LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Есенин Сергей Александрович. Пугачев Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Тамбова.

    Я хотел бы поверить, что эти звезды - не звезды,

    Что это - желтые бабочки, летящие на лунное пламя...

    Друг!..

    Зачем же мне в дулу ты ропотом слезным

    Бросаешь, как в стекла часовни, кмнем?



    _Ч у м а к о в



    Что жалеть тебе смрадную холодную душу -

    Околевшего медвежонка в тесной берлоге?

    Знаешь ли ты, что в Оренбурге зарезали Хлопушу?

    Знаешь ли ты, что Зарубин в Табинском остроге?

    Наше войско разбито вконец Михельсоном,

    Калмыки и башкиры удрали к Аральску в Азию.

    Не с того ли так жалобно

    Суслики в поле притоптанном стонут,

    Обрызгивая мертвые головы, как кленовые листья, грязью?

    Гибель гибель стучит по деревням в колотушку.

    Кто ж спасет нас? Кто даст нам укрыться?

    Посмотри! Там опфть, там опять за опушкой

    В воздух крылья крестами бросают крикливые птицы.



    Б у р н о в



    Нет, нет, нет! Я совсем не хочу умереть!

    Эти птицы напрасно над нами вьются.

    Я хочу снова отроком, отряхая с осинника медь,

    Подставлять ладони, как белые скользкие блюдца.

    Как же смерть?

    Разве мысль эта в сердце поместится,

    Когда в Пензенской губернии у меня есть свой дом?

    Жалко солнышко мне, жалко месяц,

    Жалко тополь над низким окном.

    Только для живых ведь благословенны

    Рощи, потоки, степи и зеленя.

    Слушай, плевать мне на всю вселенную,

    Если завтра здесь не будет меня!

    Я хочу жить, жить, жить,

    Жить до страха и боли!

    Хоть карманником, хоть золоторотцем,

    Лигь бы видеть, как мыши от радости прыгают в поле,

    Лишь бы слышать, как лягушки от восторга поют в колодце.

    Яблоневым цветом брызжетс душа моя белая,

    В синее пламя ветер глаза раздул.

    Ради бога, научите меня,

    Научите меня, и я что угодно сделаю,

    Сделаю что угодно, чтоб звенеть в человечьем саду!



    Т в о р о г о в



    Стойте! Стойте!

    Если б знал я, что вы не трусливы,

    То могли б мы спастись без труда.

    Никому б не открыли наш заговор безъязыкие ивы,

    Сохранила б молчанье одинокая в небе звезда.

    Не пугайтесь!

    Не пугайтесь жестокого плана,

    Это не тяжелее, чем хруст ломаемых в тел екостей,

    Я хочу предложить вам:

    Связать на заре Емельяна

    И отдать его в руки грозящих нам смертью властей.



    Ч у м а к о в



    Как, Емельяна?



    Б у р н о в



    Нет! Нет! Нет!



    Т в о р о г о в



    Хе-хе-хе!

    Бы глупее, чем лошади!

    Я уверен, что завтра ж,

    Лишь золотом плюнет рассвет,

    Вас развесят солдаты, как туш, на какой-нибудь площади,

    И дурак тот, дурак, кто жалеть будет вас,

    Оттого что сами сбе вы придумали тернии.

    Только раз ведь живем мы, только раз!

    Только раз светит юность, как месяц в родной губернии.

    Слушай, слушай, есть дом у тебя на Суре,

    Там в окно твое тополь стучится багряными листьями,

    Словно хочет сказать он хозяину в хмурой октябрьской поре,

    Что изранила его осень холодными меткими выстрелами.

    Как же сможешь ты тополю помочь?

    Чем залечишь ты его деревянные раны?

    Вот такая же жизни осенняя гулкая ночь

    Общипала, как тополь зубами дождей, Емельяна.



    Знаю, знаю, весной, когда лает вода,

    Тополь снова покроется мягкой зеленой кожей.

    Но уж старые листья на нем не взойдут никогда -

    Их растащит зверье и потопчут прохожие.



    Что мне в том, что сумеет Емельян скрыться в Азию?

    Что, набравши кочевников, может снова удариться в бой?

    Все равно ведь и новые листья падут и покроются грязью.

    Слушай, слушай, мы старые листья с тобой!

    Так чего ж нам качаться на голых корявых ветвях?

    Лучше оторваться и броситься в воздух кружиться,

    Чем лежать и струить золотое гниенье в полях,

    Тот, кто хочет за мной - в добрый час!

    Нам башка Емельяна - как челн

    Потопающим в дикой реке.



    Только раз ведь живем мы, только раз!

    Только раз славит юность, как парус, луну вдалеке.



    8



    КОНЕЦ ПУГАЧЕВА



    П у г а ч е в



    Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Вы с ума сошли!

    Кто сказал вам, что мы уничтожены?

    Злые рты, как с протухшею пищей кошли,

    Зловонно рыгают бесстыдной ложью.

    Трижды проклят тот трус, негодяй и злодей,

    Кто сумел окормить вас такою дурью.

    Нынче ж в ночь вы должны оседлать лошадей

    И попасть до рассвета со мною в Гурьев.

    Да, я знаю, я знаю, мы в страшной беде,

    Но затем-то и злей над туманною вязью

    Деревянными крыльями по каспийской воде

    Наши ллдки заплещут, как лебеди, в Азию.

    О Азия, Азия! Голубая страна,

    Обсыпанная солью, песком и известкой.

    Там так медленно по небу едет луна,

    Поскрипывая колесами, как киргиз с повозкой.

