Николай Васильевич Гоголь. Ревизор Страница 3

ий. Недурной наружности, в партикулярном платье, ходит этак по комнате, и в лице этакое рассуждение... физиономия... поступки, и здесь (вертит рукою около лба) много, много всего. Я будто предчувствовал и говорю Петру Ивановичу: "Здесь что-нибудь неспроста-с". Да. А Петр-то Иванович уж мигнул пальцем и подозвали трактирщика-с, трактирщика Власа: у него жена три недели назад тому родила, и такой пребойкий мальчик, будет так же, как и отец, содержать трактир. Подозвавли Власа, Петр Иванович и спроси его потихоньку: "Кто, говорит, этот молодой человек?" - а Влас и отвечает на это: "Это", - говорит... Э, не перебивайте, Петр Иванович, пожалуйста, не перебивайте; вы не расскажете, ей-богу не расскажете: вы пришепетываете; у вас, я знаю, один зуб во рту со свистом... "Это, говорит, молодой человек, чиновник, - да-с, - едущий из Петербурга, а по фамилии, говорит, Иван Александрович Хлестаков-с, а едет, говорит, в Саратовскую губернию и, говорит, престранно себя аттестует: другую уж неделю живет, из трактира не едет, забирает все на счет и не копейки не хочет платить". Как сказал он мне это, а меня так вот свыше и вразумило. "Э!" - говорю я Петру Ивановичу...



Добчинский. Нет, Петр Иванович, это я сказал: "э!"



Бобчинский. Сначала вы сказали, а потом и я сказал. "Э! - сказали мы с Петром Ивановичем. - А с какой стати сидеть ему здесь, когда дорога ему лежит в Саратовскую губернию?" Да-с. А вот он-то и есть этот чиновник.



Городничий. Кто, какой чиновник?



Бобчинский. Чиновник-та, о котором изволили получили нотицию, - ревизор.



Городничий (в страхе). Что вы, господь с вами! это не он.



Добчинский. Он! и денег не платит и не едет. Кому же б быть, как не ему? И подорожная прописана в Саратов.



Бобчинский. Он, он, ей-богу он... Такой наблюдательный: все обсмотрел. Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем ели семгу, - больше потому, что Петр Иванович насчет своего желудка... да, так он и в тарелки к нам заглянул. Меня так и проняло страхом.



Городничий. Господи, помилуй нас, грешных! Где же он там живет?



Добчинский. В пятом номере, под лестницей.



Бобчинский. В том самом номере, где прошлого года подрались приезжие офицеры.



Городничий. И давно он здеесь?



Добчинский. А недели две уж. Приехал на Василья Египтянина.



Городничий. Две недели! (В сторону.) Батюшки, сватушки! Выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота! Позор! поношенье! (Хватается за голову.)



Артемий Филиппович. Что ж, Антон Антонович? - ехать парадом в гостиницу.



Аммос Федорович. Нет, нет! Вперед пустить голову, духовенство, купечество; вот и в книге "Деяния Иоанна Масона"...



Городничий. Нет, нет; позвольте уж мне самому. Бывали трудные случаи в жизни, сходили, еще даже и спасибо получал. Авось бог вынесет и теперь. (Обращаясь к Бобчинскому.) Вы говорите, он молодой человек?



Бобчинский. Молодой, лет двадцати трех или четырех с небольшим.



Городничий. Тем лучше: молодого скорее пронюхаешь. Беда, если старый черт, а молодой весь наверху. Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам или вот хоть с Петром Ивановичем, приватно, для прогули, наведаться, не терпят ли проезжающие неприятностей. Эй, Свистунов!



Свистунов. Что угодно?



Городничий. Ступай сейчас за частны приставом; или нет, ты мне нужен. Скажи там кому-нибудь, чтобы как можно поскорее ко мне частного пристава, и приходи сюда.



Квартальный бежит впопыхах.



Артемий Филиппович. Идем, идем, Аммос Федорович!В самом деле может случиться беда.



Аммос Федорович. Да вам чего бояться? Колпаки чистые надел на больных, да и концы в воду.



Артемий Филиппович. Какое колпаки! Больным велено габерсуп давать, а у меня по всем коридорам несет такая капуста, что береги только нос.



Аммос Федорович. А я на этот счет покоен. В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, так он жизни не будет рад. Я вот уж пятнадцать лет сижу нв судейском стуле, а как загляну в докладную записку - а! только рукой махну. Сам Соломон не разрешит, что в ней правда и что неправда.



Судья, попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ и почтмейстер уходят и в дверях сталкиваются с возвращающимся квартальным.



Явление IV



Городничий, Бобчинский, Добчинский и квартальный.



Городничий. Что, дрожки там стоят?



Квартальный. Стоят.



Городничий. Ступай на улицу... или нет, постой! Ступай принеси... Да другие-то где? неужели ты только один? Ведь я приказывал, чтобы и Прохоров был здесь. Где Прохоров?



