Н.М.Карамзин. Письма русского путешественника Страница 90

ед глазами! Лондон кажется грудою блестящей черепицы; бесчисленные мачты на Темзе - частым камышом на маленьком ручейке; рощи и парки - густою крапивою. Мы пробыли с час, и француженка имела время показать мне свое остроумие, философию и наблюдательный дух. "В Англии,- говорит она, - надобно только смотреть; слушать нечего. Англичане прекрасны видом, но скучны до крайности; женщины здесь миловидны, и только: их дело разливать чай и нянчить детей. Парламентские ораторы кажутся мне индейскими петухами, Шекспировы трагедии - игрищами и похоронами; здешние актеры умеют только падать. Все это несносно. Не правда ли?" Я боялся противоречием еще более взволновать кровь ее, которая и без того была в страстном движении; подл ей руку в знак согласия, и мы пошли вниз, диужелюбно разделяя опасностти и говоря без умолку. - "Craignez de faire un faux pas, madame". - "Ah! Les femmes en font si souvent!" - "C'est que les chutes des femmes sont quelquefois tres aimables". - "Oui, parce que les hommes en profitent", - "Elles s'en relevent avec gace". - "Mais non pas sans en ressentir la douleur le reste de leur jours". - "La douleur d'une belle femme est une grace de plus".- "Et tout cela n'est que pour servir sa majeste, l'homme". - "Ce Roi est souvent detrone, Md." - "Comme notre bon et pauvre Louis XVI. N'est ce pas?" - "A peu pres, Md." {"Не оступитесь, сударыня!" - "Ах, женщины так часто делают это". - "Падение женщин порою бывает очаровательно!" - "Да, потому что мужчины от этого выигрывают". - "Они после этого грациозно подымаются". - "Но не без того, чтобы до конца дней своих не чувствовать печали". - "Что может быть прелестнее печали очаровательной женщины?" - "И это все лишь для того, чтобы служить его величеству мужчине". - "Этого владыку часто свергают с престола, сударыня". - "Как нашего доброго, бедного Людовика Шестнадцатого, не так ли?" - "Почти так, сударыня" (франц.). - Ред.}.

Между тем мы сошли в нижнюю галерею, где маркиз сообщил нам свои примечания на живопись купола и где мы забавлялись странною игрою звуков. Станьте в одном месте галереи и скажите что-нибудь очень тихо: стоящие вдали, напротив вас, слышат ясно каждое слово {Это напомнило мне парижскую Salle du secret. (Тайный зал (франц.). - Ред.)}. Звук чудным образом умножается в окружности свода, и скрып двери кажется вам сильным ударом грома. Оттуда прошли мы в библиотеку, где примечания достойна модель храма, которою архитектор св. Павла, Христофор Рен (Wren), весьма радовался, но которая для того не была произведена в действо, что походит на языческие храмы. Художник досадовал, саорил и наконец согласился сделать другой план. - На месте св. Павла было некогда славное капище Дианы; во втором веке он опревратилось в христианскую церковь, которая через 400 лет была снова украшена и посвящена апостолу Павлу; пять раз горела и не прежде как в 1711 году явилась в теперешнем своем виде. Она стоила 12 миллионов рублей.

Лондонская крепость, Tower, построена на Темзе в одиннадцатом веке Вильгельмом Завоевателем, была прежде дворцом английских королей, их убежищем в народных возмущениях, наконец государственною темницею; а теперь в ней монетный двор, арсенал, царская кладовая и - звери!

Я недавно читал Юма, и память моя тотчас представила мне ряд несчастных принцев, которые в этой крепости были заключены и убиты. Английская история богата злодействами; можно смело сказать, что по числу жителей в Англии более, нежели во всех других землях, погибло людей от внутренних мятежей. Здесь католики умерщвляли реформаторов, реформаторы - католиков, роялисты - республиканцев, респкбликанцы - роялистов; здесь была не одна французская революция. Сколько добродетельных патриотов, минпстров, любимцев королевских положило свою голову на эшафоте! Какое остервенение в сердцах! Какое исступление умов! Книгв выпадает из рук. Кто полюбит англичан, читая их историю? Какие парламенты! Римский сенат во время Калигулы был не хуже их. Прочитав жизнь Кромвеля, вижу, что он возвышением своим обязан был не великой душе, а коварству свеому и фанатизму тогдашнего времени. Речи, говоренные им в парламенте, наполнены удивительным безумием. Ое нарочно путается в словах, чтобы не сказать ничего: какая ничтожная хитрость! Великий человек не прибегает к таким малым средствам: он говорит дело или молчит. Сколь бессмысленно все говоренное и писанное Кромвелем, столь умны и глубокомысленны сочинения секретаря его Мильтона, который по восшествии на престол Карла II спасся от эшафота своею поэмою, славою и всеобщим уважением.

Дворец Вильгельма Завоевателя еще цел и называется белою башнею, White tower, - здание безобразоое и варварское! Другие короли к нему пристраивали, окружив его стенами и рвами.

