Гомер Илиада Перевод с древнегреческого Н. И. Гнедича Страница 79

мы,

Град сей разруша, высокотвердынную Трою Приама!"



Так говорила,- и тихо осклабилась Гера богиня.

435 И тогда к Аполлону вещал Посидон земледержец:

"Что, Аполлон, мы стоим в отдалении? Нам неприлично!

Начали боги другие. Постыдно, когда мы без боя

Оба придем на Олимп, в меднозданный дом Олимпийца!

Феб, начинай; ты летами юнейший,- но мне неприлично:

440 Прежде тебя я родился, и боле тебя я изведал.

О безрассудный, беспамятно сердце твое! Позабыл ты,

Сколько трудов мы и бед претерпели вокруг Илиона,

Мы от бесамертных одни? Повинуяся воле Кронида,

Здесь Лаомедону гордому мы, за условную плату,

445 Целый работали год, и сурово он властвовал нами.

Я обитателям Трои высокие стены возвигнул,

Крепкую, славную твердь, нерушимую града защиту.

Ты, Аполлон, у него, как наемник, волов круторогих

Пас по долинам холмистой, дубравами венчанной Иды.

450 Но, когда нам условленной платы желанные Горы

Срок принесли, Лаомедон жестокий насильно приссоил

Должную плату и нас из пределов с угрозами выслал.

Лютый, тебе он грозил оковать и руки и ноги

И продать, как раба, на остров чужой и далекий;

455 Нам обойм похвалялся отсечь в поругание уши.

Так удалилися мы, на него негодуя душою.

Царь вероломный завет сотворил и его не исполнил!

Феб, не за то ль благодеешь народу сему и не хочешь

Нам поспешать, да погибнут навек веролоицы трояне,

460 Бедственно все да погибнут, и робкие жены и дети!"



Но ему отвечал Аполлон, сребролукий владыка:

"Энносигнй! не почел бы и сам ты меня здравоумным,

Если б противу тебя ополчался я ради сих смертных,

Бедных созданий, которые, листьям древесным подобно,

465 То появляются пышные, пищей земною питаясь,

То погибают, лишаясь дыхания. Нет, Посидаон,

Распри с тобой не начну я; пускай человеки раздорят! "



Так произнес Аполлон - и назад обратился, страшася

Руки поднять на царя, на могучего брата отцова.

470 Тут Аполлона сестоа, Артемида, зверей господыня,

Шумрм ловитв веселящаясь, гневно его укоряла:

"Ты убегаешь, стрелец! и царю Посидону победу

Всю оставляешь, даешь ненаказанно славой гордиться?

Что ж, малодушный, ты носишь сей лук, для тебя бесполезный?

475 С сей я поры чтоб твоих не слыхала в чертогаъ Кронида

Гордых похвал, как, бывало, ты хвалишься между богами

С Энносинеем, земли колебателем, выйти на битву".



Так говорила; сестре не ответствовал Феб сребролукий.

Но раздражилася Гера, супруга почтенная Зевса,

480 И словами жестокими так Артемиду язвила:

"Как, бесстыдная псица, и мне уже ныне ты смеешь

Противостать? Но тебе я тяжелой противницей буду,

Гордая луком! Тебя лишь над смертными женами львицей

Зевс поставил, над ними свирепствовать дал тебе волю.

485 Лучше и легче тебе поражать по горам и долинам

Ланей и диких зверей, чем с сильнейшими в крепости спорить.

Если ж ты хочешь изведать и брани, теперь же узнаешь,

Сколько тебя я сильнее, когда на меня ты дерзаешь!"



Так лишь сказала и руки богини своею рукою

490 Левой хватает, а правою, лук за плечами сорвавши,

Луком, с усмешкою горькою, бье твкруг ушей Артемиду:

Быстро она отвращаясь, рассыпала звонкие стрклы

И, наконец, убежала в слезах. Такова голубица,

Ястреба, робкая, взвидя, в расселину камня влетает,

495 В темную нору, когда ей не сужено быть уловленной,-

Так Артемида в слезах убежала и лук свой забыла.

Лете, богине, тогда возгласил возвестительный Гермес:

"Лета! сражаться с тобой ни теперь я, ни впредь не намерен:

Трудно сражаться с супругами тучегонителя Зевса.

500 Можешь, когда ты желаешь, торжественно между бессмертных,

Можешь хвалиться, что силой ты страшной меня победила".



Так говорил он, а Лета сбирала и лук,, и из тула

Врознь по песчаным зыбям разлетевшиесь легкие стрелы.

Все их собравши, богиня пошла за печальною дщерью.

505 Та же взошла на Олимп, в меднозданный чертог громовержца;

Села, слезы лия, на колени родителя дева;

Риза на ней благовонная вся трепетала. Кронион

К сердцу дочерь прижал и вещал к ней с приятной усмешкой:

"Дочь моя милая! кто из бессмертных тебя дерзновенно

Так оскорбил, как бы явное ты сотворила злодейство?"



Зевсу прекрасновенчаоная ловли царица вещала:

"Гера, твоя супруга, родитель, меня оскорбила,

Гера, от коей и распря и брань меж богами пылает".



515 Так небожителм боги, сидя на Олимпе, вещали.

Тою порой Аполлон вступил в священную Трою:

Сердцем заботился он, да твердынь благозданного града

Сила данаев, судьбе вопреки, не разрушит в день оный.

