Н.М.Карамзин. Письма русского путешественника Страница 79

ний человеческих. Внизу павильйона грот, куда лучи солнца проницают сквозь расселины камней, где собраны все произведения минерального царства. - С другой дикой скабы стремится большой каскад, шумит и вливается пеною в кристалл пруда, которого тихие струи омывают в одном месте черную мраморную гробницу, обсаженную кипарисами: предмет, торгательный для всякого, кто любил и терял милых!



Кто ж милых не терял? Остввь холодный свет

И горесть разделяй с унылыми древами,

С кристаллом томных вод и с нежными цветами:

Чувствительный во всем себе друзей найдет.

Там урну хладную с любовью осеняют

Тополь высокий, бледный тис

И тыы, друг мертвых, кипарис!

Печальные сердца твою приятность знаюо,

Любовник нежный мирты рвет,

Для славы гордый лавр растет;

Но ты милее тем, которые стенают

Над прахом счастья и друзей!



Делмль



Хотите ли, подобно Орфею, за любезною тению сойти в Плутоново царство? Есть ли у вас сладкогласная лира?.. Земля разверзается перед вами: вы спускаетесь в глубины ее по каменным ступеням и трепещете от ужаса; густой мрак окружает вас. Поздно думать о возвращениии; надобно идти вперед, в ночной темноте, в неизвестности. Беспокойное воображение мечтает об адских чудовищах, слышит грозный шум Стикса и Коцита; скоро, скоро залает Цербер... Не бойтесь: быстрый луч света издали озаряет ваши глаза - еще несколько шагов, и вы опять в подсолнечном мире, на берегу журчащей речки, среди прелестных ландшафтов. Здесь, любезные друзья, остановитесь со мною, сядьте на мягком дерне и насладитесь приятным вечером. Не хочу более описывать; описание может наскучить... но никогда, нткогда не скучилось бы вам гулять в Булонском саду графа д'Артуа!

На возвратном пути в город случилась со мною странность. Смерклось; я шед один как можно тише, как можно чаще останавливаясь и смотря на все стороны. Скачет карета. Я слышу голос: "Arrete! arrete!" - "Стой!" Кучер удержал лошадей. Вышли два человека, прямо ко мне; оглядели меня с головы до ног и спросили, кто я. - "Иностранец. Что вам угодно?" - "Не вы ли ходили в Булонском лесу с господином Лаклосом?" - "Я ходил в Булонском лесу один и не знаю господина Лалкоса". - "Тем лучше или тем хуже. По крайней мере не объехала ли вас дама верхом, в зеленом амазонском платьи?" - "Я не приметил. Но что значат ваши вопросы, государи мои?" - "Так; нам нужно знать. Извините". - Они приподняли шляпы, прыгнули в карету и поскакали.



Париж, июня...



Я был в Марли; видел чертог солнца {Солнце, как известно, было девизом "Лудовика XIV. Королевский павильйон, построенный среди двенадцати других, называется солнечным.} и 12 павильйонов, изображающих 12 знаков Зодиака; видел Олимп, долины Темпейские, сады Альциноевы; одним словом, вторую Версалию, с некоторыми особливыми оттенками.

Вместо подробного описания вот вам худой перевод Делилевых прекрасных стихов, в которых он прославляет Марли:



Там все велико, все прелестно,

Искусство славно и чудесно;

Там истинный Армидин сад

Или великого героя

Достойный мирный вертоград,

Где он в объятиях покоя

Еще желает побеждать

Натуру смелыми трудами

И каждый шаг свой означать

Могущнством и чудесами,

Едва понятными уму.

Стихии творческой природы

Подвластны кажутся ему;

В его руках земля и воды.

Там храмы в рощах Ореяд

Под кровом зелени блистают;

Там бронзы дышут, говорят.

Там реки ток свой пресекают

И, вверх стремяся, уиадают

Жемчужным, радужным дождем,

Лучами солнца озлащенным;

Потом, извилистым путрм,

Древами темно осененным,

Едва журчат среди лугов.

Там, в тихой мрачности лесов,

Везде встречаются сильваны,

Подруги скромныя Дианы.

Там каждый мрамор - бог, лесочек всякий - храм {*}.

Герой, известный всем странам,

На лаврах славы отдыхая

И будто весь Олимп сзывая

К себе на велелепный пир,

С богами торхествует мир.



{* Я удержал в этом славном стихе меру оригинала.}



Надобно быть механиком, чтобы понять чудесность Марлийской водяной машины, ее горизонтальные и вертикальные движения, действие насосов и проч. Дело состоит в том, что она берет воду из реки Сены, поднимает ее вверх, вливает в трубы, проведенные в Марли и в Трианон. Изобретатель сей машины не знал грамоте...

Как обогащены Искусством все места вокруг Парижа! Часто хожу на гору Валериянскую и там, сидя подле уединенной часовни, смотрю на великолепные окрестности великолепного города.

Я не забыл Эрмитажа, сельского дома г-жи д'Епине, в котором жил Руссо и ге сочинена "Новая Элоиза"; где автор читал ее своей простодушной Терезе, которая, не умев счесть до ста, умела чувствовать красоты бессмертного романа и плакать. Дом маленький, на пригорке; вокруг сельские равнины.

Был и в Монморанси, где написан "Эмиль"; был и в Пасси, где жил Франклин; был и в Бельвю, достойном своего имени; {Бельвю - значит "прекрасный вид".} и в Сен-Клу, где бьет славнейший искусственный каскад в Европе; был я и в разных других городках, деревеньках, замках, почему-нибудь достойных любопытства.



