LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Николай Васильевич Гоголь. Ревизор Страница 7

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    а Андреевна, я побегу теперь поскорее посмотреть, как там он обозревает.



    Анна Андреевна. Ступайте, ступайте! я не держу вас.



    Явление III



    Анна Андреевна и Марья Антоновна.



    Анна Андреевна. Ну, Машенька, нам нужно теперь заняться туалетом. Он столичная штучка: боже сохрани, чтобы чего-нибудь не осмеял. Тебе приличнее всего надеть твое голубое платье с мелкими оборками.



    Марья Антоновна. Фи, маменька, голубое! Мне соясем не нравится: и Ляпкина-Тяпкина ходит в голубом, и дочь Земляники в голубом. Нет, лучше я надену цветное.



    Анна Андреевна. Цветное!.. Право, говоришь - лишь бы только наперекор. Оно тебе будет гораздо лучше, потому что я хочу надеть палевое; я очень люблю палевое.



    Марья Антоновна. Ах, маменька, вам нейдет палевое!



    Анна Андреевна. Мне палевое нейдет?



    Марья Антоновна. Нейдет, я что угодно даю, нейдет: для этого нужно, чтобы глаза были совсем темные.



    Анна Андреевна. Вот хорошо! а у меня глаза разве не темные? самые темные. Какой вздор говорит! Как же не темные, когда я и гадаю про себя всегда на трефовую даму?



    Марья Антоновна. Ах, маменька! вы больше червонная дама.



    Анна Андреевна. Пустяки, совершенные пустяки! Я никогда не была червонная дама. (Поспешно уходит вместе с Марьей Антоновной и говорит за сценою.) Этакое вдруг вообразится! червонная дама! Бог знает что такое!



    По уходе их отворяются двери, и Мишка выбрасывает из них сор. Из других дверей выходит Осип с чемоданом на голове.



    Явление IV



    Мишка и Осип.



    Осип. Куда тут?



    Мишка. Сюда, дядюшка, сюда.



    Осип. Постой, прежде дай отдохнуть. Ах ты, горемычное житье! На пустое брюхо всякая ноша кажется тяжела.



    Мишка. Что, дядюшка, скажите: скоро будет генерал?



    Осип. Какой генерал?



    Мишка. Да барин ваш.



    Осип. Барин? Да какой он генерал?



    Мишка. А разве не генерал?



    Осип. Геперал, да только с друогй стороны.



    Мишка. Что ж, это больше или меньше настоящего генерала?



    Осип. Больше.



    Мишка. Вишь ты, как! то-то у нас сумятицу подняли.



    Осип. Послушай, малый: ты, я вижу, проворный парень; приготовь-ка там что-нибудь поесть.



    Мишка. Да для вас, дядюшка, еще ничего не готово. Простова блюда вы не будете кушать, а вот как барин ваш сядет за стол, так и вам того же кушанья отпустят.



    Осип. Ну, а простова-то что у вас есть?



    Мишка. Щи, каша и пироги.



    Осип. Давай их, щи, кашу и пироги! Ничего, все будем есть. Ну, понесем чеемодан! Чтр, там другой выход есть?



    Мишка. Есть.



    Оба несут чемодан в боковую комнату.



    Явление V



    Квартальные отворяют обе половинки дверей. Входит Хлестаков: за ним городничий, далее попечитель богоугодных заведений,смотритель училищ, Добчинский и Бобчинский с пластырем на носу. Городничий указывает квартальным на полу бумажку - они бегут и снимают ее, толкая друг друга впопыхах.



    Хлестаков. Хорошие заведения. Мне нравится, что у вас показывают проезжающим все в городе. В других городах мне ничего не показывали.



    Городничий. В других городах, осмелюсь вам доложить, градоправители и чиновники больше заботятся о сврей, то есть, пользе. А здесь, можно сказать, нет другого помчшления, кроме того, чтобы благочинием и бдительностью заслужить внимание начальства.



    Хлестаков. Завтрак был очень хорош; я совсем объелся. Что, у вас каждый день бывает такой?



    Городничий. Нарочно для приятного гостя.



    Хлестаков. Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия. Как называлась эта рыба?



    Артемий Филиппович (подбегая). Лабардан-с.



    Хлестаков. Очень вкусная. Где это мы завтракали? в больнице, что ли?



    Артемий Филиппович. Так точно-с, в богоугодном заведении.



    Хлестаков. Помню, помню, там стояли кровати. А больные выздоровели? там их, кажется, немного.



    Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, - может быть, вам покажется даже невероятным, - все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.



    Городничий. Уж на что, осмелюсь доложить вам, головоломна обязанность градоначальника! Столько лежит всяких едл, относительно одной чистоты, починки, поправки... словом, наиумнейший человек пришел бы в затруднение, но, благодарение богу, все идет благополучно. Иной городничий, конечно, радел бы о своих вугодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: "Господи боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?.." Наградит ли оно или нет - конечно, в его воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце. Когда в городе во всем порядок, улицы выметены, арестанты хорошо содержатся, пьяниц мало... то чего ж мне больше? Ей-ей, и почестей никаких не хочу. Оно, конечно, заманчиво , но пред добродетелью все прах и суета.



