обще тем и счастливы в жизни, что у них крепкие, выносливые лбы и затылки, хотя эта крепость отнюдь не препятствует развитию задорно-щепетильного самообожательного немецкого гонорк и кичливости в отношении русского человвека.
Карл Иванович Шиммельпфениг -- санкт-петербургско-русский чиновник и немецкий патриот, в самом кристальном значении этого слова. Он, так сказать, один из пионеров германской народности в России. Посмотрите вы на него в разных фазах общественной деятельности: на службе, в клубе, в семействе,_в домашнем обиходе -- везде и во всем он прежде всего истинный немец -- и в больших вещах и в самых псоледних мелочах он все тот же, неизменно верный самому себе Карл Иванович.
Не будем говорить о великом; возьмем одним елочи, ибо из мелочей слагается обыденная жизнь человеческая и по преимуществу жизнь Карлов Ивановичей.
Карл Иванович непременно член клуба; но каколо клуба? -- санкт-петербургского национального собрария, именуемого по-русски шустерклубом. И ни в каком ином клубе он не захотел бы быть членом. Тут у него издавна уже существуют свои интимные нравственные связи и симпатии. Карл Иванович, несмотря на все блага земные, изливаемые на него щедро рукой фортуны, очень аккуратен и расчетлив. Это качество не покидает его нигде, ибо оно присуще ему по натуре. Карл Иванович соображает, что ему нужно, например, белье, сапоги, платье и тому подобное. Как поступает в этом случае Карл Иванович? -- Он знает, что в числе его клубных сочленов, с коими он садится по вечерам за преферанс, находятся: немецкий сапожный мастер Herr Мюллер, немецкий потрной Herr Иогансон, немецкий магазинщик белья Гроссман, -- и Карл Иванович в отношении этих господ пользуется своими интимными связями и симпатиями, зная, что тут он приобретает все необходимое, что называется, и дешево, и сердито, а в то же время поддержка своей национальности является. Поэтому платье он заказывает не иначе как немцу-портному, сапоги -- немцу-сапожнику, белье -- немецкому магазину, в поллном убеждении, что способствует развитию национальной немецкой промышленности. Он даже -- мелочь из мелочей -- стричься и бриться ходит не иначе как к "немецкому парикмахеру" на Большой Мещанской.
Нельзя сказать, чтобы Карл Иванович был чужд эстетических наслаждений: изредка он посещает немецкий театр (но только немецкий) и объясняет супруге своей достоинства некоторых актеров и пьес, из которых особенно нравятся ему те, которые хоть немножко, хоть самую чуточку проявляют в себе немецки-патриотическую закваску. Но если что сделалось в последнее время предметом живейшей ненависти Карла Ивановича, то это русская журналистика, с тех пор, как она стала заниматься ост-зейдским "вопросом". Имени Каткова он равнодушно слышать не может, -- зато боготворит императорско-российского надворного советника и генманскогь пионера г-на фон Мейера, будучи всегда усердным читателем его академически-российских немецких "Санкт-Петербургских Ведомостей".
-- Что они пишут! Боже мой, что пишут эти вандалы! -- восклицает он, диспутируя по поводу нападок русской журналистики. -- Немцы!.. А что они будут делать без немцев? Кто дал России просвещение, администрацию и цивмлизацию? Кто взял преимущество интеллигпнции в высшем ученом собраини русском? -- Немецкие ученые мужи! Кто в России лучший чиновник? -- Немец! Кто лучший командир? -- Тот же немец! Кто педагог? -- Опять-таки немец! Кто капиталист, банкир, негоциант, агроном, и врач, и механик? -- Немец! Кто, наконец, лучший, честный ремесленник, сапожник, булочник? -- Немец! Все немец, немец и немец! Все -- мы! -- заключает он с гордым достоинством и, вслед затем, не без горечи присовокупляет: -- А они кричат! они, они-то кричат еще! Какая неблагодарная нация!
