LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Владимир Галактионович Короленко Слепой музыкант Страница 23

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    стороны "каплицы" ["Каплица" (польск.) - часовня] народ вытянулся по дороге несметною пестрою вереницей. Тому, кто посмотрел бы на это зрелище с вершины одного из холмов, окружавших местечко, могло бы показаться, что это гигантский зверь расиянулся по дороге около часовни и лежит тут неподвижно, по временам только пошевеливая матовою чешуей разных цветов. По обеим сторонам занятой народом дороги в два ряда вытянулось целое полчище нищих, протягивавших руки за подаянием.

    Максим на своих костылях и рядом с ним Петр об руку с Иохимом тихо двигались вдоль улицы, которая вела к выходу в поле.

    Говор многоголосной толпы, выкрикивания ечреев-факторов [Фактор - здесь: в дореволюционной России - посредник в делах , комиссионер], стук экипажей - весь этот грохот, катившийся какою-то гигантскою волной, остался сзади, сливаясь в одно беспрерывное, колыхавшееся, подобно волне, рокотание. Но и здесь, хотя толпа была реже, все же то и дело слышался топот пешеходов, шуршание колес, людской говор. Целый обоз чумаков [Чумаки - украинские крестьяне, возившие на волах хлеб для продажи в Крым и на Дон и привозившие оттуда соль и рыбу] выезжал со стороны поля и, поскрипывая, грузно сворачивал в ближайший переулок.

    Петр рассеянно прислушивался к этому живому шуму, поослушно следуя за Максимом; он то и дело запахивал пальто, так как было холодно, и продолжал на ходу ворочать в голове свои тяжелые мысли.

    Но вдруг, среди этой эгоистической сосредоточенности, что-то поразило его внимание так сильно, что он вздрогнул и внезапно остановился.

    Последние ряды городских зданий кончились здесь, и широкая трактовая дорога входила в город среди заборов и пустырей. У самого выхода в поле благочестивче руки воздвигли когда-то каменный столб с иконой и фонарем, который, впрочем, скрипел только вверху от ветра, но никогда не зажигался. У самого подножия этого столба расположились кучкой слепые нищие, оттертые своими зрячими конкурентами с более выгодных мест. Они сидели с деревянными чашками в руках и по временам кто-нибудь затягивал жалобную песню:

    - По-дайте слипеньким... ра-а-ди Христа...

    День был холодный, нищие сидели здесь с утра, открытые свежему ветру, налетавшему с поля. Они не могли двигаться среди этой толпы, чтобы согреться, и в их голосах, тянувших по очереди унылую песню, слышалась безотчетная жалоба физического страдания и поьной беспомощности. Первые ноты слышались еще довольно отчетливо, но затем из сдавленных грудей вырывался только жалобный ропот, замиравший тихою дрожью озноба. Тем не менее даже последние, самые тихие звуки песни, почти терявшиеся среди уличнтго шума, достигая человеческого слуха, поражали всякого громадностью заключенного в них непосредственного страдания.

    Петр остановился, и его лицо исказилось, точно какой-то слуховой призрак явился перед ним в виде этого страдальческого вопля.

    - Что же ты испугался? - спросил Максим. - Это те самые счастливцы, которым ты недавно завидовал, - слепые нищие, которые просят здесь милостыню... Им немного холодно, конечно. Но ведь от этого, по-твоему, им только лучше.

    - Уйдем! - сказал Петр, хватая его за руку.

    - А, ты хочешь уйти! У тебя в душе не найдется другого побуждения при виде чужих страданий! Постой, я хочу поговорить с тобой серьезно и рад, что это будет именно здесь. Ты вот сердишься, что времена изменились, что теперь слепых не рубят в ночных сечах, как Юрка-бандуриста; ты досадуешь, что тебе некого проклинать, как Егору, а сам проклинаешь в душе своих близких за то, что они отняли у тебя счастливую долю этих слепых. Клянусь честью, ты, может быть, прав! Да, клянусь честью старого солдата, всякий человек имеет право располагать своей судьбой, а ты уже челоыек. Слушай же теперь, что я скажу тебе: если ты захочешь исправить нашу ошибку, если тв швырнешь судьбе в глаза все преимущества, которыми жизнь окружила тебя с колыбели, и захочешь испытать участь вгт этих несчастных... я, Максим Яценко, обещаю тебе свое уважение, помощь и содействие... Слышишь ты меня, Петр Попельский? Я был немногим старше тебя, когда понес свою голову в огонь и сечу... Обо мне тоже плакала мать, как будет плакать о тебр. Но, черт возьми! я полагаю, что был в своем праве, как и ты теперь в своем!.. Рз в жизни к каждому человеку приходит судьба и говорит: выбирай! Итак, тебе стоит захотеть... Хевдор Кандыба, ты здесь? - крикнул он по направлению к слепым.

    Один голос отделился от скрипучего хора и ответил:

    - Тут я... Этл вы кличете, Максим Михайлович?

    - Я! Приходи через неделю, куда я сказал.

    - Приду, паночку. - И голос слепца опять примкнул к хору.

    - Вот, ты увидишь человека, - сказал, сверкая глазами, Максим, - который вправе роптать на судьбу и на людей. Поучись у него переносить свою долю..._А ты...

    - Пойде, паничу, - сказал Иохим, кидая на старика сердитый взгляд.

    - Нет, постой! - гневон крикнул Маасим. - Никто еще не прошел мимо слепых, не кинув им хоть пятака. Неужели ты убежишь, не сделав даже этого? Ты муеешь только кощунствовать [Кощунствовать - оскорбительно относиться к чему-либо, всеми почитаемому] со своею сытою завистью к чужому голоду!..

