охмотьях бегают толпами и самым странным охриплым голосом крича: "Гир-гер крейцар!" Фульда Очень красивый город. Тут бы должно посмотреть дворец, церкви и мало ль еше что! Но мы проехали через город, не останавливаясь в нем: перемена лошадей в деревне.
Шлюхтер небольшой городок. сЕли увидишь в здешних местах запустевшие поля, бедных поселян и проч., то и не спрашивая знай, что это - Вестфалия. Брат Наполеонов оглодал ее, как кость. Не знаю, каково в Касселе; но здесь зато во всякой деревне сельская гвардия в оборванных кафтанах с пиками! Наполеон и товарищи его хотели всех людей сделать воинами, а свет превратить в казарму!
Сальмюнстер Город, бывший некогда епископским. Кому теперь принадлежит Сальмюнстер? Фульде. А Фульда? Покамест еще никому! Сколько стад без пастырей! И как пострадали стада за то, что пастыри дрались!.. Тут ночевали мы у монахов в стариннтм монастыре, в мрачной зале за тесными перегородками, которые замыкаются, как шкафы, на выдвижных монашеских постелях. Ветер чрез целую ночь расхаживал по коридорам, выл.
Недалеко от Гебгаузена обедали мы в прекрасном домеу человека, одетого в топкое сукно, с премилою его дочерью, девушкою очень воспитанною - у кого же бы это, ты думал? У простого крестьянина!
Так живут здесь крестьяне; а за несколько отсюда миль в Вестфальских горах - нищие! Счастие народа зависит от правителей его. Здесь, на квартире, стоял один французский офицер и подписал на стене свое имя, название своего полка, год, месяц и число, когда он тут был. Французское саомлюбие воображает; что это для всякого очень любопытно!
Ганау, пространный, красивый и прелестными окрестностями украшенный город. Собственно, о нем не скажу ничего потому, что пробыл в нем не более получаса; но здесь очень кстати описать тебе бывшее сражение у баварского генерала Вреде с войсками Наполеона; а чтоб яснее описать самое сражение, обратимся назад и посмотрим предшествовавшие ему обстоятельства.
Обстоятельства, предшествующие битве при Ганау Наполеон оставил Эрфурт 13 октября 1813 и пошел к Готе. 14 октября большая армия союзников двинулась вслед за неприятелем.
Австрийские войска и российская гвардия пошли влево чрез Шмалканден по Тюрингскому лесу. Князь Шварценберг имел в сей день главную квартиру свою в деревне Ельлебен, на пути между Веймаром и Арнстатом. Войска графа Витгенштейна и пнусского генерала Клейста получили повеление обложить Эрфурт. Фельдмаршал Блюхер 14 числа пошел, с силезскою армиею, к Готе и Эйзенаху, нанося беспрестанный вред задним войскам отступавшей армии. Храбрый генерал Рудзевич, настигнув неприятельский отряд у Готы, отхватил две тысячи в плен, а прусский генерал Йорк, став на дороге, в долине Горзельской, близ Эйзенаха, отнял у неприятельской пехоты Эйхрод и, устремя все силы свои против 4-го французского корпуса, отбросил его от Эйзенаха и загнал в Тюрингский лес, из которого он, окольными путями, едва мог пробраться к Ваху.
Отступление французской армии к Рейну Французская армия с такой поспешностью отступала чрез Фульду к Франкфурту, что передовые войска союзных армий с большим трудом могли иногда только настигать ее. Солдаты сей бегущей армии обнаруживали тогдашнее состояние ее: везде мертвые и умирающие; везде оставленные пушки и брошенные обозы. Леса и горные ущелья наполнены были больными и ранеными, усталыми и скитающимися бродягами французскими. Смятение и беспорядок были почти таковы, как в прошлом году на реке Березине. Конные войска союзников, сторожа под дорогою, всякого, кто только от толпы отлучался, хватали и часто на целые колонны, из узких мест выходящие, нападали храбро. Проворные казаки, с графом Платовым и генералом Иловайском, заскакивая вперед, бегущим пути копьем и саблею загораживали. Но столь решительной, жаркой и славной битвы, как в 1812 году 6 ноября под Красным, не было. Однако ж много причинено вреда бегущим истреблением хлебных запасов, оттого-то они сотнями умирали с голоду.
Генерал Чернышев 13-го, а граф Платов 15-го нападали внезапно: первый при Ельстероде, близ Эйзенаха; а второй, между Гейсом и Гунфельдом, при Роздорфе. Желанный успех увенчал оба нападения, 15-го числа генерал Чернышев, соединись с Иловайским, ударил с крыла на выходящую из Фульды молодую французскую гвардию.
Полковник Бенкендорф, отряженный вперед, привел 500 пленных и сжег магазин[2] с хлебом.
С сего времени армия французская ускорила и без того поспешный ход свой; ибо Наполеон, как мы сказали выше, предчувствовал приближение Вреде, долженствовавшего отсечь ему путь к Маинцу. С усугублением скорости хода усугублялось число усталых и отставающих.
Оба союзные императора неотлучно находились при главной своей армии, князем Шварценбергом предводимой. Армия сия, пройдя Смалканден и Мейнинген, потянулась к Франкфурту по двум дорогам, разделясь на две половины: одна проходила Фульду, Шлюхтер и Гебгаузен; другая следовала чрез Швейнфурт и Ашафенбург.
Фельдмаршал Блюхер не оставлял наносить удары правому неприятельскому крылу, обходя оное чрез города Гиссе и Ветцлар.
