Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Студенты. Инженеры Страница 28

когда они подъехали к Лондонской гостинице.

Инженер Савинский сейчас же принял Карташева.

Он был одет в оригинальный, скромный, изящный летний белый костюм, красиво обрисовывавший его нарядную фигуру.

Карташев представлял его себе уже пожилым инженером, что-то вроде Данилова, и увидел очень живого красивого брюнета. Лицо Савинского было небольшое, но глаза большие, веселые и ласковые и в то же время проницательные и умные.

Особенно оригинальны были его седые волосы, которые еще ярче подчеркивали молодость лица.

- Пожалуйста, садитесь, - радушно встретил Карташева Савинский, откладывая в сторону поданное ему письмо. - Вы давно из Бендер?

- Сегодня приехал.

- Это очень любезно с вашей стороны сейчас же и завезти мне письмо. Вы здесь один или у родных?

- У своих.

- Тем больше ценю. Новости, которые вы привезли, очень меня интересуют, но я не хотел бы быть эгоистом. Здесь еще есть один инженер, который тоже принимает участие в нашей дороге. Мы сегодня с ним завтракаем в час. Если и вы были бы так любезны позавтракать с нами здесь в общей зале.

- С большим удовольствием, - сказал Карташев, вставая и откланиваясь.

- Уже! - удивилась Маня.

- Отложил разговор до завтрака, сегодня в час здесь.

- О-го! как сказал бы дядя Митя.

Когда дома Карташев сказал, что будет завтракать с Савинским, Сережа крикнул:

- Пойду непременно на бульвар и загляну в окна ресторана, чтоб хотя издали увидеть твое начальство, як воно выгляда!

Ровно в час Карташев вошел в общую залу ресторана и среди разбросанных за маленькими столиками групп увидел у окна инженера Савинского и другого, молодого, высокого, с длинной тонкой шеей, с английским пробором. Когда Савинский знакомил их, Карташев сказал:

- Я вас сразу узнал, - вы Лостер? Вы кончили гимназию когда я поступил в нее.

- Вы эту гимназию и кончили?

- Да, эту.

- Довольно редкий случай. И сколько вас так поступивших в первый класс дошли до конца?

- Я один, - ответил Карташев. - И помню, как крепко меня побил мой товарищ в первом классе, когда я ему сказал: "Вот, когда я буду в седьмом классе..."

Смеясь, все трое сели за столик, на котором в безукоризненной чистоте были поставлены - водка, еще какая-то бутылка, креветки, редиска со льдом и - тоже со льдом - свежая икра.

- Прикажете джину, водки?

Лостер совсем отказался, а Савинский, наливая себе в маленькую рюмочку немного джину, сказал:

- Ну, а я, старый пьяница, выпью, по слабости своей к англичанам, джину.

- Пока нам подадут, может быть, расскажете нам, что у вас теперь делается?

Карташев со слов Борисова передал о положении дел, и оба инженера очень внимательно его слушали.

- А вы сами когда возвратились с линии? - спросил Савинский Карташева.

- Я возвратился третьего дня.

- И уже так хортшо вошли в курс дела?

Карташев покраснел и увидел в это внемя в окне смешно вытянутое, заглядывающее лицо брата, который, очевидно, не ожидал, что наблюдаемый им оказался так близко сидящим к окну. Увидал Карташев и море, сверкавшее синевой и прохладой, и еще веселее стало ему на душе.

- Нескромный вопрос, - сказал Савинский, смотря на Карташева, - вообще благосклонно дамы к вам относятся?

Карташев смуутился и только махнул рукой, а Савинский, смеясь, сказал Лостеру:

- Что, Николай Павлович, совсем ведь еще юноша?

Он ласково смотрел в глаза Карташева и, пододвигая к нему чашу с ботвиньей, говорил:

- Пожалуйста!

- Вино белое или красное? - спросил Савинский.

- Белое, конечно, - сказал авторитетно Лостер.

- Белое, - сказал и Карташев.

- Дайте нам... дайте нам... ну, гут-дор.

- Вы знаете, - обратился он к Карташева, - разницу в винах? Если вы хотите быть веселее - пейте рейнское. Если хотите крепко спать - бордо. Если хотите ухаживать за женщинами - пейте бургонское. Анлгичане предпочитают это вино, и так как я имею слабость к англичанам...

Савинский выставлял себя пьяницей, но пил очень мало, еще меньше пил Лостер.

Прощаясь, Савинский сказал Карташеву:

- Очень вам благодарен за все сообщенное. Я ответное письмо сегодня же напишу и пришлю к вам. Вы дома будете?

- Да, я прямо домой еду.

Савинский записал адрес Карташева.

- Это ваша сестра сегодня утром была с вами?

"Черт побери, - подумал Карташев, - он в окно, значит, увидел".

- Да, сестра.

- Сходство есть.

У выхода Карташев столкнулся с братом.

- Ну, едем скорее, - устало проговорил Сережа. - Тебе там хорошо было прохлаждаться, а у меня, братец мой, только слюнки текли, и теперь брюхо так подвело...

Сережа хотел было сесть на извозчика, но Карташев, сделав знак извозчику, сказал:

- Пройдем немного пешком.

- Это еще зачем?

- Я тебе потом объясню.

Пройдя и сев на извозчика, он рассказал, как Савинский в окно увидел сегодня Маню.

