Ф. Глинка. ПИСЬМА РУССКОГО ОФИЦЕРА О ПОЛЬШЕ, АВСТРИЙСКИХ ВЛАДЕНИЯХ, ПРУССИИ Страница 44

и далее за собой уводить. В это время россияне вдруг показались вон там направо, на высотах. Первые поиски на город были довольно удачны; но, послышав сзади себя бурю и беду, Наполеон тотчас опрометью бросился назад; и между тем акк Дрезден палил из всех своих орудий, он выдвинул из-за окопов его 80 000 на долину. Союзники отложили наступательные предприятия и расположились для обороны по горам. В сем сражении пал знаменитейший из полководцев Моро!

Но и до сих пор место, обагренное кровью его, не ознаменовано никаким памятником! Наполеон, успев собрать великое войско около себя, сделался уже страшен союзникам. Они предприняли отступление. Пользуясь сим, противник их посылает одного из дерзостнейших подручных полководцев своих, свирепого Вандама с 30 000 войск, которому предписывает с всевозможною поспешностью и по самой кратчайшей дороге, опередя союзников, наступить на пределы Богемии, прорваться в Австрию и ломиться до самой Вены, предавая все огню и мечу. Дерзко, решительно и опасно было намерение сие, но к счастию часть нашей гвардии оставлена у Теплица. Эта-то горсть храбрых русскою грудью встретила внезапно нагрянувшего неприятеля; однако сей тленный оплот не удержал бы бурного стремления великой силы французской, если б неустрашимый граф Остерман не привел на помощь других гвардейских полков. Сведав об умысле неприятеля, бросился он от Кенигштейна к Богемии. Толпы французские отсекли было ему дорогу, но штыками и неустрашимостью открывает он себе путь к Теплицу и к славе. Уже достиг он цели, подкрепил утомленных; сражение закипело по долинам; Вандам остановился на горах. В сии торжественные минуты ггаф лишается руки; но, восхищенный победою, без воплей, без стоонов, и даже без перемены в лицр, переносит отнятие своей руки. Между тем на гром битвы прискакивает граф Милорадович и принимает начальство.

Генерал Барклай-де-Толли приводит большую армию и распоряжает всем. Генерал-лейтенант Толь направляет движение войск. Так начался и загорелся известный бой у Теплица при Кульме. Его можно сравнить с боем при Малом Ярославце: то же намерение и та же неудача. Если б французский генерал, не занимаясь пустою перепалкою стрелков, ринулся с гор густыми толпами, то, конечно, пробил путь в Австрию.

Но ему надобно было дождаться пушек своих, отставших по причине трудных горных путей. Не хотя пожертвовать чем-нибудь, он потерял все. День 18 августа был днем разуршения и войск, и дерзости, и славы нового французского маршала Вандама. Союзники обступили его со всех сторон. Битва была жестока, но победа совершенна.

Шестьдесят шесть пушек, все обозы и 7000 пленных были трофеями оной; а венцом сих трофеев сам маршал Вандам, в плен приведенный.

Наполеон восстенал, увидя, что против воли суоей подарил союзников столь прекрасною победою. Защитники правого дела молились и радовались. Но сердце государя-полководца не успевало вмещать в себя всех внезапных восторгов: что вестник, то радость.

Все эти дни были днями побед. 11 и 12 числа августа Наполеон указал влево на Берлин - и 90 000, по дороге из Саксонии в Пруссию, двинулись чрез Барут на расхищеоие этого города. Уже они за три мили от столицы, уже простирают мысленно руки на храмы, дома и сокровища, но принц Шведский стал пред Берлином и отстоял его. Вместо чаянных прибытков фпанцузы потеряли 26 пушек, немало пленных и много обозов. Пруссаки, россияне и шведы вогнали их обратно в Саксонию. Таким образом, нападая на оба крыла, Наполеон не оставил в покое и средины. 14 сентября многочисленные войска французские погрозили союзникам с высот Кацбахских; но храбрый Блюхер, спаситель Силезии, не привык терпеть уггоз: он нападает и бьет. Небо, мстившее в России французам морозами, послало тут на пагубу их воды. Дожди лились по дням и по ночам и так были сильны, и так беспрерывны, что казалось, будто все облака небесные на землю обрушились. Ручьи становились реками. Из сих-то в один дождливый день Блюхер повел союзников к победе. Мало действовали ружья и пушки, в дожде и тумане не могли наносить обыкновенного вреда. Штык и сабля решили бой. Конница скачет прямо на сверкающие во мгле выстрелы - и пушки ее; пехота идет в штыки - сбрасывает толпыы неприятелей со скользких утесов высоких гор. Сердитые горные потоки - тысячи пеших и конных, обозы, снаряды и оружие крутят, и ломают, и топят в волнах своих. Гром, треск и вопль наполняют окрестности; 86 пушек и 5000 пленных доставляет союзникам сей знаменитый бой.

Наполеон и Александр о всех сих великих событиях узнают почти в одно время: первый в Дрездене, загроможденном умирающими и мертвыми; а другой в Теплице, наполненном трофеями и торжеством.

Но среди всеобщих восклицаний побед, под свежею тенью расцветающих лавров, возникает гроб знаменитого Моро. Как солнце, протекшее по бурным небесам и много раз блеском своим озарявшее грозные тучи, тихо угасает на западе, среди полной славы своего сияния: так безмятежно погас блистательный век сего великого человека. Вытерпя с твердостью выше человеческой все муки отнятия обеих ног, он умер безмолвно спустя три дня.

