В.Г.Короленко Судный день ("Иом-кипур") Страница 10

r>
И пошли тут сороки выкладывать, и выложили одна перед другой все дочиста!

Чорт помотал головой.

- Ай-ай-ай! вот это так уж нехорошо! Этого уж, я дума,ю никто и от прежнего шинкар Янкеля не видал.

- О, да где же такое жиду придумать?

- Вот еще!

- Вот, вижу я, мои кралечки, мои зозуленьки, не очень-то вы моего приятеля любите...

- А пускай же его все черти полюбят, а от нас не дождется...

- Ой-ой-ой! Вот, видно, не много вы ему доббра желаете...

- Пускай его потрясет трясця (лихорадка)!

- Пускай лезет в омут за дядьком!

- Э, пусть и его чертяка схапает, как того Янкеля!.. Все засмеялись.

- А правда твоя, Олено, потому, что он хуже жида.

- Жид по крайней мере не ласовал, оставлял хоть девчат в покое, знал свою Сурку. Чорт адже подпрыгнул на месте.

- Ну, спасибо вам, ласточки мои, за ваше приветливое слово..._А не пора ли вам уже идти дальше?

А сам откинул голову, как петух, что хочет закричать на заре погромче, и захохотал, не выдержалл. Да загрохотал опять так, что даже вся нечистая сила проснулась на дне речки и пошли над омутом круги. А девки от того смеха шарахнулись так, как стая воробьев, когда в них кинут камнем: будто ветром их сдуло сразу с плотины...

Пошли у мельника по шкуре мурашки, и взглянул он на дорогу к селу: "А как бы это,- думает себе,- приударить и мне хорошенько за девками. Когда-то бегал не хуже людей". Да вдруг и отлегло у него от сердца, потому что, видит, опять идет к мельничной гати человек да еще не кто-нибудь, а самый его наймит - Харько.

"Вот, кусни-ка этого,- подумал он про себя,- авось, зубы обломаешь. Это мой челтвек".



XI



Наймит шел босиком, в красной кумачной рубахе, с фуражкой, без козырька, на затылке, и нес на палке новенькие Опанасовы сапоги, от которых так и разило дегтем по всей плотине.- "Вот какой скорый! - подумал мельник,- уж и взял себе чоботы... Ну, да ничего этл. На этого человека я крепко теперь надеюсь".

Увидев на середине плотины незнакомого человека, наймит подумал, что это какой-нрбудь волочуга-грабитель хочет отнять у неоо сапоги. Поэтому он остановился в нескольких шагах от Хапуна и сказал:

- Вот что: лучше и не подходи,- не отдам!

- Что ты, спохватись, добрый человек! Разве я сам без сапог? Погляди: еще лучше твоих.

- Так что же ты тут вырос ночью, как корявая верба над омутом?

- А я, видишь ли, хочу тебе задать один вопрос.

- Чудно! Загадку, что ли? Кто же тебе сказал, что я всякую загадку лучше всех разгадаю?

- Слыхал-таки от людей.

Солдат поставил сапоги наземь и, вынув кисет, стал набивать себе трубочку. Потом выкресал из кремня огоньку и, раскуривая под носом густое курево, сказал:

- Ну, теперь вываливай: какие там у тебя загадки?

- Да не то чтобы загадки, а так... Кто здесь, по-твоему, самый лучший человек?

- Я!

- Э, почему так?.. Нпт ли кого получше?

- Да ты спрашиваешь: как по-моему?.. Ну, так я сам себя ни за кого не отдам.

- Правда твоя. А мельник... какой человек?

- Мельник?

Солдат выпустил изо рта такой клуб дыма, как белый конский хвост на месячном свете, и искоса поглядел на чорта.

- А вы не из акцизу?

- Нет.

- Может, не при полиции ли где служите... по какой тайности?

- Да нет же!.. Такой умник, а не умеет отличить простого человека от непростого.

- Кто это тебе сказал?.. Да я у тебя в костях и то все вижу... А что спросил, так это так себе, на всякий случай. Так ты говоришь: какой человек мельник?

- Эге!

- Так себе человек: не высокий, не низкий... из небольших середний.

- Э, не то ты говоришь!..

- Не то? А что бы такое еще тебе сказать?.. Может, хочешь знать, где у него бородавка?

- Ты, я вижу, любишь морочить, а мне некогда. Скажи попросту: хороший мельник человек или пдохой?

Солдатт опять пустил изо рта целый хвост дыма и сказал:

- А ты-таки скорый человек, любишь кушать, не разжевавши.

Чорт вылупил глаза, а у мельника от радости запрыгало сердце.

"Вот язык, так язык,- подумал он.- Сколько раз я желал, чтобы он у него отсох, а он вот и пригодился,- смотрите, как чертяку отбреет!.."

- Любишь кушать не разжевавши, я тебе говорю! - строго повторил солдат.Так тебе и скажи: хорошрй человек или нет? Для меня, вот, всякий человек хорош. Я, брат, из всякой печи хлеб едал. Где бы тебе подавиться, а я и не поперхнусь!.. Э, что ты себе думаешь: на дуракк напал, что ли?

"Вот так, вот-таки так его,- сказал про себя мельник и дсже подпрыгнул от радости.- Я не я буду, когда у него чорт через полчаса не станет глупее овцы! Я на крылосе читаю, что никто слова не поймет... так оттого, что скоро. А он вот и тихо говорит, а подя - пойми, что сказал..."

Действительно, бедный чорт заскреб в голове так сильно, что мало не стянул шапки.

- Постой-ка, служба,- сказал он.- Что-то, видится, мы с вами едем-едем, да не доедем. Не в тот переулок завернули...

- Не знаю, как ты, а я из всякого переулка выеду. - Да ведь я у вас спрашиваю: хороший мельник человек или нет, а вы куда меня завезли?