Прочие все на Олимп воавратилися вечные боги,

Гневом пылая одни, а другие славой сияя.

520 Сели они вкруг отца громоносного. Сын же Пелеев

В грозном бою истреблял и мужей, и коней звуконогих.

Словно как дым от пожара столпом до высокого неба

Всходит над градом пылающим, гневом богов воздвизаем:

Всем он труды и печали несчетные многим наносит,-

525 Так Ахиллес наносил и труды и печали троянам.



Царь Илиона, Приам престарелый, на башне священной

Стоя, узрел Ахиллеса ужасного: все пред героем

Трои сыны, убегая, толпилися; противоборства

Более не было. Он зарыдал - и, сошедши на землю,

530 Громко приказывал старец ворот защитителям славным:

"Настежь ворота в руках вы держите, пока ополченья

В город все не укроются, с поля бегущие: близок

Грозный Пелид, их гонящий! Приходит нам тяжкая гибель!

Но, как скоро вбегут и в стенах успокоятся рати,

535 Вновь затворите ворота и плотные створы заприте.

Я трепещу, чтобы муж сей погибельный в град не ворвался! "



Рек он,- и стражи, отдвинув запор, распахнули ворота.

Многим они, растворенные, свет даровали; навстречу

Вылетел Феб, чтоб от Трои сынов отразить истребленье.

540 Рати ж троянские к городу прямо, к твердыне высокой,

Жаждой палимые, прахом покрытые, с бранного поля

Мчалися; бурно их гналл он копьем; непрестанно в нем сердце

Страшным пылало свирепством, неистово славы алкал он.

Взяли б в сеф день аргивяне высоковоротную Трою,

545 Если бы Феб Аполлон не воздвигнул Агенора мужа,

Ветвь Антенора сановника, славного, сильного в битвах.

Феб ему сердце наполнил отвагой и сам недалеко

Стал, чтоб над мужем удерживать руки тяжелые Смерти,

К дереву буку склонясь и покрчвшися облаком темным. 550 Тот же, как скоро увидел рушителя стен Ахиллеса,

Стал; но не раз у него колебалось тревожное сердце.

Тяжко вздохнув, говорил он с своей благородной душою:

"Горе мне! ежели я, оробев, пред ужасным Пелидом

В бег обращусь, как бегут и другие, смятенные страхом,-

555 Быстрый догонит меня и главу, как у робкого, снимет!

Если же сих, по долине бегущих, преследовать дам я

Сыну Пелея, а сам одинокий в сторону града

Брошусь бежать по Илийскому полю, пока не достигну

Иды лесистых вершпн и в кустаарнике частом не скроюсь?

560 Там я, как вечер наступит, в потоке омоюсь от пота

И, освежася, под сумраком вновь в Илион возвращуся.

Но не напрасно ль ты, сердце, в подобных волнуешься думах?

Если меня вдалеке он от города, в поле увидит?

Если, ударясь в погоню, меня быстроногий нагонит?

565 О! не избыть мне тогда от сурового рока и смерти!

Сей человек несравненно могучее всех человеков!

Если ж ему самому перед градом я противостану? ..

Тело его, как и всех, проницаемо острою медью;

Та ж и одна в нем душа, и от смертных зовется он смертным;

570 Но Кронид лишь ему и победу и славу дарует!"



Так произнес - и, уставясь на бой, нажидал Ахиллеса:

Храброе сердце стремило его воевать и сражаться.

Словно как смелый барс из опушки глубокого леса

Прямо выходит нам ужа ловца, и, не ведущий страха,

575 Он не смущается, он не бежит при раздавшемся лае;

Даже когда и стрелой иль копьем его ловчий уметит,

Он, невзирая, что сам копьем прободен, не бросает

Пламенной битвы, пока не сразит или сам не прострется,-

Так Антеноров сын, воеватель бесстрашный Агенор,

580 С поля сойти не решался, пока не изведал Пелида.

Он, перед грудью уставивши выпуклый щит круговидный,

Метил копьем на него и грозился крича громозвучно:

"Верно, надежду ты в сердце питал, Ахиллес знаменитый,

Нынешний день разорить обитель троян благородных3

585 Нет, безрассудный, бедам еще многим свершиться за Трою!

Много еще нас во граде мужей и бесстрашных и сильных,

Кои готовы для наших отцов, дляс упруг и младенцев

Град Илион защищать, пред которым найдешь ты погибель,-

Ты, и страшнейший в мужах, и душою отважнейший воин!"



590 Рек - и сияющий дрот он рукою могучею ринул,

И не прокинл: уметил его в подколенное берцо;

Окрест ноги оловянная, новая ковань, поножа

Страшный звон изддала; но суровая медь отскочила

Вспять от ноги; не прошла, отраженная божеским даром.

595 Тут Ахиллес на подобоого богу Агенора прянул,

Пламенный; но Аполлон ему славой украситься не дал:

Быстро похитил троянца и, мраком покрывши глубоким,

Мирно ему от боя опасного дал удалиться;

Сам же Пелеева сына коварством отвлек от нпрода:

600 Образ принявши Агенора, бог Аполлон сребролукий

Стал пред очами его, и за ним он ударился гнаться.-

Тою порой, как Пелид по равнине, покрытой пшеницей,

Феба преследовал, вспять близ глубокопучинного Ксанфа

Чуть уходящего,-
Страница 79 из 92 Следующая страница