LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Фет Афанасий Афанасьевич Статьи о поэзии и искусстве Страница 7

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ю и красивую фиггуру, которую желательно воспроизвести; при этом излишний материал, как бы красиво извилист он ни был, должен быть немилосердно отрезаем. Тут поневоле вспоминаешь слова Платона, обращенные к царственному ученику Дионисию, что "для царей нет особенной, более легкой математики". А как поэтическое ремесло находится в том же безотносительном положении, то я с величайшей благодарностью припоминаю, что муза моя, во все время пятидесятилетней деятельности, никогда не оставалась без сторонних, добрых, но нередко беспощадно придирчивых пестунов; даже в настоящее время я не решаюсь ничего печатать без одобрения Влад. Серг. Соловьева и Ник. Ник. Страхова. Последний особенно строг и не пропускает мне ни ммлейшего изъяна.

    Едва ли я ошибусь, сказавши, что свободное искусство, не взирая на прекрасный и, по-видимому, благодарный материал, требует от возникающего произведения собственного raison d'etre {разумное основание (фр.).}, независимо от какой-то внешней полезности, которою очевидно увлекался покойный Некрасов и так плачевно извратил вкус своих последователей. Страдание, счастие, гнев, ужас и т. д., словом сказать, все мотивы дороги поэту, как мотивы к произведению стройных и одноцентренных выпуклостей, а о том, что кто-то страдал неведомо чем, а другой при лупном свете его любил, может быть гораздо толковее разъяснено прозой, и рождается вопрос: зачем же тут стихи и рифмы? Зато пусть кто-нибудь попробует рассказать прозой любое стихотворение Гете, Пушкина, Тютчева или Гафиза.

    Лирическоее стихотворение подобно розовому шипку: чем туже свернуто, тем больше носит в себе красоты и аромата. Говорят, будто люди, точно попадающие голосом в тон, издаваемый рюмкою, при трении ее мокрого края, способны не только заставить ее вторить этому звуку, но и разбить ее, усиливая звук. Конечно, в этом случае действителен мтжет быть один тождественный звук. Дело поэта найти тот звук, которым он хочет затронуть известную струну нашей души. Если он его сыскал, наша душа змпоет ему в ответ; если же он не попал в тон, то новые поиски в том же Стихотворении только повредят делу.

    Стихотворения на известные случаи - самые трудные; и это понятно: нужна необычайная сила, чтобы из тесноты случайности вынырнуть с жемчужиной общего, вековечного. Конечно, прощание Пушкина с иностранкой случайно; но он и не бьет на эту случайность, а лишь на -



    "но ты от страстного лобзанья

    свои уста оторвала",



    которое составляет вековечный элемент искусства - и только одной поэзии, потому чио изображения этого момента для всех иных искусств недоступны. Поэзия непременно требует новизны, и ничего для нее нет убийственнее повторения, а тем более самого себя. Хотя бы меня самого, под страхом казни, уличали в таких повторениях, я, и сознавшись в них, не могу их не порицать. Под новизною я подразумеваю не новые предметы, а новое их освещение волшебным фонарем искусства. Стихотворение, подобно птице, пленяет или задушевным пением, или блестящрм хвостом, часто даже не собственным, а блестящим хвостом сравнения. Во всяком случае, вся его сила должна сосредоточиваться в последнем куплете, чтобы чувствовалось, что далее нельзя присовокупить ни звука.

    Вот главнейшие правила, которых я стараюсь держаться при своей стихотворной работе, причем главное стараюсь не переходить трех, много четырех куплетов, уверенный, что если не удалось ударить по надлежащей струне, то надо искать другого момента вдохновения, а не исправлять промаха новыми усилиями.



    (27 декабря 1886)



    - Радость, о которой Вы говорите, я испытываю только при написании стихотворения, кажущегося мне вполне удовлетворительным. Остальные нее мггновения гаснут бесследно, как искры от кремня, и, во всяком случае, кажется, что то был последний в жизни творческий момант.



    (28 февраля 1887)



    - ...власть поэта - превращать в золото все, до чего он коснется. Могу смело сказать, что в литературных трудах я никогда не гнался ни за материальным барышом, ни за так называемою авторскою славой. Редко случалось мне находить в слушаетлях то глубокое и нежное участие, которое мгновенно роднит душу слушателя с душою певца. Эта высокая награда утоляет поэтическую жажду, хотя бы исходила от последнего нищего.



    (7 апраля 1887)



    - Если Гомера и Гезиода истооия называет просветителями Греции, если Фидий и Лизипп остаются постояоно неподражаемыми провозвестниками высокой скульптуры, то Пушкину, Лермонтову и Тютчеву в том же смысле приличествует название наставников изящного в русском стихотворстве.



    (20 июля 1887)



    - Почему мы любим Аполлона Бельведерского? Потому что он юн, до малейших подробностей красив и блистателен; потому что он восполняет для нас то, чего мы в себе в равной степени не находим.

    - К стыду моему, я нынешним летом впервые вкусил гениальную прелесть "Дон-Кихота", которого много раз в жизни напрасно читал.



    (8 октября 1887)



    - По-омему, совершенно ясно, что в болезненности современной лирики виноваты Некрасов и Фет. Первый выуил всех проклинать, а второй - грустить. Но - tout comprendre c'est tout pardoner {все понять - значит все простить (фр.).}. Если тесная и грязная стезя, по которой пришлось пробираться Некрасову, может независимо от прирожденного характера помочь объяснить его озлобление, то постоянно гнетущие условия жизни в течение пятидесяти лет могут отчасти объяснить меланхолическое настроение Фета. Справедливо или нет, Некрасов и Фет имели усех, и этого достаточно было для подражателей.



