LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Владимир Гиляровский Стихотворения Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Владимир Гиляровский



    Стихотворения



    "Все-то мне грезится Волга широкая..."

    Красный петух

    "И в ученых заседаньях..."

    На Севере

    Стенька Разин

    Поэт-бродяга

    Владимирка - Большая дорога

    Памяти А.Н.Плещеева

    Запорожцы

    Кузьма Орел

    Махорочка

    Грядущее

    Нива

    "Над вершиною кургана..."

    "Квартальный был - стал участковчй..."

    "Царь наш юный музыкант..."

    "У Черного моря урядник стоит..."

    "Как изменился белый свет!.."

    "Цесаревич Николай..."

    "В России две напасти..."

    "Да! Все вперед стремится в мире..."

    "Вот вам тема - сопка с деревом..."

    Анатолию Дурову

    А.Е.Архипову

    А.Д.Гончарову

    А.С.Серафимовичу



    * * *



    Все-то мне грезится Волга широкая,

    Грозно-спокойная, грозно-бурливая.

    Грезится мне та сторонка далекая,

    Где протекла моя юность счастливая.

    Помнятся мне на утесе обрывистом

    Дубы высокие, дубы старинные,

    Стонут они, когда ветром порывистым

    Гнутся, ломаются ветви их длинные.

    Воет погодушка, роща колышется,

    Стонут сильнее все дубы громадные,--

    Горе тяжелое в стоне том слышится,

    Слышатся грусть да тоска безотрадная...

    Что же вы плачете, дубы старинные?

    Или свидетели вы преступления,

    Кровь пролита ли под вами невинная,

    И до сих пор вас тревожат видения.

    Или, быть может, в то времечко давнее,

    В стругах когда еще с Дона далекого,

    Разина Стеньки товарили славные

    Волгой владели до моря широкого,--

    Ими убиты богатые данники,

    Гости заморские, с золотом грабленным;

    Или, быть может, и сами изгнанники,

    Здесь, с атаманом, молвою прославленным,

    С удалью буйные головы сложили,

    С громкой, кровавой, разбойничьей славою?!

    Все то вы видели, все то вы прожили,--

    Видели рабство и волю кровавую!



    КРАСНЫЙ ПЕТУХ



    У нас, на Руси, на великой,

    (То истига, братцы,-- не слух)

    Есть чудная, страшная птица,

    По имени "красный петух"...

    Летает она постоянно

    По селам, деревням, лесам,

    И только лишь где побывает,--

    Рыдания слышатся там.

    Там все превратится в пустыню:

    Избушки глухих деревень,

    Богатые, стройные села

    И леса столетнего сень.

    Петух пролетает повсюду,

    Невидимый глазом простым,

    И чуть где опустится низко --

    Появятся пламя и дым...

    Свое совершает он дело,

    Нигде, ничего не щадит,--

    И в лес, и в деревню, и в город,

    И в села, и в церкыи летит...

    Господним его попущеньем

    С испугом, крестяся, зовет,

    Страдая от вечного горя,

    Беспомощный, бедный народ...



    Сттояла деревня глухая,

    Домов -- так, десяточка два,

    В ней печи соломой топили,

    (Там дороги были дрова),

    Соломою крыши покрыты,

    Солому -- коровы едят,

    И в избу зайдешь -- из-под лавок

    Соломы же клочья глядят...

    Работы уж были в разгаре,

    Большие -- ушли на страду,

    Лишь старый да малый в деревне

    Остались готовить еду.

    Стрекнул уголек вдруг из печи,

    Случайно в солому попал,

    Еще полминуты, и быстро

    Огонь по домам запылал...

    Горела солома на крышах,

    За домом пылал каждый дом,

    И дым только вскоре клубился

    Над быстро сгоревшим селом...



    На вешнего как-то Николу,

    В Заволжье, селе над рекой,

    Сгорело домов до полсотни,--

    И случай-то очень простой:

    Подвыпивши праздником лихо,

    Пошли в сеновал мужики

    И с трубками вольно сидели,

    От всякой беды далеки.

