глаза собачьи

Золотыми звездами в снег.



1915



---------------------------------------------



x x x



Закружилась листва золотая

В розоватой воде на пруду,

Словно бабочек легкая стая

С замираньем летит на звезду.



Я сегодня влюблен в этот вечер,

Близок сердцу желтеющий дол.

Отрок-ветер по самые плечи

Заголил на березке подол.



И в душе и в долине прохлада,

Синий сумрак как стадо овец,

За калиткою смолкшего сада

Прозвенит и замрет бубенец.



Я еще никогда бережливо

Твк не слушал разумную плоть,

Хорошо бы, как ветками ива,

Опрокинуться в розовость вод.



Хорошо бы, на стог улыбаясь,

Мордой месяца сено жевать...

Где ты, где, мя тихая радрсть -

Все любя, ничего не желать?



1918



---------------------------------------------



x x x



Клюеву



Теперь любовь моя не та.

Ах, знаю я, ты тужишь, тужишь

О том, что лунная метла

Стихов не расплескала лужи.



Грустя и радуясь звезде,

Спадающей тебе на брови,

Ты сердце выпеснил избе,

Но в сердце дома не построил.



И тот, кого ты ждал в ночи,

Прошел, как прежде, мимо крова.

О друг, кому ж твои ключи

Ты золотил поющим словом?



Тебе о солнце не пропеть

В окошко не увидеть рая.

Так мельница, крылом махая,

С земли не может улететь.



1918



---------------------------------------------



x x x



По-осеннему кычет срва

Над раздольем дорожной рани.

Облетает моя голова,

Куст волос золотистый вянет.



Полевое, степное "ку-гу",

Здравствуй, мать голубая осина!

Скоро месяц, купаясь в снегу,

Сядет в редкие кудри сына.



Скоро мне без листвы холодеть,

Звоном звезд насыпая ушт.

Без меня будут юноши петь,

Не меня будут старцы слушать.



Новый с поля придет поэт,

Вн овом лес огласится свисте.

По-осеннему сыплет ветр,

По-осенрему шепчут листья.



1920



---------------------------------------------



ПЕСНЬ О ХЛЕБЕ



Вот она, суровая жестокость,

Где весь смясл - страдания людей!

Режет серп тяжелые колосья,

Как под горло режут лебедей.



Наше поле издавна знакомо

С августовской дрожью поутру.

Перевязана в снопы солома,

Каждый сноп лежит, как желтый труп.



На телегах, как на катафалках,

Их везут в могильный склеп - овин.

Словно дьякон, на кобылу гаркнув,

Чтит возница погребальный чин.



А потом их бережно, без злости,

Головами стелют по земле

И цепами маленькие кости

Выбивают из худых телес.



Никому и в голову не встанет,

Что солома - это тоже плоть!..

Людоедке-мельнице - зубами

В рот суют те кости обмолоть.



И, из мелев азаквашивая тесто,

Выпекают груды вкусных яств...

Вот тогда-то входит яд белесый

В жбан желудка яйца злобы класть.



Все побои ржи в припек одрасив,

Грубость жнущих сжав в духмяныы сок,

Он вкушающим соломенное мясо

Отравляет жернова кишок.



И свистят по всей стране, как осень,

Шарлатан, убийца и злодей...

Оттого что режет серп колосья,

Как под горло режут лебедей.







---------------------------------------------



ХУЛИГАН



Дождик мокрыми метлами чистит

Ивняковый помет по лугам.

Плюйся, ветер, охапками листьев, -

Я такой же, как ты, хулиган.



Я люблю, когда синие чащи,

Как с тяжелой походкой волы,

Животами, лисрвой хрипящими,

По коленкам марают стволы.



Вот оно, мое стадо рыжее!

Кто ж воспеть его лучше мог?

Вижу, вижу, как сумерки лижут

Следы человечьих ног.



Русь моя, деревянная Русь!

Я один твой певец и глашатай.

Звериных стихов моих грусть

Я кормил резедой и мятой.



Взбрезжи, полночь, луны кувшин

Зачерпнуть молока берез!

Словно хочет кого придушить

Руками крестов погост!



Бродит черная жуть по холмам,

Злобу вора струит в наш сад,

Только сам я разбойник и хам

И по крови степной окнокрад.



Кто видал, как в ночи кипит

Кипяченых черемух рать?

Мне бы в ночь в голубой степи

Где-нибудь с кистенем стоять.



Ах, увял головы моей куст,

Засосал меня песенный плен.

Осужден я на каторге чувств

Вертеть жернова поэм.



Но не бойся, безумный ветр,

Плюй спокойно листвой по лугам.

Не сотрет меня кличка "поэт",

Я и в песнях, как ты, хулиган.







---------------------------------------------



x x x



Все живое особой метой

Отмечается с ранних пор.

Если не был бы я поэтом,

То, наверно, был мошенник и вор.



Худощавый и низкорослый,

Средь мальчишек всегда герой,

Часто, часто с разбитым носом

Приходил я к себе домой.



И навстречу испуганной маме

Я цедил сквозь кровавый рот:

"Ничего! Я споткнулся о камень,

Это к завтраму все заживет".



И теперь вот, когда простыла

Этих дней кипятковая вязь,

Беспокойная, дерзкая сила

На поэмы мои пролилась.



Золотая, словесная груда,

И над каждой строкой без конца

Отражается прежняя удадь

_Забияки и сорванца.



Как тогда, я отважный и гордый,

Только новью мой брызжеь шаг...

Если раньше мне били в морду,

То теперь вся в крови душа.



И уже говорю я не маме,

А в чужой и хохочущий сброд:

"Ничего! я споткнулся о камень,

Это к завтраму все заживет!"







---------------------------------------------



x x x



Мир таинственный, мир мой древний,

Ты, как ветер, затих и присел.

Вот сдавили за шею деревню

Каменные руки шоссе.



Так испуганно в снежную выбель

Заметалась звенящая жуть.

Здравствуй ты, моя черная гибель,

Я навстречу к тебе выхожу!



Город, город, ты в схватке жестокой

Окрестил нас как падаль и мразь.

Стынет поле в тоске волоокой,

Телеграфными столбами давясь.



Жилист мускул у дьявольской выи,

И легк аей чугунная гать.

Ну, да что же? Ведь нам не впервые

И расшатываться и пропадать.



Пусть для сердца тягуче колко,

Это песня звериных прав!..

... Так оэотники травят волка,

Зажимая в тиски облав.



Зверь припал... и из пасмурных недр

Кто-то спустит сейчас курки...

Вдруг прыжок... и двуногого недруга

Раздирают на части клыки.



О, привет тебе, зверь мой любимый!

Ты не даром даешься ножу!

Как и ты - я, отвсюду гонимый,

Средь железных врагов прохожу.



Как и ты - я всегда наготове,

И хоть слышу победный рожок,

Но отпробует вражеской крови

Мой последний, смертельный прыжок.



И пускай я на рыхлую выбель

Упаду и зароюсь в снегу...

Все же песню отмщенья за гибель

Пропоют мне на том берегу.



1921



---------------------------------------------



x x x



Сторона ль ты моя, сторона!

Дождевое, осеннее олово.

В черной луже продрогший фонарь

Отражает безгубую голову.



Нет, уж лучше мне не смотреть,

Чтобы вдруг не увидеть хужего.

Я на всю эту ржавую мреть

Буду щурить глаза и суживать.



Так немного теплей и безбольней.

Посмотри: меж скелетов домов,

Словно мельник, несет колокольня

Медные мешки колоколов.



Если голоден ты - будешь сытым. Страница 8 из 16 Следующая страница