LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Вольтер Танкред Трагедия в пяти действиях Страница 7

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    О поругание!.. тебя ль я ожидала?

    Я, гибнув за него, с отралой умирала,

    И он осмелился меня подозревать!

    Напрасно он всю жизнь прощенья будет ждать.

    Так, не забуду я услуги, им свершенной;

    Она начертана в душе, им оскорбленной;

    Но если он не мог моей любви ценить,

    Так сам не может он меня достоин быть,

    Увы! из всех обид, перенесенных мною,

    Я не растерзана толь тяжко ни одною!



    Фани



    Но он еще не знал.



    Аменаида



    Меня он дтлжен знать!

    Он сердце должен был такое почитать;

    Уверен должен быть, что невозможно было,

    Чтоб сердце ввек мое обету изменило.

    Столь твердо и оно, как грудь его тверда,

    Возвышенно, как дух высок его всегда;

    Но справедливее, чувствительнре боле.

    Я отвергаюся в моей ужасной доле

    Танкреда - и всего сообщества людей;

    Они коварны, злы, все с слабою душой,

    То обольстители, то жептвы обольщений;

    И, ждущая в тоске конца моих мучений,

    Танкреда, всех людей, весь свет забуду я.



    ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ



    Аржир, Аменаида и свита.



    Аржир

    (поддерживаемый щитоносцаами)



    Престаньте обо мне крушиться, о друзья,

    И, предводя меня на поприще вы боя,

    Мне дайте там обнять почтенного героя.

    (Увидев Аменаиду)

    Ах! кто, поведай мне, твоих спаситель дней?



    Аменаида

    (погруженная в горесть, склоненная одною рукою на Фани

    и немного обращенная к отцу)



    Кто некогда любви достоин был моей,

    Герой, моим отцом в сем граде угнетенный,

    Врагами изгнанный, священных прав лишенный,

    Единственный предмет посланья моего,

    Последня, славная ветвь рода своего,

    Великий человек, увы! несправедливый;

    И словом - он Танкред!



    Аржир



    Что слышу, несчастливый?



    Аменаида



    Что в грустной я душе скрыть боле не могла

    И, трепеща о нем, тебе передала.



    Аржир



    Танкред!



    Аменаида



    И кто другй мой был бы защититель?



    Аржир



    Танкред, которого сенат наш был гонитель?



    Аменаида



    Он самый.



    Аржир



    И для нас что он в сей день свершил!

    Отчизны, прав, добра, всего лишен он был,

    И сам пришел за нас он жертвовать собою!

    Судьи несчастные, мы слабою рукою

    Весы и казни меч держа во слепоте,

    Как легкомысленны и лживы мы в суде!

    Как гордой мудростью ведемся мы в обманы!

    Что сделали мы с ним, мы, злобные тираны?



    Аменаида



    Родитель, на тебя скорбеть могла б и я...

    Но столько чувствует вину душа твоя,

    Что упрекать тебя дочь грустная страшится.

    Упреком сим один Танкред обременится.



    Аржир



    Как! тот, кем я живу? твои продлил кто дни?



    Амеаида



    Уничижительны и тяжки мне они!

    Надежда вся в тебе: дай зреть их перемену;

    Ах! оправдай мне честь, тобою помраченну.

    Кто Орбассана сверг, тот жизнь мне только спас;

    Родитель, пусть меня товй оправдает глас.



    Аржир



    Я должен и спешу -



    Аменаида



    Я следую с тобою.



    Аржир



    Будь здесь ты.



    Аменаида



    Мне здесь быть? Нет, нет, иду я к бою.

    Я зрела смерть вблизи, ужаснейшую смерть!

    На поле чести, верь, ее отрадней зреть,

    Чем на воздвигнутой отцом позорной плахе.

    Не время, чтоб меня ты отвергал во страхе:

    Несчастие дает мне право над тобой.

    Иль два раза меня отец покинет мой?



    Аржир



    Нет, боле над тобой я не имею власти;

    Я самовластием привел тебя к напасти.

