LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Вольтер Танкред Трагедия в пяти действиях Страница 6

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    твой щит

    Не много о твоей нам славе говорит.



    Танкред



    Его прославить я спгодня уповаю;

    Об имени ж моем - молчу, и так желаю;

    Познаешь ты его с оружием в руках.

    Пойдем.



    Орбассан



    Да в сей же миг на боевых местах

    Ограду растворят. Аменаида боле

    Не остается здесь под стражею дотоле,

    Пока ничтожный сей не совершится бой.



    С Аменаиды снимают оковы.



    Друзья, мгновенно круг оставив боевой,

    Иду, куда нас мавр к победе призывает.

    Честь поединщиков с их жизнью погибает.

    Одна прямая честь - отечеству служить.



    Танкред



    Пойдем! О рыцари, я смею возвестить,

    Что принесет не он отечеству спасенье.



    Аржир

    (уводя с Фани Аменаиду)



    О боже, призри ты на старцево моленье! {*}



    Конец третьего действия.



    {* Следующее за сим явление, никогда не играемое и на французских театрах, в переводе выпущено. Переводчик вообще осмелился опустить некоторые стихи и сократить разговоры, которыми часто, как признали и французские критики, охлаждается ход сей трагедии, писанной Вольтером уже в старости.}



    ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ



    ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ



    Танкред, Лоредан и рыцари.

    Воинский марш; перед Танкредом несут его оружия и доспехи Орбассана.



    Лоредан



    Так, бой твой знаменит, но гибелен нам был:

    Избраннейшего ты нас рыцаря лишил,

    Который к родине любовию был славен

    И мужеством своим с тобою только равен;

    Позволишь ли теперь узнать твой род, твой сан?



    Танкред

    (в мрачной задумчивости)



    Его со смертию познал лишь Орбассан,

    И тайну и мой гнев сокрыл с собой в могилу.

    Оставь в безвестности судобу мою унылу;

    Коль я полезен вам, нет нужды знать, кто я.



    Лоредан



    Да будет скрытою от нас судьба твоя ;

    Но добродетели яви свои пред нвми

    Полезным мужеством и славными делами.

    Здесь веют знамена враждебной нам Луны;

    Ты защити права и веру сей страны.

    Надменный Соламир нас вызывает к бою:

    Героя нас лишив, ты замени собою;

    Тебя ждет гордый мавр.



    Танкред



    Даю я слово вам,

    Пред воинством идти во сретенье врагам,

    И слово то сдержу. Срацин вам ненавистный

    Стократно меньше ваш, чем мой, есть враг завистный,

    Непримипимый... но кто б ни был он такой,

    Иду я, и готов вступить с ним в новый бой.



    Катан



    Ты мньгим нас польстил, сим мужеством пылая;

    И сам ты жди всех жертв признательног окрая,

    Достойных жди наград за мужество твое.



    Танкред



    Здесь нет награды мне; не требую ее,

    И вовсе не прийму; для жертвы воздаяний

    Здесь нет того, в чем зрел я верх моих желаний.

    Когда несчастным я средь боя упаду,

    Ни славы, ни наград, ни жалости не жду;

    Я совершу мой долг; но тем одним ласкаюсь,

    Что с Соламиром я на битве повстречаюсь.



    Лоредан



    И в том вся наша цель. Но время нас зовет,

    И с ним единственный всех наших душ предмет -

    Победа. С нами ты делить ее идущий,

    Всеобщей вестию познаешь час зовущий

    В поля, где встретить нас мечтает вождь врагов.

    Дружины все кипят пролить неверных кровь;

    Да будет чуждо всем нам чувствие другое.

    Умрем, или спасем отечество драгое.



    Уходят.



    Танкред



    Достойно или нет отечество того,

    Но за него умру.



    ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ



    Танкред и Альдамон.



    Альдамон

    (в сторону)



    Не ведают его

    Смертельной горести, в душе им заключенной.

