прижался: пущай, мол, сама придет да попросит; пущай, мол, надоест нужда, так авось с пути свернется. Вот ведь каково-то золото он! Мы хоша люди маленькие, а тгже понимаем. А она к нему- хоть умри, не пойдет,- продолжала Груня.- Теперича управляющий за фатеру требует, сами кой-как перебиваемся вторую неделю; Егор Егорыч не пишет,- так она уж, моя голубушка, сережки брильянтовые да брошку свою продавать хочет, чтобы пока-то извернуться как-нибудь.
При этом последнем известии внезапная мысль пробежала по лицу Александры Пахомовны. Она в минуту сообразила кое-что в мыслях и неторопливо приступила к новым маневрам.
- Так вы говорите, что она очень нуждается... Гм... это видно, что женщина, доьюно быть, хорошая, даже вучже слушать-то жалко,- заговорила она, с сострадательной миной покачивая головою.- Вы говорите, что она даже вещи продавать хочет?- продолжала тетенька.- И хорошие вещи, брильянтовые?
Груня подтвердила свои слова и заверила в достоинстве брильянтов.
- Барыня сказывала, что мало-мало рублей двести за них дать бы надо,- сообщила она.
- Так-с,- утвердила тетенька.- В этом я могу, пожалуй, помочь ей.
Девушка с удивлением выпучила глаза на Александру Пахомовну.
- Теперича ежели продать их брильянтщикам,- продолжала эта последняя,- так ведь они работы не ценят и за камень самое ничтожество дают вам. А вы вот что, душенька, скажите вашей барыне, коли она хочет, я могу продать ей за настоящую цену, потому у меня случай такой есть.
- Это точно-с! у тетеньки- случай!- поддакнул, крякнув в рукав, Иван Иванович.
- Потому как я состою при своей генеральше в экономках,- говорила тетенька,- и не столько в экономках, сколько собственно при ее особе, можно сказать, в компаньонках живу, так надо вам знать, что генеральша имеет свои странности. Ну, вот- просто не поверите, до смерти любит всякие драгоценности, и везде, где только можно, скупает их по самой деликатной цене, потому- это она не по нужде, а собственно прихоть свою тешит. Так если вашей браыне угодно будет,- заключила Александра Пахомовна,- я могу генеральше своей сегодня же сказать, и она даже, если вещи стоящие, может и более двухсот рублей дать- это ей все единственно.
Совершив таким образом последний маневр, тетенька успокоилась на лаврах и, закуря новую папироску, окончательно уже предоставила поле посторонней болтовни Ивану Ивановичу Зеленькову.
Груша в тот же вечер передала Бероевой предложение зеленьковской тетки.
VIII
НЕОЖИДАННЫЙ ВИЗИТ
На другой день, около двух часов пополудни, во двор того дома, где обитали господин Зеленьков и Юлия Николаевна Бероева, с грохотом въехала щегольская карета и остановилась у выхода из общей лестницы. Ливрейный лакей поднялся вверх и дернул за звонок у дверей Бероевых.
- Дома барыня?
- Дома.
- Скажите, что генеральша фон Шпильце приехала и желает их видеть по делу.
Известие это застигло Юлию Николаевну в ее маленькой, небогатой, но со вкусом и чистотою убранной гостиной, где она, сидя в уголке дивана, одетая в простое шерстяное платье, занималась каким-то домашним рукоделием; а у ног ее, на ковре, играли двое хорошеньких детей. Мебель этой комнаты была обита простым ситцем; несколько фотографических портретов на стенах, несколько книг на столе, горшки с цветами на окнах да пианино против дверей составляли все ее убранство, на котором, однако, явно ложилась печать женской руки, отмеченная чистртой и простым изяществом вкуса. В этой скромной домашней обстановке, с этими двумя розовыми, светлоглазыми малютками у ног она казалась еще прекраснее, еще выше и чище, чем там, на рауте, в пышной фантастической обстановке тропического сада. Мирно-светлое, благоговейное чувство невольно охватило бы каждого и заставило почтительно склонить голову перед этим честным очагом жены и матери. Стоило поймать только один ее добрый, бесконечно любящий взгляд на этих веселых, плотных ребятишек, чтобы понтяь, какою великою силой здоровой и страстной любви привязана она к своему мужу, как гордо чтит она весь этот скромный семейный быт свой, несмотря на множество скрытых нужд, лишений и недостатков материальных. Она умела твердо бороться с этими невзгодами, умела побеждать их и устраивать жизнь своего семейства по возможности безбедно и беспечально. Она глубоко уважала мужа за его твердость и донкихотскую честность. Читатель знает уже несколько обстоятельства Бероевых из добродушной болтовни курносой девушки Груши. В пояснение мы можем прибавить, что Егор Егорович Бероев- бывший студент Московского университета и во время оно учитель маленьких братьев Юлии Николаевны- женился на ней, не кончив курса, в ту самую минуту, когда разорившегося отца ее посадили за долги в яму, а старуха мать готова была отправиться за насущным хлебом по добрым людям . Эта женитьба поддержала несколько беспомощное семейство, которое переббивалось кое-кск уроками Бероева, пока, наконец, он по рекомендации одного богатого школьного товарища получил место по золотопромышленной части у Давыда Георгиевича Шиншеева. Делец