Великие успехи со стороны союзников подорввали в самом основании всю громаду замыслов неприятеля. Наполеон, сидя в Дрездене, только и видел со всех сторон бегущие к стенам его остатки разбитых, рассеянных или потопленных армий. Тут стеснил он уже гораздо круг действий и предприятий своих. Гром побед Блюхеровых слышен стал в столице Саксонии; принц Шведский вступил в пределы сей земли; смелые наездники наши рыскали пред самыми вартами предместий дрезденских. Большая союзная армия, ожидая прибытия многих войск с генералом Беннигсеном, спокойно отдыхала под тению гор Богемских. Известно, что длинное протяжение этих высоких, лесистых и утесистых гор, межуя Богемию от Саксонии, заменяет им собою твердость и высоту лучших искусственных окопов и стен.

Союзники распустили разные отряды, которые делали много шуму и тревог в тылу Наполеона. Граф Платов и генерал Тилеман жестоко нападали на сообщения неприятеля, хватая людей, обозы и пушки.

Города Вейсенфельс, Наумбург и Альтенбург заняты были легкими войсками. Французы скрывали стыд и поражение свое в глубокой тайне; но Эльба, неся беспрестанно по волнам своим множество трупов и разных воинских снарядов, открывала отдаленным краям Германским истинное положение их врагов. Наполеон бросался из угла в угол. Перехваченные письма того времени содержали в себе горькие жалобы на сие беспрестанное взад и вперед хождение, изнуряющее войска боле евсякой войны.

Однако Наполеон, среди всех стеснявших его обстоятельств, сделал еще несколько сильных и решительных ударов вправо и влево на союзные войска. 70000 французов, под предводительством Нея и Удино, напали на 40000 пруссаков, под начальством храброго Бюллова и Тауенцина.

Три дня бились они между Виттенбергом и Ютербоком. Наконец подоспел принц с шведами и россиянами 25-го числа и решил битву при Деневице. Храбрые союзники, мстя за кровь и раны свои, далеко гнали и били расстроенных врагов. Под пушками только Торгау нащли себе спасение бегущие. Победители взяли знамена, обозы и 80 пушек. Они насчитали потери неприятельской 18000 человек. Таким образом в беспрерывном громе сражений, в победах и славе протек август месяц. 4 сентября сам Нполеон нападал на большую армию у Нолендорфа, желая прокрасться или пробиться сквозь ущелия Богемских гор; но бдительность уничтожила хитрость, а мужество дерзость; Наполеон отбит. Тогда восчувствовав, сколь бесплодны все его усилия и сколь мало стоят союзникам все великие победы над его войсками, он приутих в своих движениях. Но тогда союзники начали двигаться и действовать. Генерал Беннигсен, приведши с собою армию, стал на место Блюхера; Блюхер подвинулся вправо; все четыре союзные армии подали одна другой руку и начали наступать общими силами и в одно время. Принц Шведский у Дессау, а Блюхер в окрестностях Виттенберга переправились чрез Эльбу и пошли отрезывать французам обратный путь. Тогда Наполеон, оставя Дрезден и в нем 25000 войск, с маршалом Сен-Сиром, бросился к Лейпцигу, где и остановился еще с великим множеством войск. Две армии обходили его вправо; а большая армия двинулась из Богемии влево на Альтенбург. Генерал Беннигсен должен был прийти по дороге от Дрездена, держась сгедины между теми и другими. Все предвещало битву общую и решительную на полях Лейпцигских. О сей битве скажу в своем месте; а теперь полно мечтать! Солнце высоко; пора в Дрезден. Завтра отправимся к Рейну по той самой дороге, по которой в прошлом году проходила в Париж знаменитая путешественница - большая армия Союзников. Проезжая по следам ее, нельзя не рассказывать тебе иногда об ее подвигах. 9 мая. Утро Теперь сидим мы в сельском трактире, близ Дрездена, подле журчащего водопада, и ждем завтрака; а прошлого года? Прошлого года были мы в ужасном сражении на полях Будисинских!

Того же дня в полдень Мы проехали чрез Носсен и Вильсдруф. Прошлого года там и там были жаркие схватки. В Носсене на превысокой скале виден древний, остробашенный замок. 9 мая. Вечер Ночуем в доме одного сукноделателя. Пресчастливо живут здесь эти люди. В прекрасном доме всего довольно, даже после войны. Молодой человек, только что вставший из-за суконного стана, садился за фортепиано; и те руки, которые выткали несколько аршин в день сукна, прекрасно играли Тирольские вальсы и русские песни. Эти последние здесь в большом уважении. Все русское нравится добрым саксонцам. Малые дети называют себя казаками и собираются бить французов. 10 мая Мы проехали город Рехлиц, где прошлого года в такой ужасной суматохе войск провел я рябиновую нлчь. Проселочные и кратчайшие дороги здесь очень дурны; да нельзя иначе и быть, потому что они прорезаны сквозь цепи гор. Это военные дороги. Войоа везде пройдет и везде пророет себе путь. Она раздвигает горы, продирается сковзь леса, шагает чрез реки, и нет для нее непроходимых мест! Впрочем, большие дороги (шоссе) здесь прекрасны. Мы говорим: делать, а немцы говорят: строить дороги - и подлинно они их строят! Кирпич, камни, известь и песок - все употребляется здесь для сооружения почттвых дорог.


Страница 44 из 58 Следующая страница