Квартальный. Прохоров в частном доме, да только к делу не может быть употреблен.



Городничий. Как так?



Квартальный. Да так: привезли его поутру мертвецки. Вот уже два ушата воды вылили, до сих пор не протрезвился.



Городничий (хватаясь за голову). Ах, боже мой, боже мой! Ступай скорее на улицу, или нет - беги прежде в комнату, слышь! и принеси оттуда шпагу и новую шляпу. Ну, Петр Иванович, поедем!



Бобчинский. И я, и я... позвольте и мне, Антон Антонович!



Городничий. Нет, нет, Петр Иванович, нельзя, нельзя! Неловко, да и на дрожках не поместимся.



Бобччинский. Ничего, ничего, я так: петушком, петушком побегу за дрожками. Мнр бы только немножко в щелочку-та, в дверь этмк посмотреть, как у него эти поступки...



Городничий (принимая шпагу, к квартальному). Беги сейчас возьми десятских, да пусть каждый из них возьмет... Эк шпага как исцарапалась! Проклятый купчишка Абдулин - видит, что у гоородничего старая шпага, не прислал новой. О, лукавый народ! А так, мошеннрки, я думаю, там уж просьбы из-под полы и готовят. Пусть каждый возьмет в руки по улице... черт возьми, по улице - по метле! и вымели бы всю улицу, что идет к трактиру, и вымели бы чисто... Слышишь! Да смотри: ты! ты! я знаю тебя: ты там кумаешься да крадешь в ботфорты серебряные ложечки, - смотри, у меня уххо востро!.. Что ты сделал с купцом Черняевым - а? Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку. Смотри! не по чину берешь! Ступай!



Явление V



Те же и частный пристав.



Городничий. А, Стеепан Ильич! Скажите, ради бога: куда вы запропастились? На что это похоже?



Частный пристав. Я был тут сейчас за воротами.



Городничий. Ну, слушайте же, Степан Ильич. Чиновник-то из Петербурга приехал. Как вы там распорядились?



Частный пристав .Да так, как вы приказывали. Квартального Пуговицына я послал с десятскими подчищать тротуар.



Городничий. А Держиморда где?



Частный пристав. Держиморда поехал на пожарной трубе.



Городничий. А Прохоров пьян?



Частнуй пристав. Пьян.



Городничий. Как же вы это допустили?



Частный пристав. Да бог его знает. Вчерашнего дня случилась за городом драка, - поехал туда для порядка, а возвратился пьян.



_Городничий. Послушайте ж, вы сделайте вот что: квартальный Пуговицын... он высокого роста, так пусть стоит для благоустройства на мосту. Да разметать наскоро старый забор, что возле сапожника, и поставить сольменную веху, чтоб было похоже на планирование. Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельности градоправителя. Ах, боже мой! я и позабыл, что возле того забора навалено на сорок телег всякого сору. Что это за скчерный город! только где-нибудь поставь какой-нибудь памятник или просто забор - черт их знает откудова и нанесут всякой дряни! (Вздыхает.) Да если приезжий чиновник будет спрашивать службу: довольны ли? - чтобы говорилп: "Всем довольны, ваше благородие"; а который будет недоволен, то ему после дам такого нпудовольствия... О, ох, хо, хо, х! грешен, во многом грешен. (Берет вместо шляпы футляр.) Дай только, боже, чтобы сошло с рук поскорее, а там-то я поставлю уж такую свечу, какой еще никто не ставил: на каждую бестию купца наложу доставить по три пуда воску. О боже мой, боже мой! Едем, Петр Иванович! (Вместо шляпы хочет надеть бумажный футляр.)



Частный пристав. Антон Антонович, это коробка, а не шляпа.



Городничий (бросая коробку). Коргбка так коробка. Черт с ней! Да если спросят, отчего не выстроана церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась. Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он, для порядка, всем ставит фонари под глазами - и правому, и виноватому. Едем, едем, Петр Иванович! (Уходит и возвращается.) Да не выпускать солдат на улицу безо всего: эта дрянная гарниза наденте только сверх рубашки мундир, а внизу ничего нет.



Все уходят.



Явление VI



Анна Андреевна и Марья Антоновна вбегают на сцену.



Анна Андреевна.. Где ж, где ж они? Ах, боже мой!.. (Отворяя дверь.) Муж! Антоша! Антон! (Говорит скоро.) А все ты, а все за тобой. И пошла копаться: "Я булавочку, я косынку". (Подбегает к окну и кричит.) Антон, куда, куда? Что, приехал? ревизор? с усами! с какими усами?



Голос городничего. После, после, матушка!



Анна Андреевна.. После? Вот новости - после! Я не хочу после... Мне только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.) Уехал! Я тебе вспомню это! А все эта: "Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас". Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает, что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.



Марья Антоновна. Да что ж делать, маменька? Все равно чрез два часа мы все узнаем.



Анна Андр
Страница 3 из 15 Следующая страница