- Ну, так в чем же дело? - обиделся Сережа. - Тебе совестно, что ли, что я твой брат и ты со мной едешь?

- О, чучело! - рассмеялся Карташев. - За твой годод я хочу тебя возраградить. Я куплю тебе свежей икры, балыка...

- Валяй!

- Куплю персиков, всяких фрукт...

- Валяй, валяй!

- И подарю тебе сто рублей.

- А вот это и совсем умно, - развеселился окончательно Сережа. - Это очень умпо, пожалуйста, почаще приезжай.

В фруктовых лавках Сережа говорил брату:

- Смотри, смотри, свежие фисташки в кожуре, а вот уже и виноград константинопольский, и свежие орехи.

Накупили всего. Увидел Сережа на улице продающийся альвачик и обратил и на него внимание брата.

- Мне и его надо, - сказал старший Карташев.

- А теперь, знаешь, - предложил Сережа, - чтобы закончить, заедем и выпьем квасу на углу Успенской и Александровской. Ты, наверно, давно его не пил?

- С гимназических времен.

- Любил его?..

- Очень.

Старший Карташев, отпив, сидя на зеленой скамье под навесом у входа в погреб ,где разливали квас, сказал:

- Прежде он был вкуснее.

- Погоди еще годков десяток, - ответил Сережа, - и еще вкуснее станет тот прежний. Отличный квас.

И Сережа жадно тянул розовую ароматную холодную влагу, смешанную с пеной.

Домой приехали братья нагруженные выше головы.

У подъезда Сережа таинственно заметил брату:

- Если ты не забудешь своего щедрого подарка, то сделай это так, чтоб твоя правая рука не знала, что творит левая...

Старший Карташев достал сторублевую бумажку и в левой руке, сам отвернувшись, протянул ее брату.

- Правильно, - ответил брат, пряча буаажку в то время, как девушка отворяла дверь.

Все уже пообедали и теперь усадили обедать Сережу, а старший брат с Маней пошли наверх с визитом.

Генерал и Евгения Борисовн радушно приняли Карташева и горячо поздравляли его.

К чртырем часам они спустились вниз на террасу к общему чаю, к которому приехал и дядя Митя послушать о результате визита племянниаа к Савинскому.

У Серпжи с Аней шли обычные пререкания.

Он говорил брату:

- Ты совершенно напрасно подарил ей сто рублей. Ведь так и будут лежать, пока не сгниют.

- А что ж, лучше так, как ты, выбросить за окошко? - отвечаьа бойко, тараща на брата глаза, Аня.

- Умница, Аня! - говорила амть.

- Так я, по крайней мере, живу, - говорил Сережа и потянулся за громадным персиком, - а ты что? Прозябаешь. Стираешь воротнички свои - жизнь прачки.

Аня обиделась и, поджав губы, сказала:

- По крайней мере, у мужа моего будет всегда чистая рубаха.

Это вызвало громкий смех, и среди смеха Аглаида Васильевна твердила:

- Умница моя, умница...

В это время вдруг приехал, никем не ожиданный, Савинский. Это внимание с его стороны было очень оценено и Аглаидой Васильевной, и братом ее, а Сережу это так поразило, что, пока знакомились с Савинским старшие, он, прикрыв рот, торопился справиться с непомерно большим персиком, который от неожиданности сразу засунул себе в рот.

Дядя Митя, торопливо застегивая свой пиджак, почтительно раскланялся с Савинским. Савинский был в форме с погонами действительного статского советника, Владимиром на шее и шпагой.

Как светский, умный и образованный человек, он быстро уловил общий тон и не только не стеснил общество, но еещ прибавил оживления.

Усаживаясь и принимая стакан чаю, он весело говорил:

- Я из передней услыхал такой подмывающий, беззаветный смех, какой в России редко слышишь. И сразу оставили меня всякие мысли, заботы, и мне захотелось самосу смеяться, и я рассмеялся. Вероятно, ваша горничная приняла меня за ненормального, судя, по крайней мере, по ее лицу.

Виновница смеха, Аня, залилась ярким румянцем, когда остановился на ней взгляд Савинского, а так как и все посмотрели нк Аню, то опять последовал взрыв смеха, а Аня, вскочив, убежала.

Когда Савинскому объяснили, в чем дело, он сказал:

- Это так прелестно, что я, заклятый враг до сих пор женитьбы, переменил бы свое решение, если б не был уже стариком.

Маня ответила ему:

- Свиоми седыми волосами, во-первых, не кокетничайте, а во-вторых, позвольте притянуть вас к ответу: что в таком случае вы понимаете под женой?

Дядя Митя, все время настороженный, недовольно смотрел на Маню.

- Под хорошей женой, подходящей женой? Под хорошей женой, как и под всяким подходящим товарищем, я понимаю человека, могущего по возможности обходиться без посторонней помощи, годного на все, - от самой черной работы до высшей.

- Что значит высшей?

- Вплоть до участия в революции, - ответил, улыбаясь, Савинский.

- Берегитесь, - сказала Маня, - здесь председатель военного суда.

- Я уже имел честь познакомиться с его превосходительством и не сомневаюсь, что как вы, так и я не продолжим знакомство с ним до скамьи подсудимых.

Маня рассмеялась.

- Ну, если вы так уверены в себе, как
Страница 28 из 51 Следующая страница