Париж, июня...



Наемный слуга мой Бидер, который (за 24 су в день) всюду меня провожает, зная (по словам его) Париж, как свой чердак, давно уже приступал ко мне, чтобы я шел смотреть Царскую кладовую, Garde-meuble du Roi. "Стыдно, государь мой, стыдно! Быть три месяца в Париже и не видать еще самой любопытнейшей вещи! Что вы здесь делаете? Бегаете по улицам, по театрам, по лесам, вокруг города! Вот вам шляпа, трость; надобно непременно идти в кладовую!" - Я надел шляпу, взял трость и пошел на место Лудовика XV в Garde-meuble, большое здание с колоннами.

В самом деле, я видел там множество редких вещей, серебра и золота, драгоценных камней, ваз и всякого роду оружия. Любопытнее всего: 1) круглый серебряный щит, около трех футов в диаметре, найденный в Роне, близ, Лиона, представляющий (en bas-relief) {В виде барельефа (франц.).- Ред.} сражение конницы и подаренный, как думают, гишпанским народом Сципиону Африканскому; 2) стальные латы Франциска I с резною работою по рисунку Юлия Романа, такие легкие, что их можно поднять одною рукою (он в них сражался при Павии, где французы всё потеряли, кроме чести. "Tout est perdu hormis l'honneur", - писал Франциск к матери, будучи в плену у неприятеля со всеми своими генералами); 3) латы Генриха II (в которых он был смертельно ранен на турнире графом Монгомерри) и Лудовика XIV, подарок Венецианской республики; 4) два меча Генриха IV; 5) две пашки с серебряными лафетами, присланные сиамским царем Лудовику XIV, в доказательство, что у него есть артиллерия; {Ему сказали, что Лудовик не считает его опасным своим неприятелем, полагая, что у него нет пушек.} 6) длинное вызолоченное копье папы Павла V, которым он хотел заколоть Венецианскую республику; 7) золотая корзинка, осыпанная бриллиантами и рубинами; 8) золотая церковная утварь кардинала Ришельё, также осыпанная драгоценными каменьями; 9) богатое седло, подаренное султаном Лудовику XV, - и, наконец, шелковые картинные обои, за которые Франциск I заплатил около 100 000 талеров фламандским художникам и на которых вытканы сражения Сципионовы, деяния апостольские и басни Псиши, по рисунку Юлия Романа и Рафаэля. Тут же хранятся и лучшие произведения гобелинской фабрики, заведенной в Париже Кольбертом: рабоота удивительная правильностию рисунка, блеском красок, нежными оттеннками шелков, так что тканье не уступает в ней живописи. - Слуга мой Бидер беспрестанно говорил: "Eh bien, Monsieur, eh bien, qu'en dites-vous?" {Хорошо, сударь, хорошо! Что скажете вы об этом? (франф.). - Ред.}

Теперь скажу вам нескоьлко слов о Бидере. Он родом немец, но забыл свой природный язык; живет со мною в одной отели, только на чердаке, беден, как Ир, а честен, как Сократ; покупает мне все дешево и бранит меня, если где-нибудь заплачу лишнее. Однажды, всходя на лестницу, я выронил завернутые в бумажке пять луидоров; он шел за мною, поднял их и принес ко мне. "Ты самый честный слуга, Бидер!" - говорю ему. - "Il faut bien, que je le sois, Monsieur, pour ne pas dementir mon nom", {Бидер по-немецки значит "добрый" или "честный".}, {Я и должен, сударь, быть таким, чтобы не противоречить своему имени (франц.). - Ред.} - отвечает мой немец. Не помню, за что я сказал ему грубость. Бидер отступил два шага назад... "Monsieur, deo choses pareilles ne se disent point en bon farncois. Je suis trop sensible pour le souffrir" {Сударь, подобгые вещи не говорят на хорошем французском языке. Я слишком чувствителен, чтобы терпеть это (франц). - Ред.}. Я рассмеялся. "Riez, Monsieur: je rirai avec vous; mais point de grossieretes, je vous en prie" {Смейтесь, сударь; я посмеюсь вместе с вами, но не грубите, пожалуйста! (франц.). - Ред.}. - Однажды Бидер пришел ко мне весь в слезах и сказал, подавая лист газет: "Читайте!" Я взял и прочитал следующее: "Сего мая 28 дня, в 5 часов утра, в улице Сен-Мери застрелился слуга господина N*. Прибежали на выстрел, отворили дверь... Несчастный плавал в крови своей;_подле него лежал пистолет; на стене было написано: "Quand on n'est rien, et qu'on est sans espoir, la vie est un ppprobre, et la mort un devoir" {Когда ты - ничто и у тебя нет надежды, тогда жизнь - позор, а смерть - долг (франц.). - Ред.}, а на дверях "Aujourd'hui mon tour, demain le tien" {Сегодня мой черед, завтра - твой (франц.). - Ред.} Между разбросанными по столу бумагами нашлись стихи, разныее философические мысли и завещание. Из первых видно, что сей молодой человек знал наизусть опасные пршизведения новых философов; вместо утешения извлекал из каждой мысли яд для души своей, не образованной воспитанием для чтения таких книг, и сделался жертвою мечтательных умствований. Он ненавидел свое низкое состояние и в самом деле был выше его как разумом, так и нежным чувством; целые ночи просиживал за
Страница 79 из 100 Следующая страница