LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

А.А. Фет Письма Страница 23

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ем < 1

    нрзб.> тщету моих действий. Не естественно ли спросить, почему тот, для кого

    жизнь не имеет, как наслажденье, никакой цены, не выпрыгивает из нее вниз,

    что для него ни крошечки не страшнее. Ничто. Страшно только бытие, то есть

    жизнь, а не ее отрицание. Отрицание жизни и небытие более чем близнецы. Это

    одно и то же. Пока не увижу противного, не поверю, чтобы Софья Андреевна не

    любила Вас или детей своих, потому что вижу, что она за них готова меня

    укусить. И никогда я не поверю, чтобы она годовым детям шила фраки с

    андреевской звездой, а взрослым давала соски с сахаром. А каждому, что ему

    приятно. Марье Петровне - Митрофаньи образки, а мне журавли, и я даже не

    помышляю тащить ее в журавлиную веру. Равным образом я не могу понять, как

    можете Вы стать в ту оппозцию, с такими капитальными вещами, как Ваши

    произуедения, корорые так высоко оценены мною. А меня не так-то легко

    подкупить или надуть в этом деле. Если бы я по вражде убил Вас, и тогда бы

    сказал, что это сокровищница художественных откровений и дай бог, чтобы

    русское общество доросло до понимания всего там хранящегося. Или Вы шутите,

    или Вы больны. Тогда, как о Гоголе, сжегшем свои сочинения,_надо о Вас

    жалет, а не судить. Если же под этой выходкой таится нечто серьезное, тогда

    я не могу об этом судить, как о великом стихотворении на халдесйком языке. Я

    пониммаю тщету мира умом, но не животом, не интуитивно. Но понять интуитивно

    и жить - этого я и у Шопенгауэра в 4-й книге, невзирая на красноречие, не

    понял. Он приводит пример уморившего себя принципиально - голодом. Я не

    отрицаю факта; но объясняю его тем, что боевой крючок соскочил и часы

    перестали бить. Это болезнь, а не нормальное состояние. Страхов прислал

    _последнюю корректуру со словом: "Конец". Следовательно, жду одно: лист

    предисловий и затем - готово {3}. Страхов советует мне, чтобы понять Вашу

    точку зрения, дойти до отчаяния - испытал и это. Все лето доходил до

    отчаяния от дождей и теперь дохожу до отчаяния: кирпич неудачен, известка не

    готова, котельщики на дворе и толку нет. Все шиворот-навывооот - до

    отчаяния , а крючок все-таки не соскакивает.

    За границу, кажется, до марта не поеду. Чувствую, что зимой не по

    силам. Знаю, что на длинное мое марание Вы скажете, это все не туда, не к

    делу. Жизнь - наслаждение в лишении, в страдании. Но для козявки и Наполеона

    страдание - страж на рубеже, который не надо переходить. А Вы меня туда

    суете. Шопенгауэр, по словам Борисова, входит наконец в большую моду в

    германских унивреситетах. Слава богу. До глухого весть дошла. Наши общие

    усердные приветствия графине. Зимой заеду в Ясную. Пожалуйста, хоть изредка

    вспоминайте строчкой.

    Будьте здоровы и не сердитесь.



    Ваш А. Шеншин {4}.



    45



    18 октября . Будаоовка.



    Дорогой граф!

    Что я ни на йоту не переставал любить и чтить Вас, доказывает мое

    последнее письмо к Страхову. Марья Петровна, дай бог ей здоровья, ввиду

    скуки предпраздничных визитов решила на этот раз не ехать в Москву раньше 24

    декабря. Зная, что Страхов приезжает к Вам на праздники, я думал встретиться

    с ним у Вас денька на два, а затем проехать вместе с ним в Питер, что в его

    сообществе мне, старику, не будет так тяжело. При этом я хотел ппочесть

    графине Софье Андреевне начало моего перевода из "Фауста", чтобы знать,

    продолжать или нет. Надеюсь, что вы оба позволите мне доставить себе этот

    праздник.

    Вчерашнее письмо Ваше читал и перечирывал со вниманием и заслужил

    замечание жены: "Что это ты так думаешь долго?" И затрудняюсь отвечать на

    него, не зная, с чего начать. Вы одним почерком изгоняете все умственные

    авторитеты, всех представителей и светочей мысли и вслед за тем обращаетесь

    к мысли и цитуете авторитеты. Этого мало, цитуя свои авторитеты, Вы без

    всякого права придаете словам их смысл, которого они никогда иметь не могли.

    Вот почему Шопенгауэр называет трансцендентальную философию Канта снятием

    катаракты с глаз челоуечества, рядом с которым не подвергшиеся этой операции

    остаются во врожденном детстве реализма и материализма. Кант жил не далее

    как за сто лет назад и произвел над нами, то есть Вами и мной, эту операцию,

    а наша голова так устроена, что мы можем забывать исторические факты, но

    действительное знание, например, математика, утрачивается только с жизнью.