    Сидели, потом задремали,

    И трубки упали у них;

    Огонь еще в трубках курился...

    И вспыхнуло сено все в миг...

    Проснулись, гасить поытались,

    Но поздно, огонь не потух...

    И снова летал над Заволжьем

    Прожорливый, красный петух...



    Любил девку парень удалый,

    И сам был взаимно любим.

    Родители только решили:

    -- Не быть нашей дочке за ним!

    И выдали дочь за соседс,--

    Жених был и стар, и богат,

    Три дня пировали на свадьбе,

    Отец был и счастлив, и рад...

    Ходил только парень угрюмо,

    Да дума была на челе:

    "Постой! Я устрою им праздник,

    Вовек не забудут в селе!.."

    Стояла уж поздняя осень,

    Да ночь, и темна, и глуха,

    И музыка шумно гудела

    В богатой избе жениха...

    Но вот разошлись уже гости,

    Давно потушили огни.

    -- "Пора! -- порешил разудалый,

    -- Пусть свадьбу попомнят они!.."

    И к утру, где было селенье,

    Где шумная свадьба была,

    Дымились горелые бреана,

    Да ветром носилась зола...



    В глуши непроглядного леса,

    Меж сосен, дубов вековых,

    Сидели раз вечером трое

    Безвестных бродяг удалых...

    Уж солнце давно закатилось,

    И в небе блестела луна,

    Но в глубь вековечного леса

    Свой свет не роняла она...

    -- "Разложим костер, да уснем-ка",-

    Один из бродяг говорил.

    И в миг закипела работа,

    Темь леса огонь озарил.

    Заснули беспечные крепко,

    Надеясь, что их не найдут,

    Солдаты и стража далеко,--

    В глубь леса они не придут!..

    На листьях иссохших и хвоях,

    Покрывших и землю, и пни,

    Под говор деревьев и ветра,

    Заснули спокойно они...

    Тот год было знойное лето,

    Засохла дубрава и луг...

    Вот тут-то тихонько спустился

    Незваный гость -- страшный петух...

    По листьям и хвоям сухим он

    Гадюкой пополз через лес,

    И пламя за ним побежало,

    И дым поднялся до небес...

    Деревья, животные, птицы,--

    Все гибло в ужасном огне.

    Преград никаких не встречалось

    Губительной этой волне.

    Все лето дубрава пылала,

    Дым черный страну застилал,

    Возможности не было даже

    Прервать этот огненный вал...

    Года протекли -- вместо леса

    Чернеют там угли одни,

    Да жидкая травка скрывает

    Горелые, бурые пни...



    * * *



    И в ученых заседаньях,

    И почти во всех изданьях,

    Целые века,

    Люди смело воевали,

    Говорили, заседали,

    Всех сортов статьи писали

    Против кабака.



    А вино меж тем по селам

    Ядом жгучим и веселым

    Льется, как река...

    Зло нападок не боится,

    Все растет оно, кичится,

    И народ всегда толпится

    Против кабака.



    НА СЕВЕРЕ



    В стране бурана и метели,

    Где слышеен только бури вой,

    Где сосны старые да ели

    Вндут беседу меж собой,--

    Там человек бывает редко,

    Его пустыни не влекут.

    Лишь самоед, охотник меткий

    Стрелой каленой, да якут,

    Туда являясь для охоты,

    Летят по снежным глубинам,

    Чрез занесенные болота,

    К пустынным моря берегам...

    Там рыщет лось, да волк голодный

    Себе добычу сторожит.

    Да иногда лишь край холодный

    Несчастных песня огласит.

    Но что печальнее, она ли,

    Или волков голодных вой,

    Что долетал из снежной дали

    До слуха тех певцов порой,

    Решить нельзя... А песня льется,

    Родной в ней слышится мотив...

    Она про родину поется,

    Про золото родимых нив,

    Родных, оставленных далеко,

    Навек покинутых друей...

    Звучит та песня одиноко

    Под звон заржавленных цепей!



    СТЕНЬКА РАЗИН



    I



    Гудит Москва. Народ толпами

    К заставе хлынул, как волна,

    Вооруженными стрельцами

    Вся улица запружена.

