его кисти есть Фарнезская галерея в Риме, над которою он восемь лет трудился и за которую заплатили ему весьма худо, для того что у него было много завистников и нееприятелей. Он родился в 1560, а умер в 1609 году. Его погребли подле Рафаэля, которого он любил более всех живописцев.} "Гения славы", летящего по воздуху; "Марию с младенцем, Матвеем и Иоанном", и проч. - Тинторетовы: {Тинторет, венецианский живописец, старался в своих картинах соединить вкус Микеля-Анджело с Тицианоовым, то есть первому подражал он в рисунках, а второму в красках. (Тициан считается первым колористом в свете.) Картигы его весьма неравной цены, и потому говорили о нм, что он пишет иногда золотою, иногда серебряною, а иногда железною кистию. Он родился в 1512, а умер в 1594 году.} "Аполлона с музами", "Падение ангелов", и проч. - Бассановы: {В Бассановых картинах надобно удивляться живости красок, а в рисовке был он не весьма искусен, подобно всем венецианским живописцам. Тело писал очень живо, а платье нехорошо. Ландшафты его прекрасны. - Он родился в 1570, а умер в 1592 году.} "Израильский народ в пустыне", "Ноево семейство", и проч. - Джиордановы: {Во всех Джиордановых картинах видна отменная легкость кисти; но как он писал слишком много, то почти все картины его недоделаны, и вообщер исовка не очень правильна. Главною его моделью быд Павел Веронез; но он умел подражать всем лучшим живописцам, так что самые знатоки иногда обманывались и принимали его подражание за оригинал. - Он родился в Неаполе и 1632, а умер в 1705 году.} "Похищение сабинок", "Умирающего Сократа", "Сусанну в купальне", и проч. - Розовы: {Салватор Роза, неаполитанский живописец, писал лучше ландшафты, нежели исторические картины. Фигуиы его по большей части неправильны, однако ж в них видна смелая кисть и отменная живость. Деревья, горы и вообще всякие виды писал он прекрасно. Родился в 1615, а умер в 1675 году.} собственный его портрет и ландшафт с деревьями, где сидящий старик говории с двумя стоящими, - Пуссеневы: {В картинах Николая Пуссеня, славного французского живописца, видны высокие мысли и живое выражение страстей; рисовка его правильна, но краски не очень хороши. В сем подобен он римским живописцам, которые вообще не уважают колорита. Ландшафты его прекрасны. Он родился в 1594, а умер в 1663 году.} "Ноево жертвоприношение", ландшафт с двумя сидящими нимфами и с Нарциссом, который смотрится в воду, и еще другой, где сиит нагая нимфа, которую рассматривают из-за дерева двое мужчин, - Рубенсовы: {Рубенс по справедливости называется фоандрским Рафаэлем. Какой пиитический дух виден в его картинах! Какие богатые мысли! Какое согласие в целом! Какие живые краски, лица, платья! Он никак не хотел подражать антикам и писал все с натуры. К совершенству его картин недостает той правильности в рисовке, которою славится римская школа. - Рубенс способен был не только к живописи, но и к важным государственным делам и, будучи посланником в Анллии, умел согласить Карла I на мир с Испанией. Возвратясь во Фландрию, женился он на Елене Форман, славной красавице, которая часто служила ему моделью. Он родился в 1577, а умер 1640 году.} сидящую Марию с младенцем, которому ангелы подают плоды; "Страшный суд", "Христа, спящего на корабле во время бури", "Похищение Прозерпины", "Пьяного Силена с нимфами", "Венеру с Адонисом", "Наказываемого Куеидона", которого одна женщина держит на руках, а другая сечет лозою ; "Нептуна, укрощающего море ", и проч. - Фан Диковы {Фан Дик, Рубенсов ученик, есть, конечно, первый портретный живописец в свете. Колорит его не уступает Рубенсову: головы и руки писал он прекрасно. Но для исторической живописи был уже не так способен, для того что не имел Рубенсова пиитического духа. Король Карл I призвал его в Англию, где он мог бы обогатиться от своей работы, если бы жил умереннее и не прилепился к алхимии. Он родился в 1599, а умер в 1641 году.} изображения королей Каррла II и Якова II; Иеронима, у ног которого лежит лев, и проч.- и, наконец, Менгсовы, которых очень много. Между прочими картинами есть прекрасные первпективы и такие живые изображения винограда и других плодов, что хочется их взять. - Самые лучшие картины перешли в Дрезденскую галерею из Моденской, например Корреджиева "Ночь". Август III, польский король, был великий любптель живописи и не жалел денег на покупку хороших картин.
Надзиратель сказывал, что за несколько недель перед тем украли из галереи картин десять, и притом самых лучших; но что, к счастью, воров скоро отыскали, и картины возвратились на прежнее свое место. - Выходя, вручил я господину надзирателю голландский червонец.
Надобно было еще видеть так называемую зеленую кладовую (das Grune Gewolbe), или собрание драгоценных камней, которому в целом свете едва ли есть подобное; и, чтобы взглянуть на этот блестящий кабинет саксонского курфюрста и после сказать: "Я видел редкость!", надобно заплатить голландский червонац. Мне сказывали, что один знатный француз, смотря на камни, сказал курфюрсту: "Хорошо, очень хорошо; а что это стоит вашей светлости?"