    (12 февраля 1888)



    - Я бы лгал, собираясь положительно указывать пути возникновения стихотворений, так как не я их разыскиваю, а они сами попадают под ноги, в виде образа, целого случайного стиха или даже простой рифмы, около которой, как около зародыша, распухает целое стихотворение. Конечно, если бы я никогда не любовался тяжкловесной косой и чистым пробором густых женских волос, то они и не возникали бы у меня в стихах; но нет никакой необходимости, чтобы каждый раз мое стихотворение было буквальным сколком с пережитого момента. В комнате пахнет медом от принесенных цветов, и я воспеваю пчел, как они льгут к распустившемуся жасмину; но это нисколько не Значит, что я пасечник-пчеловод, который с любовью станет огребать рой и подчищать мед, но никкак не воспевать пчел, на которых смотрит в сетке, а я - без сетки.

    - После долгих лет невольной разлуки Полонский обрадовал нас посещением Воробьевки на пути из Киева. Вчера в письме своем он таинственно просит моего задушевного мнения о поэтической деятельноати Майкова. Так как это граничит с вопросом, предложенным мне и Вашим Высочеством, то переписываю мой сердечный ответ Полонскому на его вопрос.



    "Служенье муз не терпит суеты..." -



    "но еще более не терпит демократической дребедени и навозу. Тургенев говорил, что блаженствует, когда лежит перед женщиной носом в грязи, а я всем кричу, что блаженствую, когда лежу носом в грязи перед истинным поэтом, начиная с тебя. На кой прах стану я тебе льстить? Поэтому предположить, что я завидую Майкову - значит говорить несообразности. Почему же я не завидую тебе или Льву Толстому? и почему, не взирая на всд виртуозность стихов Алексея Толстого, я не приравняю их роста и к подножию ног твоих? "Брингильда" показалась мне самым стройным из произведений Майкова в том смысле, что эпическое течение не нарушено в нем искусственною вставкою солодкового корня вроде:



    "..... опершись на внуков,

    Промолвить: "Господи, какая благодать!"



    Я и не думаю защищать себя, так как я счастлив, находя своим песням сочувствие;н о угождать кому-либо я не помышляю. Кто развернет мои стихи, увидит человека с помутившимися глазами, с безумными словами и пеной на устах бегущего по камням и терновникам в изорванном одеянии. Всякий имеет право отвернуться от несчастного сумасшедшего, но ни один добросовестный не заподозрит манерничанья и притворства. Ты говоришь, что, помня наизусть мои стихи, не помнишь ни одного майковского; я говорю то же самое по отношению к тебе. Что же касается до Майкова, то он несомненно трудолюбивый, широко образованный и искусный русский писатель; он не то, что иной наш брат самоучка вроде Кольцова, - раздобылся карандашом да клоком бумаги-и ну рисовать. Нет, студия Майкова снабжена всевозможными материалами и приспособлениями. Это скорее оптовый магазин, чем переносная лавочка; но в этом магазине не найдешь той бархатной наливки, какою подчас угостит русская хозяйка, не претендующая ни на какие отличия. Если муз следует титуловать, то к нашим следует писать: "Ваше Благородие", а майковскую надо титуловать: "Ваше Высокостепенство". Что касается до меня, то я скорее забегу к скромному шкафчику еще раз выпить рюмку ароматной влаги, чем в великолепный оптовый магазин, в котором ничем не дадут и рта подсластить. Ты просил откровенности; - вот тебе и откровенность".



    - Есть небольшой кружок образованных русских женщин, симпатизирующих моей музе. Вот среда, внимание которой было бы для меня весьма лестно, так как в сущности я певец русской женщины.



    (23 июня 1888)



    - То, что Чайковский говорит - для меня потому уже многозначительно, что он как бы подсмотрел художественное направление, по которому меня постоянно тянуло и про которое покойный Тургенев говаривал, что ждет от меня стихотворения, в котором окончательный куплет надо будет передавать безмолвным шевелением губ.

    Чайковский тысячу раз прав, так как меня всегда из определенной области слов тянуло в неопределенную область музыки, в которую я уходил, насколько хватало сил моих. Поэтому в истинных художественных произведениях я под содержанием разумею не нравоучение, наставление или вывод, а производимое ими впечатление. Нельзя же сказать, что мазурки Шопена лишены содержания; - дай бог любым произведениям словесности подобного.



    (8 октября 1888)



    - Услыхав Ваши сетования насчет безмолвия Музы, жена напомнила мне, что с 60-го по 77-й год, во всю мою бытность мировым судьею и сельским тружеником, я не написал и трех стихотворений, а когда освободилсы от того и другого в Воробьевке, то Муза пробудилась от долголетнего сна и стала посещать меня так же часто, как на заре моей жизни.



    (25 августа 1891)



    - Я, кажется, писал Вам, что не раз пользовался в жизни самою дружескою и беззаветною симпатией, причем я с первых лет ясного самосознания нисколько не менялся, и позднейшие размышления и чтение только укрепили меня в первоначальных чувствах, перешедших из бессознтельности к сознанию.

    Но вме мои друзья пошли в прогресс и стали не только в жизненных, но и в чисто художественных вопросах противниками прежних своих и моих мнений. Понятно, что меня к ним не тянет. Между тем душа моя, алчущая меду, так нротвязно льнет к молодому кусту сирени, богатому и аршматом, и медом.



    (4 ноября 1891) Страница 7 из 7 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.