LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

А.А. Фет Письма Страница 11

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    избалованного пупка. Но, по-моему, так не должен жить человек,

    кто бы он ни был. Этим не растет ни народ, ни государство, ни общество. А

    наша дара критика сидит разиня рот и не понимает, в чем дело. Но довольно об

    этом.

    Неужели мы за все лето не увидимся? Как вы живете-можете? Что

    прелестная Софья Андреевна, которой мы оба с женой земно кланяемся? Что

    тетенька Татьяна Александровна? Что рояль, настроили ли? Дьяков, говорят,

    вернулся. Мы сидим безо ржи окончательно, да, кажется, я буду без яровой

    пшеницы, и мои кони моогут зимой играть на лире. Травы отвратительны.

    Не слыхали ли чего о Московско-Курской чугунке? Неужели и до Тулы не

    пойдет она в этом году? Право, пора. Кажется, ты более заботишься о

    прогрессе на словах, чем на деле.

    Что издание Вашего романа? Я первый его покупатель. Я все строюсь, то

    есть все исправляю чужие грехи, и уже дошел до того, что чувствую страх при

    виде топора и лопатки каменщика. Хуже гильотины. Неужели вы не обрадуете

    меня строчкой?

    Крепко жму Вашу руку.



    А. Фет.



    Все сказанное о "Дыме" я не говорил бы, если бы не было внушительного

    тона. Если бы автор просто рассказывал, я бы сказал: "Да! и это бывает".

    Мало ли что бывает на свете. Но когда мне бессовестного глупца рекомендуют в

    идеалы для подражания, тогда я низко кланяюсь и говорю: "Что же! Дай бог

    Вам, но только не мне". Человек только потому не зверь, что он человек, и

    эгоизма проповедовать нечего, когда его ежрдневно трубой легионов архангелов

    проповедует природа.

    Можно проповедовать воздержание, любовь ко врагу и самопожертвование, и

    некоторые делали это с большим успеэом, но что значат слова: "Старайся

    ежедневно как можно плотнее и повкуснее пообедать, а в голодный год вдвое?"

    {5}

    Der Herr говорит в прологе "Фауста" предстоящему дьяволу, клевещущему

    на природу человека (следовательно, на творца этой природы):



    Und steh beschamt, wenn du bekennen musst:

    Ein guter Mensch in seinem _dunklen_ Drange

    Ist sich des rechten Weges wohl bewusst {*}.

    {* И посрамлен да будет сатана!

    Знай: чистая душа в своем исканье _смутном_

    сознаньем истины полна (нем.).



    И когда этот dunklen Drang не действует, испортился, люди делаются гадки до

    отвращения.

    В художественном произведении напряженность великое дело. Но она должна

    быть к центру, а не из окружности вон. Чем она выше к центру, тем лучше, -

    Гамлет, Фауст, Макбет. Чем она выше вон из окружносьи тем уродливей,

    болезненней, хуже. _Дядя Том_ и прочее. 25-го июня у нас выборы судей.

    Черкните и аукнитесь! Видите, сколько я накакографил.



    23



    1 января 1870 года.



    С Новым годом и старым счастьем! Сию минуту кончил шестой том

    "Войны и мира" и рад, что отношусь к нему совершенно свободно, хотя штурмую

    с Вами рядом. Какая милая и умная _женщина_ княгиня Черкасская, как я

    обрадовался, когда она меня спросила: "Будет ли он продолжать?" Тут все так

    и просится в продолжение - этот 13-летний Болконский, очевидно, будущий

    декабрист. Какая пышная похвсла руке мастера, у которого все выходит живое,

    чуткое. Но, ради бога, не думайте о продолжении этого романа. Все они пошли

    спать вовремя, и будить их опять будет лдя этого романа, круглого, уже не

    продолжение - а канитеоь. Чувство меры так же необходимо художнику, как и

    сила. Кстати, даже недоброжелатели, то есть не понимающие интеллектуальной

    стороны Вашего дела, говорят: "По силе он феномен, он точно слом между нами

    ходит". Я ненавижу _умных и ученых_ людей. Я изучал Горация, я любовался

    нравственно-слабой, жирной эпикурейской фигурой, либерально набожным

    сластолюбцем, наполненным преданий афинского приличия и того героического

    строя, который двигал всем классическим миром, как движет теперь даже

    атеистами, - христианство. Я радовался всякой остроумной догадке или

    доказательству ученого комментатора насчет того или другого места или

    подробности. Но мне противно было, когда к моему герою относились, как к

    книжке или кнуту, которым надо пробирать. Одно _умное_ или _жестокое_

    (Островский) слово меня приводит в озлобление, и я сам начинаю говорить

    жестокие слова: "_Пистолет. Кавказ_". Так, например, из писем и писаний

    Тургенева я вижу, что он теперь выдумал умное слово _свобода_, связывая его

    с знанием, то есть наукой. Очевидно, что он раз приискал такое слово, но не

    сообразит, что это понятия двух разнородных, не имеющих ничего общего,

    порядков. То, что я хочу сказать, я еще и сам хорошо не обдумал, а только

    чувствую, что тут нет противоречия. Свободы приобрести нельзя, а можно с ней

    родиться. Дуб свободен, плющ не свободен, ему нужна чужая подпорка, и тут

    ничкм не поможешь - он плющ. Еврипид, несмотря на божественное могуществ о

    гения, нессвободен, в нем прет вся Греция, с которой он управиться не может,

    да и в голову ему это не приходит, как листу, уносимому потоком плыть к

    истоку. _Шиллер_, величайший певец сыободы, не свободен - в нем прет немец и

    вся история, в Гете прет тот же немец, но на этом немце, с его наукой и

    историей, едет Гете, потому-то немцы и кричат, что он предатель и эгоист.