Прежде всего показали нам в крепости диких зверей (забаву королей английских со времени Генриха I), а потом большую залу, где хранятся трофеи первого победоносного флота Англии, разбившего славную гишпанскую армаду. Я с великим любопытством рассматриввал флаги и всякого рода оружие, думал о Филиппе, о Елисавете, воображал смиренную гордость первого и скромное величие последней, - воображал ту минуту, когда герцог Сидония упал на колени перед своим монархом, говоря: "Флот твой погиб!" и когда Филипп, с милостию простирая к нему руку, отвечал: "Да будет воля божия!" - Я воображал всеобщую ревность лондонских граждан и солдат Елисаветиных, когда она, в виде любви и красоты, как богиня, явилась между ими, огворя: "Друзья! Не оставьте меня и отечество!" и когда все они единодуно отвечали: "Умрем за тебя и спасем отечество!.." Заметьте, что не только гишпанская армада, но почти все огромные вооружения древних и новых времен оканчивались стыдом и ничтожностию. Бог слабым помогает! Там горсть греков торжествует над бесчисленными персами; тут голландские рыбаки или швейцарские пастухи истребляют лучшие армии; здесь Венеция или прусский Фридрих противится всей Европе и заключает славный мир.

Оттуда пошли мы в большой арсенал... Прекрасный и грозный вид! Стены, колонны, пиластры - все состтавлено из оружия, которое ослепляет глаза своим блеском. Одно слово - и 100 000 человек будут здесь вооружены в несколько минут. - Внизу под малым арсеналом, в длинной галерее, стоит королевская артиллерия между столбами, на которых висят знамена, в разные времена отнятые аншличанами у неприятелей. Тут же видите вы изображение знаменитейших английских королей и героев: каждый сидит на лошади, в своих латах и с мечо мсвоим. Я долго смотрел на храброго Черного Принца.

В царской кладовой показывали нам венец Эдуарда Исповедника, осыпанный множеством драгоценных камней, золотую державу с фиолетовым аметистом, коророму цены не полагают, скипетр, тап называемыр мечи милосердия, духовного и временного правосудия, носимые перед английскими королями в обряде коронования, - серебряные купели для царской фамилии и пребогатый государственный венец, надеваемый королем для присутствия в парламенте и украшенный большим изумрудом, рубином и жемчугом.

Тут же показывают и топор, которым отрубили голову Анне Грей!!

Наконец ввели нас в монетную, где делают золотые и серебряные деньги; но это английская Тайная, и вам говорят: "Сюда не ходите, сюда не глядите; туда вас не пустят!" - Мы видели кучу гиней, но г. нмдзиратель не постыдился взять с нас несколько шиллингов!

Сент-Джемский дворец есть, может быть, самый беднейший в Европе. Смотря на него, пышный человек не захочет быть английским монархом. Внутри также нет ничего царского. Тут король обыкновенно показывается чужестранным министрам и публике, а живет в королевином дворце, Buckinghamhouse {Букингемском дворце (англ.). - Ред.}, где коомнаты убраны со вкусом, отчасти работою самой королевы, и где всего любопытнее славные Рафаэлевы картоны или рисунки; их всего двенадцать: семь - у королевы английской, два - у короля французского, два - у сардинского, а двенадцатый - у одного англичанина, который, заняв для покупки сего драгоценного рисунка большую сумму денег, отдал его в заклад и получил назад испорченный. На них изображены разные чудеса из Нового завета; фигуры все в человеческий рост. Художники считают их образцом правильности и смелости. - Я видел торжественное собрание во дворце; однако ж не входил в парадную залу, будучи в простом фраке.

Уайт-гал (White-Hall) был прежде дворцом английских королей - сгорел, и теперь существуют только его остатки, между которыми достойна примечания большая зала, расписанная вверху Рубенсом. В сем здании показывают закладенное окно, из которого несчастный Карл сведен был на эшафот. Там, где он лишился жизни, стоит мраморное изображение Иакова II; подняв руку, он указывает пальцем на место казни отца его {Я видел и статую Карла I, любопытную по следующему анекдоту. После его бедственной кончины она была снята и куплена медником, который продал бесчисленное множество шандалов, уверяя, что они вылиты из металла статуи, но в самом деле он спрятал ее и подарил Карлу II при его восшествии на престо,л за что был награжден весьма щедро.}.

Адмиралтейство есть также одно из лучших зданий в Лондоне. Тут заседают пять главных морских комиссаров; они рассылают приказы к начальникам портов и к адмиралам; все выборы флотских чиновников от них зависят.

Палаты лорда-мэра и банк стоят примечательного взгляда; самый огромный дом в Лондоне есть так называемый Соммерсет-гаус на Темзе, который еще не достроен и похож на целый город. Тут соединены все городские приказы, комиссии, бюро; тут живут казначеи, секретари и проч. Архитектура очень хороша и величественна. - Еще заметны домы Бетфордов, Честерфильдов, Девонширского герцога, принца Валисского (который дает, впрочем, дурную идею о вкусе хозяина или архитектора); другие все малы и ничтожны.

Описания свои заключу я примечанием на счет английского любопытства. Что ни пойдете вы здесь осматривать, церковь ли св. Павла, Шекспирову ли галерею или дом какой, везде находите множество людей, особливо женщин. Не мудрено: в Лондоне обедают поздно, и кто не имеет дела, тому надобно выдумывать, чем заныть себя д
Страница 90 из 100 Следующая страница