    Но мысли страшные питаешь в сердце ты;

    Не исступленья ли то пылкие мечты?

    Не здесь, в других странах иных обыкновений

    Ваш пол, воспитанный без скорбных принуждений,

    Идет на брань, едва от воев отличен;

    Но нк позволит здесь обычай и закон...



    Аменаида



    Какой закон! какой обычай сей презренный!

    Знай, что мой дух теперь над ними вознесенный,

    В сей день, день ужаса, и в сей неправды час

    Приемлет за закон один сердечный глас.

    Как? будет ваш закон для варварских заклятий

    Лишь исторгать детей из отческих объятий?

    Он будет позволять, народа пр иглазах,

    Влачить здесь дочь твою в поноснейших цепях;

    И не позволит он с отцом идти мне к бою,

    Чтоб честь там защищать мне собственной рукою?

    И пол наш, смертию казнимый в сих странах,

    Быть может только зрим одних убийц в толпах!

    Тиранство наконец рождает непокорство.

    Трепещешь?.. трепещи, когда твое потворство,

    Здесь собственным врагам желая угождать,

    Тебя принудило на смертного восстать,

    Который жизнь терял, чтоб дать нам оправданье.

    Вот чем ты сам привел меня в непослушанье...



    Аржир



    Несчастного отца души не возмущай,

    И прав меня винить во зло не обращай.

    Я чувствую вину; я сам свой обвинитель;

    Щади ты скорбь мою; и если твой родитель

    Когда-либо в тебе дочь нежную имел,

    Позволь, чтоб я один погиб от вражьих стрел.

    С Танкредом, верь ты мне, враг вместе нас повержет.

    (К свите)

    Храните вы ее.



    ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ



    Аменаида



    Здесь кто меня удержит?

    О ты! который мог вражду ко мне питать,

    Который мстив меня, дерзаешь презирать,

    Танкред! перед тобой хочу я стать для бою,

    Все тучи стрел в тебя хочу сдержать собою,

    Принять удары их... и спасть главу твою;

    Хочу тебе явить признательность мою:

    Мстить смертию моей твою несправедливость;

    Коль можно, превзойти и гнев твой и кичливость;

    В твоих объятиях дух испуская мой,

    Обременить тебя всей праведной враждой,

    И в сердце страстном мной, тебе на сокрушенье,

    Неисцелимое оставить угрызенье,

    Терзания по гроб, без утешенья в них,

    Весь яд моей любви, весь ужас мук моих.



    Конец четвертого действия.



    ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ



    ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ



    Рыцари и их щитшносцы с обнаженными мечами;

    воины, несущие трофеи; вдали народ.



    Лоредан



    Победную вы песнь, граждане, воспевайте,

    И бога браней все во храмах ублажайте;

    Победа наша в нем, и слава вся ему!

    Народ, воздай хвалу поборнику сему:

    Он стрелы сокрушил, разрушил он те ковы,

    Что ставили на нас мучители суровы,

    Поработители свободных областей.

    На трупах их, народ, воздвигни свой трофей

    И, мертву ярость их поправши вновь стопами,

    Сокровищем Луны укрась господни храмы.

    Пускай Гишпания, Италия в цепях,

    Еипет, Сирия, поверженные в прах,

    Узрят, что мог народ, за вольность ополченный,

    Против тиранов сих, колеблющих вселенной.

    Аржира мы теперь утешить поспешим

    И общей радостью печаль его смягчим.

    О! если бы в сей день, для Сиракуз блаженный,

    Обрел спокойствие отец сей огорченный.

    Но где воитель тот, сей чуждый нам герой,

    Который, говорят, решил наш славный бой?

    Он с сонмом рыцарей во град не возвращался.

    Ужели торжеством он сам не восхищался?

    Иль счел, что мы его завидуем делам?

    Довольно славны мы, и зависть чужда нам.

    Иль Сиракуз бежит, им жертвовав собою?

