LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

А.А. Фет - Рассказы Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    А.А. Фет



    Рассказы



    СОДЕРЖАНИЕ



    Каленик

    Дядюшка и двоюродный братец

    Семейство Гольц

    Вне моды



    Каленик



    (Посвящается И. П. Борисову)



    Есть люди, которые разговаривают вслух сами с собрю. Не знаю, чего это признак и как бы растолковал доктор Крупов {1} подобнуж манию? Но я должен сознаться, что нередко вслух разговариваю сам с собою. В настоящую минуту делаю то же самое...

    Все науки, все искусства стремятся к одной цели - постигнуть природу, разгадать ее отрывочные явления и привести их в духе нашем, так сказать, к одному знаменателю; а между тем исследователи, положа руку на сердце, должгы признаться, что в объяснениях своих они говорят только слова и слова, а природа все-таки - древняя Изида {2}. Да зачем нам ходить так далеко, рассматривать окружающий нас мир? Там бездна. Загляните в себя: что такое мысль? Какой это своенравный, неуловимый деятель; а между тем у ней есть своя, строгая, беспощадная логика, сокровенная, загадочная, как самая мысль, не зависящая от нашей воли и потому неизбежная, как судьба.

    - Как это старо! - говорите вы. Согласен. А между тем я беспрестанно в своих монологах нктыкаюсь на подобную сторону, о которой благоразумные люди и не думают, потому что это бесполезно.

    Да и как же мне не говорить об этом?

    На днях случилось со мной следующее. После обеда У знакомых, отдыхая, в числе прочих, на креслах, в кабинете, я, от нечего делать, начал рассматривать лежавшую близ меня иллюстрированную натуральную историю. Между прочими, прекрасно исполненными политипажами, мне попалось на глаза изображение жирного, неуклюжего зверка, с совершенно круглой головой, на которой только обтзнпчались места для гбаз, а самых глаз не было заметно. Выражение всей фигуры, и особенно головы, самое бессмысленное и между тем в высшей степени злое. С первого взгляда на этот политипаж я почувствовал, что уношусь из кабинета куда-то далеко; и когда глаза мои прочли французскую подпись: "Ziemsky", я невольно вскрикнул; но так громко, что присутствующие расхохотались. Разгадайте мне, каким образом в то же мгновение душа моя осветилась палевыми лучами заходящего южного солнца, наполнилась благоуханием вечерней степи, и мне показалось, что я опять молод, что там, далеко, будут меня поджидать каждую минуту... подождут перед чаем, подождут за самоваром, пред ужином, за ужином и наконец долго, долго после ужина. Мне представилось, что я опять вижу этого самого, дотоле мне совершенно не знакомого, зверка ползущим по вспаханному полю и кричу своему кучеру: "стой!", вмиг соскакиваю с нетычанки и с изумленьем начинаю рассматривать движущуюся неуклюжую тварь дымчктого цвета, величпною, складом и движениями вполне напоминающую слепого четырехдневного щенка. Рассмотрев зверка довольно подробно сверху, я хочу перевернуть его ударом ноги, но в ту же минуту голос Каленика (моего кучера) раздается за мной: "Ваше благородие, хи, хи, хи! Не троньте, хи, хи! Если оно хи, хи! Если оно укусит, то надо умереть. Это зимское щеня, хи, хи". Испцтав не раз неисчерпаемуюю мудрость Каленика, я перевернул зверя самым быстрым движением ноги, но сделал это весьма осторожно, причем зимское щеня показало две пары острых и весьма плотных клыков. "Хи, хи! Уж не рано! Ваше благородие, будет гроза, и мы, хи, хи, не доедем". Эти слова остудили мой естествоиспытательский пыл, и через минуту мы уже полной рысью катились по ровной дороге, какие бывают у нас только в южных губерниях, да и то летом, когда жадная земля тотчас впитывает в себя проливной дождь и теплый ветер снова сушит ее поверхность. Когда Каленик с обыычным смехом пророчил грозу, небо было совершенно чисто, заря погорала цветом добела, а не докрасна раскаленного железа, а между тем, услыхав "хи, хи - будет гроза" - и "хи, хи, не доедем", я убедился, что это так асе верно, как то, что нам до места оставалось верст пятнадцать. Отчего же такая доверенность к изречениям Каленика? - спросите вы. Очень просто: слова его постоянно оправдывались на деле, как это случилось на днях во французской "Иллюстрации" насчет незнакомого мне зверка. У француза он назван Ziemsky, а Каленик назвал его "зимское щеня", и я более верю Каленику. Усевшись в нетычанку, я пытался расспросить его: а почему ты знаешь, что это зимское щеня? "Хи, хи, как же не знать: оно зимское щеня". - "Кто же тебе это сказал?" Каленик не отвечал ничего, и на повторенный вопрос я услышал обычное "хи, хи, не могу знать". "Ну, а почему же ты знешь, что будет гроза?" - "Как же хи, хи, сейчас будет". - "Да почему же ты это думаешь?" - "Как же, хи, хи, сейчас будет, хи, хи, вот-то нас проберет, хи, хи". Вполне убежденный, что виденный мною зверь зимское щеня и что сейчас будет гроза, я замолчал. Точно, не прошло пяти минут, как с юга понесло холодным ветром и на горизонте начали показываться тучи... Да что! это мильонная доля того, что знал Каленик. Жаль, что на все расспросы относительно источника его сведений он, как истый мудрец, отвечал "не могу знать", а то, быть может, он открыл бы нам такие истины, до которых люди не дойдут и через 500 лет, а может быть, и никогда.