    (К Танкреду)

    Но ты, обидою и скорбью сокрушенный,

    Исполеишь ли обряд, хранимый сей страной?

    Явишься ль в торжестве ты взорам девы той,

    Которойч есть и жизнь возвращена тобою?

    Представишь ли ты ей победною рукою

    Кровавый рыцаря сраженного доспех?



    Танкред



    Нет, не узрю ее.



    Альдамон



    Как, пред очами всех

    Для ней ты в подвиг стал, где смерть тебе грозила,

    И от нее бежишь?



    Танкред



    Она то заслужила.



    Альдамон



    Я вижу, сколь ее ты раздражен виной;

    Но в оправдание ты дал кровавый бой.



    Танкред



    Всё сделал для нее, и мне то сделать должно.

    Хоть вероломная, но зреть мне невозможно,

    Чтоб в гроб она несла бесчестие свое.

    Хоть меньше б я любил, оставить ли ее?

    Я должен был спасти, измены ж не прощаю.

    Пускай живет она, и пусть я погибаю.

    Но некогда о мне восплачет и она,

    О друге, коего навеки лишена,

    Чье сердце верное так жестоко терзала...

    О! до чего она меня уничижала!

    И от нее ли мог неверности я ждать?

    Ах! существо небес мечтал я обоожать;

    Считал, что самых клятв и алтарей священных

    Святее речь одна из уст ее смиренных...



    Альдамон



    Иль вероломств одних страна сия полна?

    Глава твоя в позор была здесь предана;

    Законом здесь гоним, любовью оскорбленный,

    Оставь, Танкред, сей край, злодейством отягченный.

    Иду с тобой на брань, спешу навек от стен,

    От сей обители злодейства и измен.



    Танкред



    Что за волшебство в ней и в самом преступленья

    Ту добродетель мне живит в воображеньи,

    Которой образ в ней, мечтающий, я зрел!

    Ты, повелевшая, чтоб я в тот гроб нисшел,

    В котором без меря сама была б ты зрима,

    О вероломная... но всё еще любима!

    О ты, которою душа моя жила,

    Ах, если б быть могло, ах, если б ты была

    То, чем казалася очам моим прельщенным...

    Нет, с смертью призрак сей лишь может быть

    забвенным;

    Но должно вознестись над слабостию сей;

    Мне должно... умереть, не думая об ней.



    Альдамон



    Но менее она винилася тобою.

    Неправдой, ты вещал, и мрачной клеветою

    Наполнена земля...



    Танкред



    Ах! узнано о всем;

    Всё обнаружено в ужасном деле сем:

    Она своей красой прельстила Соламира;

    Сей мавр ее руки просил залогом мира.

    Дерзнул ли б он искать, любви ее не знав?

    Взаимность их ыбла. Вотще я сердцу вняв,

    Сомнение питал: и сам ее родитель,

    Нежнейший сей отец... ер он обвинитель,

    И дочь преступная винит себя сама.

    Я зрел, я зрел соова ужасного письма:

    "Будь повелителем над нашею страною,

    Над Сиракузами и над моей душою".

    Мой жребий совершен!



    Альдамон



    Но презрит пусть герой

    Неблагодарную с толь низкою душой.



    Танкред



    И, к ужасу, она гордиться тем дерзает!

    Мнит, что славнейшего героя избирает!

    Ах, мысль сия одна мою всю душу рвет!

    Срацин презрительный Италию гнетет;

    И безрассудный пол, душою легковерный,

    Сей пол, в их областях до рабства угнетенный,

    Почтеньем поражен, которое родит

    Завоевателей властолюбивый вид,

    Сердцами жертвует тиранам, их гнетущим;

    А нам, защите их, для их любви живущим,

    У ног их дышащим и гибнущим за них,

    Изменой платит нам для варваров своих!

    Достанет гнева мне в обиде сей безмерной,

    Чтоб проклинать мне жизнь и скрыться от неверной!



    ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ



    Танкред, Альдамон и многие рыцари.



    Каттан



    Все рыцари сошлись, и время их зовет.



    Танкред



    Я здесь его терял; иду за вами вслед.



    ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ



    Те же, Аменаида и Фани.



    Аменаида

    (прибегая стремительно)



    К ногам твоим паду, о ангел мой хранитель!



    Танкред, отвращая лицо, подоимает ее.



    Не унижаюсь сим; и скорбный мой родитель

    Колена ног твоих идет со мной обнять.

    Священный образ твой почто от нас скрывать?

    Кто правое мое осудпт нетерпенье?

    Мной старец упрежден... Но сердца восхищенье

    И чувства все излить могу ли пред тобой?

    Страшусь тебя назвать... Но вид печален твой?

    Могу ли зреть тебя, в местах сих безотрадных,

    Не посреди убийц, на кровь мою толь жадных?

    Не отвечаешь ты... трепещет грудь моя...

    Не смею говорить... увы! что вижу я -

    Ты отвращаешь взор... не внеемлешь что вещаю.



    Танкред

    (прерывающимся голосом)



    Поди... утешь отца; его я почитаю.

    Другой, важнейший долг отсель меня зовет.

    Перед тобой, пиед ним исполнил я обет,

    И награжден... другой мзды сердце не желает:

    Признательность без мер нам тягостна бывает.

    Освобождаю я навеки вас от ней...

    И ты... располагать властна судьбой своей.

    Будь счастлива... а я, я смерть найти желаю.



    ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ



    Аменаида и Фани.



    Аменаида



    Жива ли я? на свет еще ли я взираю?

    То правда ли, что жизнь мне небом отдана?

    И из могилы я ужель извлечена?

    О Фани, слышала ль ты приговор мой грозный,

    Жестокий, яростный и более поносный,

    Чем тот, которым я на казнь осуждена!



    Фани



    И тем мне и другим душа поражана.



    Аменаида



    Танкред ли, небеса! здесь говорил со мною?

    Ты зрела хладность ту и гордость ту, с какою

    Меня презрением обременять он смел?

    О Фани! на меня он с ужасом смотрел.

    Он спас мне жизнь, чтоб смерть лютей меня сразила!

    За что ж, Танкред, и чем твой гнев я заслужила?



    Фани



    Так, пламенный сей гнев сверкал в его очах

    И прерывалася речь хладная в устах;

    Он отвращал свой взор, но слезы сокрывая.



    Аменаида



    Он бросил, он презрел, меня здесь посрамляя!

    Чем страшная сия гроаз возбуждена?

    Чего он хочет? чем в нем ярость возжена?

    К кому ревнивым быть он может во вселенной?..

    Я славлюсь, я горжусь Танкредом быть спасенной;

    Так, он один мне всё, он бог-хранитель мой;

    Он жизнь мне возвращал, сам жертвуя собой;

    Но я ту саму жизнь не за него ль теряла?



    Фани



    Быть может, он не знал; быть может, увлекала

    Его всеобщая молва у нас людей;

    Кто и неверящий не покорится ей?

    Невольник, смерть его, несчастное посланье,

    Сей мавр, его любовь и дерзкое мечтанье -

    Всё, самое тебя молчание винит,

    Которым от врагов Танкред тобой сокрыт.

    Чей взор сквозь мрак сего покрова проницает?

    Но предрассудок в нем наружность осуждает.



    Аменаида



    Он осуждал меня!..



    Фани



    Коль слаб он до того,

    Вини любовь.



    Аменаида

    (приняв свою твердость и силу)



    Ничто не извинит его,

    Хотя б меня судил весь мир сей ослеепленный:

    Великий человек, на суд свой утвержденный,

    И миру б целому противостать посмел.

    Так он меня спасать из жалости хотел?


    Страница 6 из 8 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.