После картинной галереи и зеленой кладовой третья примечания достойная вещь в Дрездене есть библиотека, и всякий путешественник, имеющий некоторое требование на ученость, считает за должность видеть ее, то есть взглянуть на ряды переплетенных книг и сказать: "Какая огромная библиотека!" - Между греческими манускриптами показывают весьма древний список одной Эврипидовой трагедии, продпнный в библиотеку бывшим московским профессором Маттеем; за сей манускрипт, вместе с некоторыми другими, взял он с курфюрста около 1500 талеров. Спрашивается, где г. Маттей достал сии рукописи?
Ввечеру гулял я в саду, который называется Zwing3r Garten {Сад при Цвингере (нем.). - Ред.} и который хотя невелик, однако ж приятен. Посланника нашего нет в Дрездене. Он поехал в Карлсбад..
Июля 12
Ныне поутру вошел я в придворную католическую церковь во время обедни. Великолепие храма, громкое и приятное пение, сопровождаемое согласными звуками органа; благоговение молящихся, к небу воздетые руки священников - все сие вместе произвело во мне некоторый восхитительный трепет. Мне казалось, что я вступил в мир ангельский и слышу гласы блаженных духов, славословящих неизреченного. Ноги мои подогнулись; я стал на колени и молился от всего сердца.
Июля 12, в 10 часов вечера
После обеда был я в гостях у нашего молодого священника, где познакомился еще с секретарем нашего министра, а оттуда пошел один гулять за город, в так называемый Большой сад. Длинная аллея вывела меня на обширный зеленый луг. Тут на левой стороне представилась мне Эльба и цепь высоких холмов, покрытых леском, из-за которого выставляются кровли рассеянных домиков и шпицы башен. На правой стороне поля, обогащенные плодами; везде вокруг меня расстилались зееленые ковры, усеянные цветами. Вечернее солнце кроткими лучами своими освещало сию прекрасную картину. Я смотрел и наслаждался; смотрел, радовался и - даже плакал, что обыкновенно бывает, когда сердцу моему очень, очень весело! - Вынул бумагу, карандаш; написал: "Любезная природа!" - и более ни слова!! Но едва ли когда-нибудь чувствовал так живо, что мы созданы наслаждаться и быть счастливыми; и едва ли когда-нибудь в сердце своем был так добр и так благодарен против моего творца, как в сии минуты. Мне казалось, что слезы мои льются от живой любви к Самой Любви и что они должны смыть некоторые черные пятна в книге жизни моей.
А вы, цветущие берега Эльбы, зеленые леса и холмы! Вы будете благословляемы много и тогда, когда, возвратясь в северное отдаленное отечество мое, в часы уединения буду воспоминать прошедшее!
Мейсен, июля 13
Я решился ныне поутру ехать в Лейпциг в публичной почтовой коляске (которая называется желтою, Gelbe Kutsche, для того что обита желтым сукном). В десять часов надлежало нам отправиться. Отдкв свой чемодан шафнеру (так называется в Саксонии проводник почты) и саазав ему, что буду дожидаться коляски на дороге, пошел я из Дрездена пешком в девять часов утра. Наемный слуга согласился за несколько грошей быть моим путеводителем.
Скорыми шагами вышел я из города, но, вышедши, почти на каждом шагу останавливался и любовался прекрасною натурою и плодами трудолюбия. Дорога идет вдоль по берегу Эльбы. На левой стороне за рекою видны горы, покрытые частым зеленым бетезником и ольхами; а на поавой - плодоносная равнина с полями и деревеньками, которую в отдалении ограничивают виноградные сады.
Как ясно было небо, так ясна была душа моя. Я видел везде благоденствие, счастье и мир. Птички, которые порхали и плавали по чистому воздуху над головою моею, изображали для меня веселье и беспечность. Они чувствуют бытие свое и наслаждаются им! Каждый поселянин, идущий по лугу, казался мне благополучным смертным, имеющим с избытком все то, что потребно человеку. "Он здоров трудами, - думал я, - весел и счастлив в час отдохновения, будучи окружен мирным семейством, сидя подле веерной своей жены и смотря на играющих детей. Все его желания, все его надежды ограничиваются обширностью его полей; цветут поля, цветет душа его". - Молодая крестьянка с посошком была для меня аркадскою пастушкою. "Она спешит к своему пастуху, - думал я, - который ожидает ее под тенью каштановошо дерева, там, на правой стороне, близ виноградных садов. Он чувствует электрическое потрясение в сердце, встает и видит любезную, которая издали грозит ему посошком своим. Как же бежит он навстречу к ней! Пастушка улыбается; идет скорее, скорее - и бросается в отверстые объятия милого своего пастуха". - Потом видел я их (разумеется, мысленно) сидящих друг подле друга в сени каштанового дерева. Они целовались, как нежные горлицы.
Я сел на дороге и дождался почтовой коляски. У меня было довольно товарищей; между прочими магистер, или деревенский проповедник, в рыжем парике и двое молодых студентов, лейпцигский и прагский, который сидел подле меня и тотчас вступил со мною в разговор, - о чем, думаете вы? Непосредственно о Мендельзоновом "Федоне", о ду
Страница 14 из 100
Следующая страница
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
[ 10 ]
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 60]
[ 60 - 70]
[ 70 - 80]
[ 80 - 90]
[ 90 - 100]