    А за заставой зеленеют

    Цветами яркими луга,

    Колеблясь, волны ржи желтеют,

    Реки чернеют берега...

    Дорога серой полосою

    Играет змейкой между нив,

    Окружена живой толпою

    Высоких придорожных ив.

    А по дороге пыль клубится

    И что-то движется вдали:

    Казак припал к коню и мчится,

    Конь чуть касается земли.

    -- Везем, встречайте честью гостя,

    Готовьте два столба ему,

    Земли немного на погосте,

    Да попросторнее тюрьму.

    Везем!

    И вот уж у заставы

    Красивых всадников отряд,

    Они в пыли, их пики ржавы,

    Пищали за спиной висят.

    Везут телегу. Палачами

    Окружена телега та,

    На ней прикованы цепями

    Сидят два молодца. Уста

    У них сомкнуты, грустны лица,

    В глазах то злоба, то туман...

    Не так к тебе, Москва-столица,

    Мечтал приехать атаман

    Низовой вольницы! Со славой,

    С победой думал он войти,

    Не к плахе грозной и кровавой

    Мечтал он голову нести!

    Не зная неудач и страха,

    Не охладивши сердца жар,

    Мечтал он сам вести на плаху

    Дьяков московских и бояр.

    Мечтал, а сделалось другое,

    Как вора, Разинп везут,

    И перед ним встает былое,

    Картины прошлого бегут:

    Вот берега родного Дона...

    Отец замученный... Жена...

    Вот Русь, народ... Мольбы и стона.

    Полна несчастная страна...

    Монах угрюмый и высокий,-

    Блестит его орлиный взор...

    Вот Волги-матушки широкой

    И моря Каспия простор...

    Его ватага удалая

    Поволжья бурная гроза...

    И персиянка молодая,

    Она пред ним... Ее глаза

    Полны слезой, полны любовью,

    Полны восторженной мечты...

    Вот руки, облитые кровью,--

    И нет на свете красоты!

    А там все виселицы, битвы,

    Пожаров беспощадных, чад,

    Убийства в поле, у молитвы,

    В бою... Вон висельников ряд

    На Волге, на степных курганах,

    В покрытых пеплом городах,

    В расшитых золотом кафтанах,

    В цветных, боярских сапогах...

    Под Астраханью бой жестокий...

    Враг убежал, разбитый в прах...

    А вот он ночью, одинокий,

    В тюрьме, закованный в цепях...

    И надо всем Степан смеется,

    И казнь, и пытки -- ничего:

    Одним лишь больно сердце бьется --

    Свои же выдали его.



    II



    Утро ясно встае над Москвою,

    Солнце ярко кресты золотит,

    А народ еще с ночи толпою

    К Красной площади, кказни спешит.

    Чу, везут! Взволновалась столица,

    Вся толпа колыхнула волной,

    Зачернелась над ней колесница

    С перекладиной, с цепью стальной.

    Атаман и разбойник мятежный

    Гордо встал у столба впереди.

    Он в рубахе одет белоснежной,

    Крест горит на широкой груди.

    Рядом с ним и устал и взволнован,

    Не высок, но плечист и сутул,

    На цепи на железной прикован,

    Фрол идет, удалой эсаул;

    Брат любимый, рука атамана,

    Всей душой он был предан ему

    И, узнав, что забрали Степана,

    Сам охотно явился в тюрьму.

    А на черном, высоком помосте

    Дьяк, с дрожащей бумагой в руках,

    Ожидает желанного гостя,

    На лице его злоба и страх,

    И дождался. На помост высокий

    Разин с Фролкой спокойно идет.

    Мирно колокол где-то далекий

    Православных молиться зовет;

    Тихо дальние тянутся звуки,

    А народ недвижимый стоит:

    Кровожадный, ждет Разина муки --

    Час молитвы для казни забыт...

    Подошли. Расковали Степана,

    Он кого-то глазами искал...

    Перед взором бойца атамана,


    Страница 1 из 3 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.