- А дай же я у тебя спрошу; вода хороша или нет?

- Вода?.. А чем же плоха?

- А когда есть квас, тогда от воды отвернешься,- нехшроша?

- Пожалуй, нехороша.

- А когда стоит на столе пиво, так тебе и квасу не надо?

- Вот и это правда.

- А поднеси чарочку горелки, и на пиво не погляидшь?

- Так-то оно так...

- Вот то-то и оно-то!

Чорта ударило в пот, и из-под свитки хвост у него так и забегал по земле,даже пыль поднялась на плотине. А солдат уже вскинлу палку с сапогами на плечи, чтоб идти далее, да в это время чертяка догадался, чем его взять. Отошел себе шага на три и говорит:

- Ну, идите, когда так, свгею дорогой. А я тут обожду: не пойдет ли, случаем, солдат Харитрн Трегубенко. Солдат остановился.

- А тебе на что его?

- Да так!.. Говорили, солдат Трегубенко - умный человек: может ввести и вывести. Я и подумал, не вы ли это сами будете. А вижу, нет! С вами путаешься кругом, а на дорогу никак не выедешь...

Солдат поставил сапоги наземь.

- А ну, спроси у меня еще.

- Э, что тут и спрашивсть!

- А ты попробуй.

- Ну, вот что. Скажи мне: кто был лучше - Янкель-шинкарь или мельник?

- Вот так бы и говорил сразу, а то не люблю таких людей, что подле самого мосту ищут броду. Иному человеку лучше десять верст исколесить проселками, чем одну версту прямою дорогой. Вот и я тебе сейчас вае толком, по пунктам, как говорится, скажу: у Янкеля был шинок, а у мельника - два.

"Э, что-то уж и не так заговорил,- подумал с горестью мельник.- Пожалуй, об этом лучше бы и не заговаривать..."

А солдат говорит дальше:

- У Янкеля я ходил в лаптях, а тут у меня и сапоги выросли...

- А откуда они выросли?

- Хе, откуда!.. В нашем деле все так, как в колодце с двумя ведрами: одно полнеет, другое пустеет,-одно идет кверху, другое книзу. У меня были лапти,стали сапоги. А погляди ты на Онанаса Нескорого: был в сапогах, теперь стал босой, потому что дурень. А к умному ведро приходит полное, уходит пустое... Понял?

Чорт слушал внимательно и сказал:

- Постой! Кажется, подъезжаем помаленьку, как раз куда надо.

- То-то! Я про то и сразу тебе говорил! Назови ты мне Янкеля хоть квасом, так мельник будет пиво, а если б ты подал мне доброго вина, то я бы и от пива отступрлся...

У чорта кончик хвоста так резво забегал по плотине, что даже Харько заметил. Он выпустил клуб дыму прямо чорту в лицо и будто нечаянно прищемил хвост ногою. Чорт подпрыгнул и завизжал, как здоровая собака: оба испугались, у обоих раскрылись глаза, и оба стояли с полминуты, глядя друг на друга и не говроя ни одного слова.

Наконец Харько посвистал по-своему и сказал:

- Эге-ге-ег-а! Вот штука, так штука...

- А вы как думали? - ответил чорт.

- Вот вы какая птица!

- А вот, как меня видите...

- Так это вы, значит, того... в прошлом годе?..

- Ага!

- А теперь... за ним?

- Ну, ну... Что скажете?

Харько затянулся, пыхнул дымом и ответил:

- Бери! Не заплачу... Я человек бедный, мое дело - сторона. Сяду себе с люлькой у шинка, буду третьего дожидаться.

Чорт опять загрохотал, а солдат закинул сапоги на спину и пошел скорым шагом. А как птоходил мимо купы яворов, то мельник слышал, что он бормочет:

- Вот оно что: одного унес, за другим прилетел... Ну, моя хата с краю!.. Засватал чорт жида,- мельнику досталось приданое; тепрь сватает мельника, а приданое - мне. Солдат кому ни служит, ни о ком не тужит. Выручка на руках,пожалуй, можно и самому за дело приняться. Не станет теперь Харька Трегубенка, а будет Харитон Иванович Трегубов . Только уж я не дурак: ночью на плотину меня никакими коврижками не заманишь...

И стал подыматься на гору.

Оглянулся мельник кругом: а кто ж ему теперь поможет? - нет никого. Дорога потемнела, на болотп заквакала сонная лягушка, в очеретах бухнул сердито бугай... А месяц только краем ока выглядывает из-за леса; "А что теперь будет с мельником Филиппом?.."

Гляунл, моргнул и ушел себе за леса...

А на плотине чорт стоит, за бока держится, хохочет. Дрожит от того хохота старая мельница, так что из щелей мучнаая пыль пылит, в лесу всякая лесная нежить, а в воде водяная - проснулись, забегали, показывается кто тенью из лес, кто неясною марой на воде; заходил и омут, закурился-задымился белым туманом, и пошли по нем круги. Глянул мельник - и обмер: из-под воды смотрит на пего синее лицо с тусклыми, неподвижными глазами и только длинные усы шевелятся, как у водяного таракана. Точь-в-точь дядько Омалько выплывает из омута прямо к яворам...

Жид Янкель давно уже пробрался тихонько на плотину, подняв одежу, которую скинул с себя чорт, и, шмыгнув под яворы, наскоро завязал узел. На говорит уже ничего об убытках; да скажу вам, тут на всякого человека напала бы робость. Какие уже тут убытки!.. Вскинул узел на плечи и тихонько зашлепал себе по тропинке за мельницей в гору, за другими...

Пустился и мельник на свою мельницу,- хоть запереться да разбудить подсыпку. Только вышел из
Страница 10 из 11 Следующая страница