Н.М.Карамзин. Письма русского путешественника Страница 97

нтом есть та, что первое шумнее; впрочме, и парламентские собрания довольно беспорядочны. Члены беспрестанно встают, поклонясь оратору, как школьному магистру, бегают вон, едят и проч. - Их числом 558; налицо же не бывает никогда и трех сот. Едва ли 50 человек говорят когда-нибудь; все прочие немы, иные, может быть, и глухи - но дела идут своим порядком, и хорошо. Умные министры правят, умная публика смотрит и судит. Член может говорить в парламенте все, что ему угодно; по закону он не дает ответа.



Вестминстерское аббатство



Церковные английские хронкии наполнены чудесными сказаниями о сем древнем аббатстве. Например, они говорят, что сам апостол Петр, окруженный ликами ангелов, освятил его в начале VII века, при короле Себерте. Как бы то ни было, оно есть самое древнейшее здание в Лондоне, несколько раз горело, разрушалось и снова из праха восставало. Славный Рен, строитель Павловской церкви, прибавил к нему две новые готические башни, которые, вместе с северным портиком, называемым Солоомновыми вратами, Salomon's Gate, всего более украшают внешность храма. Внутренность разительна: огромный свод величественно опускается на ряд гигантских столпов, между которыми свет и мрак разливаются. Тут всякий день бывает утреннее и вечернее служение; тут венчаются короли английские; тут стоят и гробы их!.. Я вспомнил французский стих:



Нельзя без ужаса с престола - в гроб ступить!



Тут сооружены монументы героям, патриотам, философам, поэтам; и я назвал бы Вестминстер храмом бессмертия, если бы в нем не было многих имен, совсем недостойных памяти. Чтобы думать хорошо о людях, надобно читать не историю, а надгробные надписи: как хвалят покойников! - Замечу важнейшие монументы и переведу неоторые надписи.

На черном и белом мраморном памятнике лорда Кранфильда подписано женою его: "Зависть воздвигала бури против моего славного и добродетельного супруга, но он, с чистою душою, смело стоял на корме, крепко держался за руль совести, рассекал волны, спасся от кораблекрушения, в глубокую осень жизни своей бросил якорь и вышел на тихий берег уединения. Наконец сей изнуренный мореходец отправился на тот свет, и корабль его счастливо пристал к небу".

На гробе славного поэта Драйдена стоит его бюст с простою надписью: "Иоанн Драйден родился в 1632, умер в 1700 году. Герцог Букингам соорудил ему сей монумент". - Подле, как нарочно, вырезана самая пышная эпитафия на памятнике стихотворца Кауле (Cowley) : "Здесь лежит Пиндар, Гораций и Виргилий Англии, утеха, красота, удивление веков", и проч. - На гробе самого герцога Букингама, друга Попова, читаете: "Я жил и сомневался; умираю и не знаю; что ни будет, на всё готов". - А ниже: "За короля моего - часто, за отечество - всегда".

Готический монумент древнейшего английского стихотворца Часера почти совсем развалился. Часер жил в четвертом-надесять веке, писал неблагопристойные сказки, хвалил своего родственника герцога Ланкастеррского и помог ему стихами своими взойти на престол.

Несчастный граф Эссекс посвятил белый мраморный памятник Бену Джонсону, современнику Шекспирову, с надписью: "О rare Ben Johnson!" - "О редкий Джонсон!"

На гробе Спенсера подписано: "Он был царь поэтов своего времени, и божественный ум его вснго лучше виден в его творениях".

Ботлер сочинил славную поэму "Годибраса", осмеивая в ней кромвелевских республиканцев и фанатизм. Двор и король хвалили поэму, но автор умер с голоду. Барбер, лондонский мэр, сказал: "Кто в жизни не имел пристанища, тому сделаем хотя по смерти достойный его монумент", - сказал и сделал.

Под Мильтоновым бюстом сооружен памятник стихотворцу Грею. Лирическая муза держит в руке медальйон его и, указывая другою рукою на Мильтона, говорит: "У греков - Гомер и Пиндар; здесь - Мильтон и Грей!"

Преклоните колена... Вот Шекспир!.. стоит, как живой, в одежде своего времени, опершись на книгу, в глубокой задумчивости... Вы узнаете предмет его глубокомыслия, читая следующую надпись, взятую из его драмы "The Tempest": {"Буря" (англ.). - Ред.}



Колоссы гордые, веков произведенье,

И храмы славные, и самый шар земной

Со всем, что есть на нем, исчезнет, как творренье

Воздушныя мечты, развалин за собой

В пространствах не оставив!



Четыре времени года изображены на гробнице Томсоновой. Отрок указывает на них и подает венок поэту.

Герцог и герцогиня Квинсберри почтили прекрасным монументом Гея, творца "Оперы нищих". {Самое остроумнейшее произведение английской литературы... и самое противное человеку с нежным нравственным чувством.} Эпитафия сочинена самим Геем:



Все в свете есть игра, жизнь самая ничто:

Так прежде думал я, а ныне знаю то.



Музыкант Гендель, изображенный славным Рубильяком, слушает ангела, который в облаках, над его головою, играет на арфе. Перед ним лежит его оратория "Мессия", разогнутая на прекрасной арии: "I know that my Redeemer lives", - "Знаю, что жив Спаситель мой!"