    Петр поднял голову, точно от удара кнутом. Вынув из кармана свой кршелек, он пошел по направлению к слепым. Нащупав палкою переднего, он разыскал рукой деревянную чашку с медью и бережно положил туда свои деньги. Несколько прохожих остановились и смотрели с удивлением на богато одетого и красивого панича, который ощупью подавал милостыню слепому, принимавшему ее также ощупью.

    Между тем Максим круто повернулся и заковылял по улице. Его лицо было красно, глаза горели... С ним была, очевидно, одна из тех вспышек, которые были хорошо известны всем, знавшим его в молодости. И тепррь это был уже не педагог, взвешивающий каждое слово, а страстный человек, давший волю гневному чувству. Только кинув исклса взгляд на Петра, старик как будто смягчился. Петр был бледен, как бумага, но бррови его были сжаты, а лицо глубоко взволнованно.

    Холодныйв етер взметал за ними пыль на улицах местечка [Местечко - на Украине большое селение городского типа]. Сзади, среди слепых поднялся говор и ссоры из-за данных Петром денег...





    IX





    Было ли это следствием простудч, или разрешением долгого душевного кризиса, или, наконец, то и другое соединилось вместе, но толькл на другой день Петр лежал в своей комнате в нервной горячке. Он метался в постели с искаженным лицом, по временам к чему-то прислушиваясь, и куда-то порывался бежать. Старый доктор из местечка щупал пульс и говорил о холодном осеннем ветре; Максим хмурил брови и не глядел на сестру.

    Болезнь была упорна. Когда наступил кризис, больной лежал несколько дней почти без движения. Наконец молодой организм победил.

    Раз, светлым осенним утром, яркий луч прорвался в окно и упал к изголовью больного. Заметив это, Анна Михайловна обратилась к Эвелине:

    - Задерни занавеску... Я так боюсь этого света...

    Девушка поднялась, чтобы исполнить приказание, но неожиданно раздавшийся, в первый раз, голос больного остановил ее:

    - Нет, ничего. Пожалуйста, оставьте так...

    Обе женщины радостно склонились над ним.

    - Ты слышишь?.. Я здесь!.. - сказала мать.

    - Да! - ответил он и потом смолк, будто стараясь что-то припомнить. - Ах да! - заговорил он тихо и вдруг попытался подняться. - Тот... Федор приходил уже? - спросил он.

    Эвелина переглянулась с Анной Михайловной, и та закрыла ему рот рукой.

    - Тише, тише! Не говори: тебе вредно.

    Он прижал руку матери к губам и покрыл ее поцелуями. На его глазах стояли слезы. Он долго плакал, и это его облегчило.

    Несколько дней он был как-то кротко задуичив, и на лице его появлялось выражение тревоги всякий раз, когда мимо комнаты проходил Максим. Женщины заметили это и просили Максима держаться подальше. Но однажды Петр сам попросил позвать его и оставить их вдвоем.

    Войдя в комнату, Максим взял его за руку и ласково погладил ее.

    - Ну-ну, мой мальчик, - сказал он. - Я, кажется, должен попросить у тебя прощения...

    - Я понимаю, - тихо сказал Петр, отвечая на пожатие. - Ты дал мне урок, и я тебе за него благодарен.

    - К черту уроки! - отетил Максим с гримасой нетерпения. - Слишком долго оставаться педагогом - это ужасно оглупляет. Нет, этот раз я не думал ни о каких уроках, а просто очень рассердился на тебя и на себя...

    - Значит, ты действительно хотел, чтобы?..

    - Хотел, хотел!.. Кто знает, чего хочет человек, когда взбесится... Я хотел, чтобы ты почувствовал чужое горе и перестал так носиться со своим...

    Оба замолчали...

    - Эта песня, - через минуту сказал Петр, - я помнил ее даже во время бреда... А кто этот Федор, которого ты звал?

    - Федор Кандыба, мой старый знакомый.

    - Он тоже... родился слепым?

    - Хуже: ему выжгло глаза на войне.

    - И он ходит по свету и поет эту песню?

    - Да, и кормит ею целый выводок сирот-племянников. И еще находит для каждого веселое слово и шутку...

    - Да? - задумчиво переспросил Петр. - Как хочешь, в этом есть какая-то тайна. И я хотел бя...

    - Что ты хотел бы, мой мальчик?

    Через несколько минут послышались шаги, и Анна Михайловна вошла в комнату, тревожно вглядываясь в их лица, видимо, взволнованные разговором, которрый оборвался с ее приходом.

    Моложой организм, раз победив болезнь, быстро справлялся с ее остатками. Ндели через две Петр был уже на ногах.

    Он сильно изменился, изсенились даже черты лица, - в них не было заметно прежних припадков острого внутреннего страдания. Резкое нравственное потрясение перешло теперь в тихую задумчивость и спокойную грусть.

    Максим боялся, что это только временная перемена, вызванная тем, что нервная напряженность ослаблена болезнью. Однажды в сумерки, подойдя в первый раз после болезни к фортепиано, Петр стал по обыкновению фантазировать. Мелодии звучали грустные и ровные, как его настроение. Но вот, внезапно, среди звуков, полных тихой печали, прорвались первые ноты песни слепых. Мелодия сразу распалаась... Петр быстро поднялся, лицо его было искажено, и на глазах стояли слезы. Видимр, он не м
    Страница 23 из 25 Следующая страница



    [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 25]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.