    (К Катану)

    Катан, он долго вел бой жаркий пред тобою.

    Почто, желая нам победой ускорить,

    Всеобщей радости не хочет он делить?



    Катан



    Склони внимание, узнаешь ты причину:

    Когда наш полк облег под Этною равнину

    И по хребту горы проходы замыкал,

    От вас тогда вдали, близ брега я стоял,

    Где враг выдерживал всю нашу крепость боя.

    Вдруг рыцарь сей, я зрел, исторгнулся из строя,

    Его прерывный глас, свирепое чело

    Души отчаянье нам ясно зреть дало.

    Он Соламира звал, вопль страшный испуская;

    Аржира дочери он имя повторяя,

    Неверной называл, и в ярости своей,

    Я видел, слезы лил из пламенных очей.

    На смерть кидался он, но невредим и страшен,

    Чем боле в сечу шел, тем боле был ужасен.

    Пред нами пало всё, иль лучше - перед ним.

    Я с войском к вам спешил, победой предводим;

    Бесчувствен к славе, он, с главою преклоненной,

    Безмолвен, горестен и в думы погруженный,

    Вдруг Альдамона, к нам спешившего, зовет,

    Объемлет, говорит и быстро вдаль идет,

    Подобно как в бою на сечу он бросался.

    "Так, навсегда!" - он рек. Смысл речи оправдался:

    Достойный памяти, великий рыцарь сей

    Незнаем хочет быть средь наших областей;

    Но нам неведомы его печальны виды.

    В сей миг услышавши я вопль Аменаиды,

    Узрел бегущую в воинственных толпах:

    Трепещуща, бледна, с отчаяньем в очах,

    К герою вопия, стремится в исступоеньи.

    Отец, за ней влачась и удержа в стремленьи,

    Рыдающую дочь, рыдая, к нам ведет.

    "Дрызья, - он возопил, - герой сей - есть Танкред!

    Герой, дивящий нас, великий сей витель,

    Защитник Сиракуз, Аменаиды мститель,

    Есть тот, кого в сей день наш общий приговор

    Изменником назвал и предал на позор;

    Есть тот, чье имя здесь законом поругалось".

    О друг! что думать нам, что делать нам осталось?



    Лоредан



    Раскаяться - вот всё, что остается нам;

    Не сознавать вины злым свойственно сердцам.

    Да устыдимся мы, героя угнетая.

    Страдает в мире сем заслуга, честь прямая;

    Но кто их ведает, тот должен их почтить.



    ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ



    Рыцари, Аржир и Аменаида, вдали поддерживаемая

    служительницами.



    Аржир

    (входя с поспешностью)



    Им должно помощь дать, их должно защитить:

    Танкред в опасности, усердьем ослепленный;

    Танкред напал один на сонм врагов спасенный,

    Набегший на него и в битву ставший с ним.

    О, горе старцу мне с бессилием моим!

    Вы, коих мужеству не уступает сила,

    Чьих старость пламенных сердец не охладила,

    Спешите все, друзья, к защите сей главы;

    Невинной дочери спасите друга вы.



    ЯВЛЕНИЕ ТЕТЬЕ



    Аржир и Аменаида.



    Аржир



    О дочь, для нас лучи надежды воссияли;

    Утешу льь я тебя, предавшуюсь печали?



    Аменаида



    Утешусь я тогда, как будет здесь Танкред;

    Как страха моего несчастный сей предмет

    Предстанет и спасен и справедлив душою;

    И скажешь ты, что он желает предо мною

    Раскаяньем стереть обиды мне его.



    Аржир



    Ах! тягостны они для сердца твоего.

    Но, дочь моя, Танкред, из наших стен изрнанный,

    Теперь от всех почтен, и, славою венчанный,

    Он самую тебя сей славой озарил;

    Он, зависть постыдя, торжественно открыл,

    Чрезмерностью услуг, для нас им совершенных,

    Чрезмерность клеветы врагов его пре
    Страница 7 из 8 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.