На гробнице Томаса Парра написано, что он жил 152 года, в царствование десяти королей, от Эдуарда IV до Карла II. Известно, что сей удивительный человек, будучи ста тридцати лет, не оставлял в покое молодых соседок своих и присужден был всенародно, в церкви, каяться в любовных грехах.

Автор "Вакефильдского священника", "Запустевшей деревни" и "Путешественника", Голдсмит расхвален до крайности. "Он был великий поэт, историк, философ, занимался почти всяким родом сояинений и во всяком успева, владел нежными чувствами и по воле заставлял плакать и смеяться. Во всех его речах и делах обнаруживалось редкое добродушие. Ум острый, замысловатый и великий вливал душу, силу и приятность в каждое слово его. Любовь товарищей, верность друзей и уважение читателей воздвигли ему сей памятник".

Я остановился с благоговением перед памятником Невтона. Херувимы держат перед ним развернутый свиток; он указывает на него палтцем, опершись рукою на книги, с заглавием: "Божество", "Оптика", "Хронология"; вверху большой шар, на котором сидит Астрономия; внизу прекрасный баельеф, гдр изображены все Невтоновы открытия. В латинской надписи сказано, что он "почти божественным умом своим определил движение и фигуру светил небесных, путь комет, прилив и отлив моря, узнал разнообразие солнечных лучей и свойство цветов, был мудрым изъяснителем натуры, древности и св. писания, доказал своею философиею величие бога, а жизнию святость евангелия". Надпись заключается сими словами: "Как смертные должны гордиться Невтоном, славою и красою человечества!"

Некоторые памятники сооружены парламентом и королем от имени благодарной Англии, за важные услуги; например, капитану Корнвалю, генералу Вольфу, майору Андре, которые пожертвовали жизнию отечеству. Трогательное и достойное геройства воздаяние!

Монумент Гаскона Найтингеля и жены его, посвященный любовию сына их, есть самый лучший в Вестминстерском аббатстве как художеством, так и мыслию. Прекрасная женщина умирает в объятиях супруга. Смерть выпозает из гроба, смотрит ужасными глазами на супругу и метит в нее копьем своим. Супрруг видит грозное чудовище и в страхе, в отчаянии стремится отразить удар. - Это работа славного Рубильяка.

Придел Генриха VII назывался чудом мира. В самом деле, тут много удивительного в готическом вкусе; особливо же в резьбе на меди и на дереве. - В этом приделе погребают королевскую фамилию, и вы видите подле несчастной Марии Стуарт Елисавету! Гроб всех примиряет.

В заключение переведу вам нечто из мыслей одного англичанина о Вестминстерском аббатстве.

"С живым меланхолическим удовольствием был я во всех мрачных сокровенностях сего последнего жилища славы, рассуждал о жизни человеческой, ее бедствиях и краткости. Миллионы, думал я, подобно тебе размышляли здесь о трофеях смерти, на коиорые теперь смотришь, и ты, подобно миллионам, будешь прахом, уступишь мсто новым людям, и следов твоих не останется. Сие святое хранилище славы и величия будет и впредь наполняться почтенными остатками дарований и заслуг, украшаться новыми великолепными памятниками и служить предметом удивления, а наконец, по неизбежному закону судьбы, со всем богатством древностей погребется во тьме времен и будет памятником собственного своего разрушения!"



Окрестности Лондона



Видя и слыша, как скромно живут богатые лорды в столице, я не мог понять, на что они проживаются, но, увидев сельские домы их, понимаю, как им может недоставать и двухсот тысяч дохода. Огромные замки, сады, которых содержание требует множества рук, лошади, собаик, сельские праздники, - вот обширное поле их мотовства! Русский в столице и в путешествиях разоряется, англичанин экономит. Живучи в Лондоне только заездом, лорд не считает себя обязанным звать гостей, не стыдится в старом фраке идти пешком обедать к принцу Валлисскому и ехать верхом на простой наемной лошади; а если вы у него по короткому знааомству обедаете, служат два лакея - простой серис - и много что пять блюд на столе. Здесь живут в городе, как в деревне, а в деревое, как в городе; в городе - простота, в деревне - старомодная пышность, - разумеется, что я говорю о богатом дворянстве.

И сколько сокровищ в живописи, в антиках рассеяно по сельским домам! Давно уже англичане имеют страсть ездить в Италию и скупать все превосходное, чем славится там древнее и новое искусство; внук умножает собрание деда, и картина, статуя, которою любовались художники в Италии, навеки погребается в его деревенском замке, где он бережет ее, как златое руно свое, почему, теряясь в лабиринте сельских парков, любопытный художник может воображать себя Язоном.

Я наименую вам только самые лучшие из виденных мною домов вокруг Лондона:

Так называемый Бельведер лорда Турлова, откуда прекрасный вид на окрестные поля и Темзу, покрытую кораблями, - замок графа Минсфильда, где есть великолепная зала, которую считают лучшим произведением здешней архитектуры, - герцога Девонширского, может быть, самый огромнейший в Англии, построенный
Страница 97 из 100 Следующая страница