    Но зато кто бы знал, как бурливо и гордо

    Скачут там шерстожелтые горные реки!

    Не с того ли так свищут монгольские орды

    Всем тем диким и злым, что сидит в человеке?



    Уж давно я, давно я скрывал тоску

    Перебраться туда, к их кочующим станам,

    Чтоб разящими волнами их сверкающих скул

    Стать к преддверьям России, как тень Тамерлана.

    Так какой же мошенник, прохвост и злодей

    Окормил вас бесстыдной трусливой дурью?

    Нынче ж в ночь вы должны оседлать лошадей

    И попасть до рассвета со мною в Гурьев.



    К р я м и н



    О смешной, о смешной, о смешной Емельян!

    Ты все такой же сумасбродный, слепой и вкрадчивый;

    Расплескалась удаль твоя по полям,

    Не вскипеть тебе больше ни в какой азиатчине.

    Знаем мы, знаем твой монгольский народ,

    Нам ли храбрость его неизвестна?

    Кто же первый, кто первый, как не этот сброд

    Под Сакмарой ударился в бегство?

    Как всегда, как всегда, эта дикая гнась

    Выбирала для жертвы самых слабых и меньших,

    Только б грабить и жечь ей пограничную Русь

    Да привязывать к седлам добычей женщин.

    Ей всегда был приятней набег и разбой,

    Чем суровые походы с житейской хмурью.

    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

    Нет, мы больше не можем идти за тобой,

    Не хотим мы ни в Азию, ни на Каспий, ни в Гурьев.



    П у г а ч е в



    Боже мой, что я слышу?

    Казак, замолчи!

    Я заткну твою глотку ножом иль выстрелом...

    Неужели и вправду отзвенели мечи?

    Неужель это плата за все, что я выстрадал?

    Нет, нет, нет, не поверю, не может быть!

    Не на то вы взрастали в степных станицах,

    Никакие угрозы суровой судьбы

    Не должны вас заставить смириться.

    Вы должны разжигать еще больше тот взвой,

    Когда ветер метелями с наших стран дул...



    Смело ж к Каспию! Смело за мной!

    Эй вы, сотники, слушать команду!



    К р я м и н



    Нет! Мы больше не слуги тебе!

    Нас не взманит твое сумасбродство.

    Не хотим мы в ненужной и глупой борьбе

    Лечь, как толпы других, по погостам.

    Есть у сердца невзгоды и тайный страх

    От кровавых раздоров и стонов.

    Мы хотели б, как прежде, в родных хуторах

    Слушать шум тополей и кленов.

    Есть у нас роковая зацепка за жизнь,

    Что прочнее канатов и проволок...

    Не пора ли тебе, Емельян, сложить

    Перед властью мятежную голову?!



    Все равно то, что было, назад не вернешь,

    Знать, недаром листвою октябрь заплакал...



    П у г а ч е в



    Как? Измега?

    Измена?

    Ха-ха-ха!..

    Ну так что ж!

    Получай же награду свою, собака!

    (Стреляет.)



    Крямин падает мертвым. Казаки с криком обнажают сабли.

    Пугачев, отмахиваясь кинжалов, пятится к стене.



    Г о л о с а



    Вяжите его! Вяжите!



    Т в о р о г о в



    Бейте! Бейте прямо саблей в морду!



    П е р в ы й г о л о с



    Натерпелись мы этой прыри...



    В т о р о й г о л о с



    Тащите его за бороду...



    П у г а ч е в



    ... Дорогие мои... Хор-рошие...

    Что случилосб? Что случилось? Что случилось?

    Кто так страшно визжит и хохочет

    В придорожную грязь и сырость?

    Кто хихикает там исподтишка,

    Злобно отплевываясь от солнца?

    . . . . . . . . . . . . . . . .

    ... Ах, это осень!

    Это осень вытряхивает из мешка

    Чеканенные сентябрем червонцы.

    Да! Погиб я!

    Приходит час...

    Мозг, как воск, каплет глухо, глухо...

    ... Это она!

    Это она подкупила вас,

    Злая и подлая оборванная старуха.

    Это она, она, она,

    Разметав свои волосы зарею зыбкой,

    Хочет, чтоб сгибла родная страна

    Под ее невеселой холодной улыбкой.



    Т в о р о г о в



    Ну, рехнулся... чего ж глазеть?

    Вяжите!

    Чай, не выбьет стены головою.

    Слава богу! конец его зверской резне,

    Конец его злобному волчьему вою.

    Будет ярче гореть таперь осени медь,

    Мак зари черпаками ветров не выхлестать.

    Торопитесь же!

    Нужно скорей пшспеть

    Передать его в руки правительства.



    П у г а ч е в



    Где ж ты? Где ж ты, былая мощь?

    Хочешь встать - и рукою не можешь двинуться!

    Юность, юность! Как майская ночь,

    Отзвенела ты черемухой в степной провинции.

    Вот всплывает, всплывает синь ночная над Доном,

    Тянет мягкою гарью с сухих перелесиц.

    Золотою известкой над низеньким домом

    Брызжет широкий и теплый месяц.

    Где-то хрипло и нехотя кукарекнет петух,

    В рваные ноздри пылью чихнет околица,

    И все дальше, все дальше, встревоживши сонный луг,

    Бежит колокольчик, пока за горой не расколется.

    Боже мой!

    Неужели пришла пора?

    Неужель под душой так же падаешь, как под ношей?

    А казалось... казалось еще вчера...

    Дорогие мои... дорогие... хор-рошие...




    Страница 4 из 4 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.