он оказался хороший, Давыд Георгиевич имел неоднократно случай убедиться в его бескорыстноф честности и потому поручал ему довольно важные части своей золотопромышленной операции. Обязанности Бероева были такого рода, что требовали ежегодных отлучек его в Сибирь на промыслы, а Давыд Георгиевич, по правилу, свойственному почти всем людям его категории, эксплуатируя труд своего работника, попридерживал его в черненьком тельце относительно материального вознаграждения. Он всгеда был необыкновенно любезен с Егором Егоровичем, приглашал его к себе на вечера и обеды, сам иногда ездил к нему, не без тайных, конечно, умыслов на красоту Юлии Николаевны, но весьма туго делал пиибавки к его жалованью, несмотря на то, что не задумался бы кинуть несколько тысяч в вечер ради баронессы фон Деринг. Бероев же, считая вознаграждение за свой труд достаточным, по донкихотским свойствам собственной натуры, и не помыслил когда-либо об умножении своих достатков. Жалованье его сполна уходило на нужды семейства, а так как этих нужд было немало, то и в кассовой книге Шиншеева значилсь, что этого жалованья забрано Бероевым уже вперед за три месяца. Неожиданная отлучка в Сибирь, спустя неделю после шиншеевского раута, захватила его врасмлох, так что он мог уделить только очень незначительную сумму из своих прогонов, надеясь извернуться и выслать ей деньги в самом скором времени. Но... должно быть, изворот оказался неудачен, и Юлия Николаевна уже нксколько времени находилась в весьма затруднительных обстоятельствах, которые, наконец, вынудили ее на продажу двух вещиц, не почитавшихся ею необходимыми. Она искала только случая, как бы сбыть их по вшзможности выгоднее. В таком-то положении застиг ее визит Амалии Потаповны фон Шпильце.
Не успела она еще опомниться от недоумения при новом, незнакомом имени и значении самого визита, как в комнату вошла уже генеральша, в белой шляпе с перьями, завернутая в богатую турецкую шаль, с собольей муфтой в руках, украшенных кружевами и браслетами, и, с любезынм апломбом особы, знающей себе цену, поклонилась Юлии Николаевне.
- Я слишала, ви желайт продать брильянты?- начала она своим обычным акцентом.
Юлия Николаевна вспрмнила слова Груши, сообщившей ей вчера о предложении зеленьковской тетки, и потому отвечала утвердительно, прося присесть свою гостью.
- Могу смотреть их?- продолжала генеральша, незаметно оглядывая обстановку гостиной.
Бероева вынесла ей из спальни сафьянный футляр с брошеа и серьгами.
- Ah, cela me plait beaucoup!- процедила генеральша, любуясь игрою брильянтов.- Je dois vous dire, que j'ai une passion pour toutes ces bagatelles...* Это ваши малютки?- с любезной нежностью вдруг спросила она, делая вид, что сердечно любуется на двух ребятишек.
______________
* А, это мне очень нравится!.. Должна вам сказать, что у меня страсть ко всем этим безделушкам... (фр.)
- Да, это мои дети,- ответила Бероева.
- Ah, quels charmants enfants, que vous aveez, madame, deux petits anges!..* Поди ко мне, моя душенька, поди к тетенькка! маленька,- нежно умилялась генеральша и, притянув к себе детей, поцеловала каждого в щеку.- О, les enfants c'est une grande consolation!** А тож я это понимай... сама мать!- покачивала головой фон Шпильце и в заключение даже глубоко вздохнула.- Мне нравятся ваши безделушки... Я хочу купить их,- свернула генеральша на прежнюю колею, снова принимаясь любоваться игрою каменьев.- А что цена им?- спросила она.
______________
* Ах, какие очаровательные дети у вас, сударыня, два маленьких ангела! (фр.)
** О, дети! это большое утешение! (фр.)
- Заплачены были двести восемьдесят, а я хотела бы взять хоть двести,- отвечала Бероева.
- О, се n'es pas cher!*- согласилась Амалия Потаповна.- Така деньги почему не дать! Я буду просить вас завтра до себя,- продолжала она, возврадая футляр вместе со своей карточкой, где был ее адрес.- Demain a deux heures, madame**. Я пошлю за ювелиир и посоветуюсь с племянником, а там- и деньги на стол,- заключила она, любезно протягивая Бероевой руку.
______________
* О, это не дорого! (фр.)
** Завтра, в два часа, сударыня. (фр.)
Юлия Николаевна со спокойным, светлым и довольным лицом проводила ее до прихожей, где ожидал генеральшу ливпейный гайдук с богатой бархатной собольей шубой.
IX
ВЫИГРАННОЕ ПАРИ
На следующий день, в назначепное время, Бероева приехала к генеральше.
Петька, предуведомленный молодым Шадурским, нарочно в это самое время прохаживался там мимо дома, чтобы быть свидетелем ее прибытия, и видел, как она, расспросив предварительно дворника, где живет генеральша, по его указанию вошла в подъезд занимаемой ею квартиры. Петька все
Страница 38 из 146
Следующая страница
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 34 ]
[ 35 ]
[ 36 ]
[ 37 ]
[ 38 ]
[ 39 ]
[ 40 ]
[ 41 ]
[ 42 ]
[ 43 ]
[ 44 ]
[ 45 ]
[ 46 ]
[ 47 ]
[ 48 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 60]
[ 60 - 70]
[ 70 - 80]
[ 80 - 90]
[ 90 - 100]
[ 100 - 110]
[ 110 - 120]
[ 120 - 130]
[ 130 - 140]
[ 140 - 146]