Граф Витгенштейн выступил из Ггты 18-го; а Эрфурт облегли войска генерала Клейста; принц же Шведский с особою армиею пошел чрез Кассель на север Германии, дабы, воюя отдельно от прочих, те страны от многих и сильных еще неприятелей очистить. Между тем время обратить взор на войска баварские, храбрым генералом Вреде предводимые. Три дивизии пехоты и три бригады легкой конницы баварцев да две пехотных и одна конная дивизия австрийцев составляли армию Вреда. 3 октября генерал граф рВеде как принял главное над нею начальство, так и выступил тотчас в поход, 5-го главная квартира его была в Ландсгуте, 6-го в Необурге, 7-го в Донауверте, 8-го в Нердлингене, 9-го в Динкельсбюле, 10-го в Андпахе, а 11-ро в Оффенгейме. Таким образом войска сии в восемь дней сделали более 40 немецких миль, то есть около 300 верст[3*].
И в хорошее время года поход сей почелся бы довольно поспешным, но среди дождей и непогод осенних, по скользким горным путям он, конечно, показался бы для войск несносным, если б не подстрекало их желание достичь цели и биться с врагом. 10 октября Вреде получил приятное известие о великой победе, одеержанной союзниками на полях Лейпцигских. Баварцы приняли весть сию с восторгом и общим голосом просили боя. Прекрасно укрепленный город Вирцбург стоял у Вреде на пути. Должно было продолжать чрез него путь силою и оружием. Главнокомандующий сделал все нужные к тому распоряжения. Два раза посылали к коменданту, требуя сдачи; но гордый француз не хотел и слышать о ней. Тогда вместо мирных убеждений генерал Вреде употребил другие, приличнейшие обстоятельствам средства. Он подвез 82 пушки и, щадя сколько возможно город, открыл пальбу по замку. Три тысячи выпущенных бомб и ядер и все приготовления к приступу склонили коменданта к уступчивости; он оставил город и засел в нагорном замке.
Генерал-майор Спретти, со многими баталионами, обложил неприятеля, 15-го генерал Вреде прибыл в Ашафенбург, а 16-го велел одному легкоконному баварскому полку занять Ганау.
Бои при Ганау Вреде никак не предполагал, что встретит црлую армию Наполеона; но высланные наездники вскоре донесли ему о приближении ее в грозных, сильных и великих еще толпах. Тогда генерал баварскй решился стать при дороге и наносить идущим мимо всевозможнуй вред, не вступая, однако ж, в открытый бой, столь для него неравный. Между тем разные бродящие ватаги французов, выходя из ближних лесов, бросались в Ганау, и некоторым из них удавалось отнимать город у легких баварских войск. Ганау переходил из рук в руки. Разные бои, с переменным счастием, происходили впереди и около города. Наконец 17-го числа Вреде, призвав генералов Чернышева и Орлова-Денисова с их казаками, а полковника Менсдорфа с его партизанами, основал главную квартиру в самом Ганау и все свои войска в сем месте сосредоточил. В сие же самое время сделал он двоякое распоряжение: приказал, во-первых, графу Рехберху идти из Ашафенбурга чрез Зелингеншттат, Офенбах и Сахзенгаузен вперед для занятия и удержания за собою Франкфурта; а потом велел австрийской бригаде, с генералом Волькманом, двинуться к Гельгаузену для нападения на неприятеля сбоау. Дивизия Ламота подвинулась туда же; отряд оный занял городок Лангензельбольд.
Несколько батарей устроены в приличных местах. Такие приготовления сделаны к бою. Гвстые леса скрывали и ход и силы неприятеля. Наконец, в 3 часа пополудни, показался он. Это был сам Наполеон: он шел страшен и лют, как дикий зверь; грозен, как гневная туча, мечущая во все стороны молнии свои. Из России бежал он робким оленем!.. Баварцы, стоявшие в лесу, вступили было в бой; но, видя, что левое крыло французов начало обходить их, уступили место. Неприятель пустил на городок Лангензельбольд тучу бомб и гранат и вырва лего из рук баварцев. Одна дивизия Ламота устояла на своем месте.
Несмотря на сии, по-ввидимому, неудачи, союзники забрали у неприятеля в плен 100 офицеров и до 5000 рядовых. Если сравнить Лейпцигское сражение с Бородинским, а Кульмское с Мало-Ярославским, то нельзя не сравнить и сих боев Ганавских с боями, бывшими при Красном. Но должно согласиться, что война Отечественная (1812) числом великих пожертвований и блеском успехов своих превосходит войну заграничную (1813).
С 17-го нс 18-е число Наполеон ночевал в Лангензельбольде. С утра произошла авангардная схватка; а потом Вреде построил войска к важоейшему бою, сбоку от города. Правое крыло свое оградил он речкою Кинцигом, впадающею в Маин; а левое поставил на самой Гельдгаузенской дороге. На сей же дороге выставлено большое количество пушек, чтоб сбивать неприятеля, выходящего из лесов.
Под выстрелами сих пушек устроена конница; запасной же отряд стоял на левом берегу Кинцига и подкреплялся бригадою австрийцев, занимавших город.
В самый полдень многочисленные колонны французские показались на опушке леса. Они хотели было прорваться сквозь средину союзников; но залп из шестидесяти орудий тотчас обратил их назад. Видя, что ничего не выиграет тут густым строем, неприятель начал действовать врассы
Страница 47 из 58
Следующая страница
[ 37 ]
[ 38 ]
[ 39 ]
[ 40 ]
[ 41 ]
[ 42 ]
[ 43 ]
[ 44 ]
[ 45 ]
[ 46 ]
[ 47 ]
[ 48 ]
[ 49 ]
[ 50 ]
[ 51 ]
[ 52 ]
[ 53 ]
[ 54 ]
[ 55 ]
[ 56 ]
[ 57 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 58]