    Только с помощью открытия Канта центр тяжести мира извне перешел в мозговой

    узел и получил там свои качества. До тех пор это было немыслимо. Стоя на

    этой совремрнной почве, Вы вдруг вкладываете в уста неоплатоника

    несвойственный ему смысл речи, переведя его ????? даже не словом _разум_, а

    разумение. Для него бог был монотеистическим богом, в честь которого и

    велись все христианские доктрины и изменения, то есть, по словам же

    основателя, пополнения монотеистетического закона. Ему как философу нужно

    было сказать, откуда взялся мир, и он говорит, что бог был разум, ибо для

    того - чтобы не наделать чепухи, надо разум. И разум был для этого у бога.

    Заметьте при этом, что _разум_ может служить философским основанием, -

    началом, - ибо он сила, - словом, вещь, тогда как разумение есть состояние,

    а не вещь сама в себе, как огонь - вещь, а горение - состояние, которое само

    неминуемо и властно указывает на свою причину, тогда как у вещи, у факта

    можно о том и не добиваться. Я особенно на Ijto указываю, так как в

    философии введение новых терминов без объяснений ведет слушателя к прямому

    непониманию. Если у Вашего разумения не то же отношение к разуму, как у

    горения к огню, то я его не понимаю и не знаю, что оно такое. Извините, если

    не понял непривычного термина. Но постараюсь на полпутм понять его. Это

    зааросто intelligentia по отношению к своему отцу intellect'у, под которым

    подразумевается вся анимально-умственная жизнь и который, невзирая на

    достижение в человеке вершины, - все-таки беден и беспомощен до крайности и

    едва хватает ему, голорожденноум без копыт и рогов, на сохранение своего

    рода. При этом интеллект нимало не отличается от других явлений этого мира

    тем, что главное, его корень бессознателен и навеки человеку неведом. Равным

    образом по всему ряду существ он ярко отделен от воли и не имеет с нею

    ничего общего, и смешивать их можно, только преднамеренно избегая, как Вы

    справедливо говорили, света познания, - вопреки ежеминутного опыта, главного

    руководителя разума, к которому мы теперь обращаемся по Вашему же

    приглашению к ?????. Этот ????? неумолим и не подвержен никаким влияниям или

    _прямо_, или не прямо. Сделка невозможна, тогда как воля может сдаться на

    его резоны и подставлять ему мотивы. За то и на то она совершенная дура, да

    еще по природе злая, так как ей нужно пожирать из самосохранения. А

    пожираемому неприятно, нехорошо, _зло_, и поэтому искони эта воля прослыла

    (по справедливости) злой волей, прирожденной, - первородной, то есть

    наследственной. Пока у человека, то есть интеллекта, не было предмета

    познания - не было опыта, он никоим образом не мог знать добра и зла. Надо

    было испытать боль - зло - непосредственно, чтобы назвать его. Надо было

    древо познания, а с тем и стыд, совесть, раздвоение познания с волей.

    Нельзя, ничего не видавши и не испытавши, познавать. Что? Испытавши сам зло

    и благо, холод и тепло, нужно было по аналогии, окольным путем догадаться,

    что это и друоому зло, а это не так было легко, когда такой ум, как Спиноза,

    отвергал боль у животных, хотя собака от кнута пеед ним выла. На этой точке

    познание уже начало подставлять ненасытной воле мотивы, объясняя, что если

    тебе зло, то и другому (не забудь: зло), поэтому ты ешь, только не чужое, а

    то твое благо несомненное будет ему несомненным злом, которого ты так

    боишься. Здесь граница - Рубикон. На этом зиждется общество, государство.

    Дальнейшее ни для кого не обязательно. Я совершенно согласен, что познание

    приводит воле (во избежанме авторитетов я нигде не заикаюсь о мировой воле

    Шопенгауэра, а говорю о знакомой, своей) и такой аргумент. Хотя то, чего ты

    постоянно алкаешь, для тебя несомненное благго, но это блвго пока не

    достигнуто - ergo непрочно. Но твое чувство раздвоения при соделании

    неправ<ого> вечно для тебя от колыбели до могилы - и если ты в детстве зло

    оскорбил отца или мать, это будешь зло помнить до конца дней. Выбирай! Не

    знаю, можно ли любить разумение; но знаю наверное, что с разумными

    аргументами можно образаться только к разуму, но не к воле непосредственно.

    Она дура и факт. И на основании этого факта меня яблоками не угощайте, ибо

    меня тошнит от их запаха. Тут философия бессильна. Я даже не допускаю мысли,

    чтобы кому-либо в голову пришло приказывать моей сокровенной воле, в отличие

    от моих явных дел. Быть может, я люблю, как Грозный, чужие муки. Это мое

    дело. Да и история не представляет таких невообразимых попыток в самых

    ужасах деспотизма. Не делай - деланное. Но fraternte ou la mort {братство

    или смерть (фр.).} было только раз, во время чудовищного острвенения всех

    подоньпв людского зла. Итак, до сих пор, насколько я птнимаю, мы сходимся.

    Ваше разумение, которое, впрочем, нисколько не синоним жизни, которое и в

    дубе и в камне, - разумение, то есть разум, указывает воле на тщету ее

    Страница 23 из 40 Следующая страница



    [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.