    В 18.. году, прибыв из командировки в штаб полка, я подал рапорт о назначении мне казенного денщика и, возвратясь, по окончании караула, в эскмдрон, совершенно забыл о моем рапорте. Уже через месяц получаю из полка предписание донести о прибытии ко мне денщика Каленика Вороненки, которого я и в глаза не видал. Судя по предписанию, что он более трех недель уже должен быть у меня, я решился обождать еще несколько дней и потом донес, что таковой Каленик не явился. Когда я запечатывал рапорт, слуга доложил мне, что вахмистр привел тщетно ожидаемого Каленика. Я вышел в переднюю и увидел русого малого, лет восемнадцати, с самым добродушным выражением лица, с серыми (сознаюс в моем тогдашнем невежестве). мне показалось, самыми тупоумными глазами. "Где ты был?" - "Хи, хи, в Ершовке". - "Как в Ершовке? Стало быть, ты был здесь?" - "Хи, хи, никак нет". - "А где же ты был?" - "Хи, хи, в Ершовкп". Я не предвидел конца нашему разговору, но вахмистр лукаво посмотрел на него и проговорил скороговоркой: "Ваше благородие, ему адъютант изволил дать бумагу да отправить сюда за двенадцать верст, в Ершовку, а он вспомнил, что в его губернии, изволите видеть, есть Ершовка, да туда. Я уже изволил ему говорить, что он не в такцгао попал, а теперь, как прикажете?.."

    "Ну, брат, живи смирно и делай что велят, так все будет хорошо". Лицо Каленика приняло какое-то торжественное выражение, и он голосом задушевного убеждения сказал: "Рад стараться". С этих пор во все продолжение службы его у меня я не мог им нахвалиться. Правда, все пооручения он исполнял по-своему: но как результат оказывался удачным сверх ожидания, то к странному исполнению все привыкли. Несмотря на то, что, как истый хохленок, он был немного неряшлив, он тем не менее любил щеголять. Впрочем, щегольство его простиралось на три предмета: на красную рубашку, на новые сапоги, которые он шил всегда сам с особенным удовольствием, и на голубой картуз с кисточкй. Картуз этот непременно должен был быть бирюзового цвета с донышком нв китовом усе, который Каленик неизбежно сломит, бывало, на другой день, так что картуз получал вид перегнутого листа для насыпания дроби в узкогорлую бутылку. С лошадьми, за которыми он смотрел у меня пять лет, он тоже обходился по-своему. На водопой водил обыкновенно к реке всю четверку; а когда лошадей бывало более, то и в этом случае водил всех разом и каждый раз, когда лошади с водопоя начинали играть, упускал, заливаясь со смеху, заводных и падал с той, на которой сидел. Эта проделка повторялась решительно каждый день. Чувство страха было для него недоступно. Однажды слуга мой послал Каленика отыскать по деревне сливок к чаю. Ничего о том не зная, я сидел в своей комнате. Вдруг сдерживаемое судорожное "хи, хи, хи" раздается в передней. Я догадался: верно, что-еибудь случилось. Выхожу и вижу Каленика, который едва в состоянии,о т смеха, держать окровавленными руккми горшок с молоком. Полушубок и штаны его висели клочьями.

    - Что это с тобой?

    - Хи, хи, хи, хи.

    - Что это?

    - Собаки съели. Собак двадцать. Уж я бился, бился... коли б не баба, съели бы совсем. - И он снова залилс истерическим смехом.

    При переездах днем Каленик никогда не кричал на лошадей, зато ночью, ка бы она ни была светла и хотя бы ехать было не далее пяти верст, он непременно кричал: "Эх, коники! не дайте в поле помереть!" Не проходило недели, чтоб к экипажам не приделывали нового дышла. Где и как он ухитрялся их ломать, я до сих пор не знаю. На охоте он был незаменим: не держав отроду ружья в руках, он с козел так зорко все видел, что был мне чрезвычайно полезен.

    Если вы бывали в Малороссии, то знаете, что речки, впадающие в Днепр, образуют ширгкие луга, покрытые во время разлива водою, а в остальное время года озерами, оставшимися от половодья. Когда вода спадет, озера эти быстро зарастают исполинским камышом, и как, по причине топкости берегов, нельзя пробраться до овды, то дикие утки тысячами водятся в этих озерах. По кочковатому, покрытому мохом и осокою прибрежью озер, в пролет бывает множество бекасов и дупелей, которые, сколько я заметил, ежегодно держатся на тех же местах, хотя кругом раскиданы совершенно такие же болота. Линия половодья обозначена уступом рассыпчатого песку ослепительной белизны. С этого уступа уже начинается уровень степи, и, взойдя на него, можно далеко обозревать извивающуюся долину. В самое знойное время редко ездят по топкому лугу, и потому дорога идет обыкновенно под самым песчаным берегом.

    Служебные обязанности заставили меня переехать на постоянное жительство в штаб. Зная в двух версиах подобную местность, во время травяного продовольствия, в июне, довольно часто наведывался я насчет пролета дупелей.

    Наткнувшись на сильный птолет, я соблазнил командира своего, когда-то страстного охотника и отличного стрелка, поехать со мной на охоту. Ружья у него сохранились пиекрасные, но Медор был только страшен для слоняющихся по пустому рынку свиней и собак, а отнюдь не для дичи. Итак, нам пришлось обходиться моим Трезором; а как генеральские кучера не знали местности, то решено было, что нас повезет Кален
    Страница 1 из 27 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 27]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
Самое важное в семейной жизни - это крепкие узы, поэтому члены семейств укрепляют их с помощью траха. Для того, чтобы взглянуть на всю эту красоту абсолютно бесплатно, достаточно лишь перейти в этот архив на сайте с лучшей порнографией с инцестом ! Гостям не нужно абсолютно ничего отправлять, необходимо только получить положительные эмоции от просмотра! | © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.