    Артемий Филиппович (в сторону). Эка, бездельник, как расписывает! Дал же бог такой дар!



    Хдестаков. Это правда. Я, признаюсь, сам люблю иногда заумствоваться: иной раз прозой, а в другой раз и стишки выкинутся.



    Бобчинский (Добчинскому). Справедливо, все справедливо, Петр Иванович! Замечания такие... видно, что наукам учился.



    Хлестаков. Скажите, пожалуйста, нет ли у вас каких-нибудь развлечений, обществ, где бы можно было, например, поиграть в карты?



    Городничий (в сторону). Эге, знаем, голубчик, в чей огород камешки бросают! (Вслух.) Боже сохрани! здесь и слуху нет о таких обществах. Я карт и в руки никогда не брал; даже не знаю, как играть в эти карты. Смотреть никогда не мог на них равнодушно; и если случится увидеть этак какого-нибудь бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападет, что просто плюнешь. Раз как-то случилось, забавляя детей, выстроил будку из карт, да после того всю ночь снились, проклятые. Бог с ними! Как можно, чтобы такое драгоценное время убивать на них?



    Лука Лукич (в сторону). А у меня, подлец, выпонтировал вчера сто рублей.



    Городничий. Лучше ж я употреблю это время н апользу государственную.



    Хлестаков. Ну, нет, вы напрасно, однако же... Все зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь. Если, например, забастуешь тогда, как нужно гнуть от трех углов... ну, тогда конечно... Нет, не говорите, иногда очень заманчиво поиграть.



    Явление VI



    Те же, Анна Андреевна и Марья Антоновна.



    Городничий. Осмелюсь представить семейство мое: жена и дочь.



    Хлестаков (раскланиваясь). Как я счастлив, сударыня, что имею в своем роде удовольствие вас видеть.



    Анна Андреевна. Нам еще более приятно видеть такаю особу.



    Хлестаков (рисуясь). Помилуйте, сударыня, совершенно напротив: мне еще приятнее.



    Анна Андреевна. Как можно-с! Вы это так изволите говорить, для комплимента. Прошу покорно садитться.



    Хлестакв. Возле вас стоять уже есть счастие; впрочем, если вы так уже непременно хотите, я сяду. Как я счастлив, что наконец сижу возле вас.



    Анна Андреевна. Помилуйте, я никак не смею принять на свой счет... Я думаю, после столицы вояжировка вам пшказалась очень неприятною.



    Хлестаков. Чрезвычайно неприятна. Привыкши жить, comprenez vous, в свете, и вдруг очутиться в дороге: грязные трактиры, мрак невежества... Если б, признаюсь, не такой случай, который меня... (посматривает на Анну Андреевну и рисуется перед ней) так вознаградил за все...



    Анна Андреевна. В самом деле, как вам должно быть неприятно.



    Хлестаков. Впрочем, сударыня, в эту минуту мне очень приятно.



    Анна Андреевна. Как можно-с! Вы делаете много чести. Я этого не заслуживаю.



    Хлестаков. Отчего же не заслуживаете?



    Анна Андреевна. Я живу в деревне...



    Хлестаков. Да деревня, впрочем, тоже имеет свои пригорки, ручейки... Ну, конечно, кто же сравнит с Петербургом! Эх, Петербург! что за жизнь, право! Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге. Эта кударит по плечу: "Приходи, братец, обедать!" Я только на две минуты захожу в департамент, с тем только, чтобы сказать: "Это вот так, это вот так!" А там уж чиновник для письма, этакая крыса, пером только - тр, тр... пошел писать. Хотели было даже меня коллежским асессором сделать, да, думаю, зачем. И сторож летит еще на лестнице за мною со щеткою: "Позвольте, Иван Александрович, я вам, говорит, сапоги почищу". (Городничему.) Что вы, господа, стоите? Пожалуйста, садитесь!



    Вместе.{ Городничий. Чин такой, что еще можно постоять.



    Артемий Филиппович. Мы постоим.



    Лука Лукич. Не извольте беспокоиться.



    Хлестаков. Без чинов, прошу садиться.



    Городничий и все садятся.



    Хлестаков. Я не люблю церемонии. Напротив, я даже всегда стараюсь проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: "Вон, говорят, Иван Александрович идет!" А один раз меня даже приняли за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне: "Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего".



    Анна Андреевна. Скажите как!



    Хлестаков. С хорошенькими актрисами знаком. Я ведь тоже разные водевильчики... Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: "Ну что, брат Пушкин?" - "Да так, брат, - отвечает, бывало, - так как-то все..." Большой оригинал.



    Анна Андреевна. Так вы и пидете? Как это должно быть приятно сочинителю! Вы, верно, и в журналы помещаете?



    Хлестаков. Да, и в журна
    Страница 7 из 15 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 15]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.