LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

А.А. Фет Письма Страница 28

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


    {Петербургское общество (фр.).}, написанною в Париже одним из членов этой

    societe, в которой повторяются все самые заурядные и плоские суждения о

    главнейших современных государственных деятелях. Ну, разве подобное общество

    не есть угнетение бедного отшельника?

    Марья Петровна, которая сердечно благодарит Вас за память, в свою

    очередь, вращается около своей оси и не скучает. Даже в летнее время в более

    спокойную пору она хлопочет с оранжереей и цветником. Кроме того, она

    решительно на поприще медицины затмевает Поликушку, и к ее спасительной

    ступке со всх сторон сбегаются больные спицы. Каждую субботу вечером

    происходит развеска и номеровка порошков хинина, а в воскресенье набивание

    папирос. Между всеми этими островами непрпрывно тянется поток Пенелопиного

    платка. Результатом всего этого выходит то, что она не скучает в деревне и

    нисколько не порывается в город, куда, напротив, стреслюся я, чтобы, как

    индюшка, хоть на время, спрятать голову от корушна будничных забот.

    Несравненно отраднее издавать Овидия и великолепного Проперция, чем

    скрепя сердце браниться за отвратительную пахоту. Зато 25-го сентября мы уже

    надеемся ночевать под Орлом у Галаховых {2} и оттуда со скорым поездом

    прибыть к 7 часам вечера 30-го сентября в Москву.

    Новосильцев успокоил меня известием, что Лев Николаевич складывает

    печку вдове. Точна ли весть о работе - все равно, но главное, что он

    оправился от болезни.

    Нечего прибавлять, как часто мы с женой мысленно бываем с Вами всеми и

    от души Вас приветствуем. На днях перечитывали книжку страховской "Критики"

    {3}, которую, как он пишет, он хочет издавать снова, так как первое издание

    разошлось.

    Простите старику его болтливость и позвольте поцеловать Вашу прекрасную

    и неутомимую руку.



    Преданный Вам

    А. Шеншин.



    52



    Московско-Курской ж. д. 14 марта 1887 г.

    станция Коренная Пустынь.



    Дорогая графиня!

    Конечно, в дани удивления и поклонения, приносимой всем Вам и графу

    Льву Николаевичу, я по природе вещей не могу составлять исключения и полагаю

    даже, что могу выдвигаться из рядов потому уже, что хотя и не становлюсь

    по-княжески карикарурно на колени, тем не менее креепко храню мою дань в

    течение тридцати лет - и никак не в силу подражания. Мой взгляд на Вас и на

    графа не может колебаться от чужих мнений.

    Сию минуту я прочел в "Ведомостях" о чтении Льва Николаевича о понятии

    жизни {1} и пожалел, что обстоятельства так рано умчали меня из Москвы.

    Доехали мы великолепно, минута в минуту, и тотчас же послали в Курск за

    навагой и белугой, ожидая сбиравшегося к нам Льва Николаевича, которого, но

    невскрытию реки и его воздержанию от мяса, кормить было бы нечем без помощи

    рыбной лавки.

    Люди везде люди. Расставаясь с Москвой, Марья Петровна утверждала, что

    в нынешнем году санный путь продержится чуть не все лето; а сегодня, когда

    ее бочка сахару сидит на станции, она боится, что он на дороге подмокнет.

    Убеждение-то одно, но служит оно разным побуждениям.

    Со вчерашнего дня, по невозможности дышать, послушался Марьи Петровны и

    принимаю хинин.

    Соловьев с Гротом возбуждают соборне крестовый поход дружественный на

    Страхова за его книгу о вечных истинах {2}, за которую я ема уже письменро

    кланялся в ножки. Так как эта книга написана популярно, то, по-моему,

    следовало ему резюмировать ее в немногих словах: правда, что в любом из

    окружающих нас предметов мы знаем только самые выдающиеся верхушки; но

    человеческий разум, по природе своей требууя единства, сумел и по этим

    верхушкам составить твердые законы мировых явлений. Если, копаясь в любой из

    этих верхушек, мы при малейшем углублении убеждаемся в совершенном своем

    незнании, то такое незнание мы только в переносном смысле можем называть

    чудесным, но никак не в прямом; ибо, смешавши два смысла, мы сами вызовем

    страшную путаницу. Неведомое есть тайное и может быть чудом; но из этого

    никак не следует, чтобы таинственное было непременно чудом. Если я не знаю,

    сколько у Бас в кошельке мелочи, то это для меня только тайна; но если

    разобрать, что Бы посылали с рублевой бумажкой в лавочку за тремя лимонами и

    Вам, удержав 15 коп., сдали сдачу, то возможно ли считать чудом, если

    окажется, что у Вас в пустом до того времени кошельке оказывается ровно 85

    коп.? Это не только не чудо, но самая неизбежная необходимость.