    Толоко слабоумные люди видят в науке колдовство, а в жизни простоту и

    тривиальную будничность, тогда как это совсем наоборот. Как бы высоко ни

    забралась математика, астрономия, это все дело рук человеческих - и всякий

    может шаг за шагом туда взлезть, проглядеть все до нитки, а в жизни ничего

    не увидишь - хоть умри - тут-то тайна-то и есть. Я омгу признавать

    пользу и интерес статистических данных. Но когда меня хотят оседлать таким

    силлогизмом: статистика - цифры, цифры непогрешимы - ergo статистика точная

    наука, - я говорю - э-ге! вон куда метнул! Я сую всю пищу без разбора в один

    желудок, который варит и отделяет, стало быть, кровь и желчь, кость и сало,

    все равно, хотя по удельному весу, по субстанциям это небо и земля. Во все

    живые явления, выражаемые статистическими цифрами, ежесекундно вторгается

    океан саморазличнейших исчислимых жизней, что говорить о цифрах, выражающих

    данные статистики, все равно, что о носах, будь это чукотский, птичий нос

    или нос корабля или чайника. Словом, владеть своим я по отношению к лошади,

    человеку, грамматике, физике, танцам - значит быть свободным, а выдумать

    какое-нибудь новое слово вроде _учиться, чтобы быть свободным_, и носиться с

    ним, припевая: "Акей аб! акей ось!" - значит старый романс:



    Тебя забыть, искать _свободы_!

    Но цепи я рожден носить...



    Вот почему Ваша интеллектуальная свобода так мне дорога и так бесит и

    волнует всех почти без исключения. Зашла речь у Черкасских об второй части

    эпилога, и все стали меня бить, зачем я это написал {1}. Я попробовал

    защищаться, но увидал, что тэо глупо.

    Около меня сидел Ив. Аксаков, он еще не читал. "Жаль, - сказал я, - я

    бы послушал, что Вы скажете". - "Я уверен, что найду непременно много

    блестящих и верных мыслей". Я крепко пожал ему руку, сказав, это ему приятно

    будет услыхать. Но для других это "_Иудин соблазн, если нам не безумие_". И

    иначе быть не может. Как же можно, в самом деле, трогать руками книжки и

    науки. Если б это было можно, то это бы значило и доказывало, что мы знаем

    науки, как знапм свои отличные носовые платки, которые мы и любим и трогаем.

    Ведь это хорошо колодезнику сесть верхом на перекладину и с лопатой

    опускаться на дно работать, а мы должны подойти, взглянуть и крикнуть, - ах,

    какая неизмеримая, страшная, таинственная глубина. Если ты, тетенька,

    осмелилась когда-нибудь подумать подойти к колодцу- то я тата скажу, и тогда

    век не забудешь. Попробуй - как колодезник, который только сейчас расчищал

    на дне ключи, сказать, что там нет ничего таинственного, чего бы не было и

    здесь, на поверхности, - они его сочтут или за тупого человека, или за

    фарсера {шутникс, балагура (от фр. farceur).}. У Вас руки мастера,

    пальцы, которые чувствуют, что тут надо надавить, потому что в исскусстве это

    выйдет лучше, - а это само собой всплывет. Это чувство осязания, которого

    обсуждать отвлеченно нельзя. На следы этих пальцев можно указать на

    созданной фигуре, и то нужен глаз да глаэ. Не стану распространяться о тех

    критиках по поводу шестой части: "Как это грубо, цинично, неблаговоспитанно

    и т. д.". Приходиось и это слышать. Это не более, как рабство перед

    книжками. Такого конца в книжках нет - ну, стало быть, никуда не годится,

    потому что _свобода_ требует, чтобы книжки были все похожи и толковали на

    разных языках одно и то же. "А то книжка - и не похожа - на что же это

    похоже?" Так как то, что в этом случае кричат дураки, не ими найдено, а

    художниками, то в этом крике доля правды. Если бы Вы, подобно всей

    древности, подобно Шекспиру, Шиллеру, Гете и Пушкину, были певцом героев, Вы

    бы не должны сметь класть их спать с детьми. Орест, Електра, Гамлет, Офелия,

    даже Герман и Доротея существуют как герои, и мне возиться с детьми

    навозможно, как невозможно Клеопатре в день пиршества кормить грудью

    ребенка. Но Вы вырабатввали перед нами будничную изнанку жизни, беспрестанно

    указывая на органический рост на ней блестящей чешуи героического. На этом

    основании, на основании правды и полного гражданского права этой будн
    Страница 11 из 40 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.