    Страхов только утверждает, что при помощи прирожденных законов разума

    уже отысканы капитальнейшие законы бытия мира и куда бы мы ни обратились, мы

    всюду встречаемся с их необходимостью, так что рядом с ними беспричинному

    чуду нет места. Пусть спиритические или иные чудеса, хоть среди белого дня,

    садятся с нами обедать, все-таки они будут дети другого заоблачного мира, но

    никак невозможно разбирать их с точки зрения естественных наук, в которых

    все места уже заняты самыми слепыми, но зато непреклонными законами. Этого я

    не успел написать Страхову, а хотелось передать Льву Николаевиичу.

    Зато я написал Страхову, что в настоящем году споры со Львом

    Николаевичем стали не только возможны, но и приятны. Недаром Лукреций

    начинает свою глубокую поэму о природе вещей великолепным гимном к Венере,

    этому олицетворанию любви. Я перевел это начало и остановился в своей

    работе, убоявшись цензуры, так как Лукреций, в сущности, заклятый

    материалист; а о власти всепобедной Венеры могут свидетельствовать два

    примера. В нашем приходе был очень милый, скромный и сравнительно

    образованный священник, - и исключительно трезвый. За три дня до Рождества

    жена его, разрешиашись от бремени мальчиком, хвалилась легкими родами. Но

    через два дня у ней кольнуло в бок, и мальчик остался, а она умерла.

    Священник, похоронивши ее против своих окон, не был в силах служить обедню,

    а, войдя в алтарь, все молился и плакал; а теперь с горя запил.

    Из Москвы привел я двадцатилетнего рысистого воргного Адама. В первый

    раз в жизни он вблизи увидал прелестную четвероногую Еву. Тут он взвился на

    дыбы, повалился наземь, два раза вздохнул и испустил дух.

    Конечно, все это глубокие тайны, но никак не чудеса.

    Радуюсь не только тем прекрасным вещам, которые граф скажет в своем

    реферате, но и вообще дворянскому почину вырвать такие основные вещи из рук

    семинаристов.

    Пишу Вам эти строки с единственной целью показать, как часто мы с женой

    умственно снова сидим за Вашим гостеприимным столом, за которым мы даже

    встретили Новый год.

    Передайте и младшим членам семейства, а равно и madame Suron {мадам

    Сюрон (фр.).} наши усердные поклоны.

    Не заедет ли граф и в самом деле в Воробьевку? Доживайте до моих лет,

    но только не хворя, как я.



    Преданный Вам А. Шеншин.



    53



    Московско-Курской ж. д.

    станция Коренная Пустынь.



    31 марта .



    Дорогая графиня!

    Физиономисты уверяли, что Венера Милосская глупа. Конечно, было бы

    -весьма печально, если бы женская красота стояла в обратном отношении к уму:

    тогда бы нам легко было объяснить себе, почему сильные драматические страсти

    преимущественно возбуждаются тупоумными красавицами. Тем не менее в этой

    альтернативе скрывается весьма поучительная правда. Живая красавица или

    отвлеченная Муза инстинктивно отстраняют свой ум, выдвигаясь исключительно

    своей непосредственной красотою. Той и другой не нужно ничего доказывать, а

    стоит только войтм, и все кругом засияет. Вот почему жена моя, по прочтении

    последнего письма Вашего, восскликнула: "какая прелесть- письма графини:

    точно побываешь у них и видишь все собственными глазами!" Вы не поверите, до

    какой степени я в этом отношении Вам завидую; но увы! неисцелимо похож на

    того сумасшедшего английского романиста, у которого выскакивающий внезапно

    король Эдуард заслоняет самое дело. К счастью, самый род труда моего

    заставляет меня прибегать к тому же спасительному средству. Перевод

    оригинального текста идет во всей девственной чистоте, а король Эдуард

    разгуливает по предисловию и примечаниям. Не говорю о сиавнении моих успехов

    по продаже книг с Вашими, которое было бы безумием; но если бы тяжкая

    неурядица моих экономичесаих дел могла, хотя бы отдаленно, переходяв

    порядокк, приблизиться к блестящим результатам Вашего неусыпного труда, то

    гордости моей не было бы и пределов.

    Кстати о гордости. Господи! опять король Эдуард! Куда деваться? Ведь Вы

    же хорошо знаете, как давно и искренно я всех Вас люблю. Зачем же Вам

    необходимо двуперстное сложение, и человек, крестящий тремя перстами лоб,

    Вам кажется неприятным чужаком? Римляне не вальсировали со своими дамами и

    не знали того утонченно-романтического чувтсва любви, которое я сам

    унаследовал от рыцарей Европы, так как и русские до сих пор о нем понятия не

    имеют; но это не мешало ни Сафо, ни Дидоне, ни нашему простонародью вешаться

    и топиться из-за любви.

    Вы указываете мне на благовонные цветы, точно я их не знаю, и брезгуете

    мной, когда я указываю на их корень. То же самое по отношению к

    нравственности. Безнравственно только вредное для другого, и другой мерки я

    не знаю. Если я, в порывах гордости, принижаю это чувство в другом, то это

    безнравственно, а в меньшей степени неделикатно. Так,
    Страница 28 из 40 Следующая страница



    [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.