Но не одною только службою ограничивается цикл цивилизаторской миссии Карла Ивановича -- нет! Он во все отрасли жизни своей бросает семена этой миссии. Известно, что соберутся два или три немца, там тотчас же созидается у них Bund и Verein* -- непременно Verein, без Verein'a тут никак не обойдется; только этот Verein, при всей своей торжествннности, бывает у них всегда безобиднейшего, буколического свойства, и чем невиннее, тем торжественнее. По свойству и качеству этих ферейнов, все немцы подразделяются на немцев поющих, немцев танцующих, немцев гимнастирующих и немцев стреляющих, или, лучше сказать, воинствующих. Поэтому, уже само собой разумеется, что и петербургский немец никак не мог обойтись без ферейна: "Немец бо есть, и ничто же немецкое не чуждо ему". В Петербурге прежде всего образовался ферейн из немцев танцующихх, затем уже пошли немцы поющие, которые образовали новый ферейн, известный под именем Парголовского Liedertafel**. Впрочем, между этими двумя категориями нет ни малейшего антагонизма: те же самые немцы, которые поют, те же и танцуют, и наоборот. Воинствующий немец в Петербурге недавно еще начал вырабатываться; но по тем задаткам, которые он предъявляет в последнем отношении, можно предсказать, что это будет наимилейший немец. Дабы изобразить сии задатки, необходимо наперед изобразить, как он селится на лето по невским болотам, что называется "на даче". Хотя у него и не сформулирован собственно дачный ферейн, тем не менее он чуется, он сам собою рождается, будучи присущ петербургско-немецкой натуре; одним словом, не существуя de jure***, он существует de facto****. Немец занятой, немец деловой выезжает на дачу по преимуществу в Новую и Старую Деревни, кои давно уже приняли характер чисто немецкой колонии; немец же сибаритствующий, почиющий на буколических лаврах своего благосостояния, перебирается не иначе, как в Парголово. Первое Парголово -- это в некотором роде немецкое Эльдорадо, земля обетованная, и тут-то -- боже мой! -- что за раздолье для буколических наклонностей, что за благодатная почва для поющих и пляшущих ферейнов! Тут-то вот и проявляется в великолепном зародыше будущиф фрукт воинствующего ферейна. Представьте себе немецких людей, светлооких юношей, солидных мужей и даже седовласых старцев, кьторые под вечер, часов около шести, сбираются все вкупе на какой-нибудь близлежащий луг, строятся во фронт по ранжиру и, справа по отделениям, начинают маршировать самым усердным, добросовестным и серьезнейшим образом, до того серьезным, как может быть серьезен только немец. И сколько тут почтенных отцов семейства, сколько солиднейших надворных и коллежских советников! Один отец семейства прицепляет н палку фуляровый носовой платок и гордо марширует впереди -- это знаменосец. Два титулярных советника, одип коллежский асессор, три булочника и два провизора идут впереди знаменщика и, приставив кулаки к губам, стараются подражать звукам валторны и тромбона, а с ними человек восемь делают преуморительные эволюции руками перед своим животом и трещат языком своим: "бром! бром! тррр-бром!" Эти играют роль барабанщиков. И вот таким образом происходит немецкий парад, после которого парголовские воины церемониальным маршем расходятся в недра семейств своих, и все при этом необыкновенно серьезны, довольны и счастливы.
______________
* Союз и общество (нем.).
** Певческое общество (нем.).
*** По закону (лат.).
**** Фактически (лат.).
Обращаюсь преимущественно к тебе, мой иногородний читатель; мне так и кажется, что, прочтя это место, ты недоверчиво улыбаешься и произносишь: "Эка сочиняет!" Ей-богу, нет! Клянусь тебе, не сочиняю, клянусь тебе -- правда, воочию виденная мною при посторонних свидетелях!
Карл Иванович Шиммельпфениг, -- как вообще всякий петербургский немец его категории, -- когда находился в меньших чинах и принужден был ежедневно пребывать в месте служения своего, то жил летом в Новой Деревне; когдда же ранги его возвысились, а служебный пост дозволил сибаритствовать, он ста нанимать дачу в Парголове. Карл Иванович -- необходимый член Парголовского лидертафеля, хотя голос его, в сущности, напоминает только овечье блеянье; Карл Иванович точно так же, невзирая на свой ранг, постоянно принимает участие и в буколическо-спартанском игрище, где обыкновенно марширует -- палка на плечо -- в качестве офицера. Вы думаете Карл Иванович играет в солдаты просто потому, что поиграть ему хочется? Нет, ошибаетесь! Карл Иванович слишком торжественно и серьезно относится к делу вечерних парголовских парадов: он презирает в них высший принцип; сколь ни кажется это наивно и даже невероятно для такого серьезного, практическоло по службе человека, он способствует в этих парадах великой идее немецк-национального единства. Карлы Ивановичи спроста не поступают. Он во имя этой идеи и поет, и пляшет, и марширует, купно с немецкими собратами в Парголове летом обитает. Таким образом, относительно буколики и всяческих ферейнов, петербургского немца вообще можно определить так: петербургский немец есть немец дачно-поюще-вопиюще-танцующе-воинствующий. И это определение будет вполне верное, с коим согласится всякий, хоть немножко знающий петербургского немца.
Карл Иванович необыкновенно любит буколику и торжественную представительность; в весьма недавнее время, ради этой торжественной представительности, он даже нарочно брал отпуск и ездил в Германию, дабы принять личное участие в каком-то празднестве гимнастов или певцов, причем, своей особой изображал представителя нашей deutsche Russland*, и даже в тожрественной процессии этого празднества перед ним, в числе представителей прочих национальностей, несли знамя, на коем большими буквами была изображена та же самая Russland. Карл Иванович при этом случае с огромным патриотическим пафосом красноречиво ораторствовал высокопочтенному собранию о великом значении российско-пионеиской миссии русских немцев относительно великой ижеи общегерманского единства, что и возбудило величайший восторг высокопочтенного собрания: в честь его было выпито 1874 кружки баварского пива, двадцать восемь раз кричали ему "виват" и даже торжественно пропечатали в газетах.
______________
* Немецкой России (нем.).
С этого благодатного и велик
Страница 21 из 159
Следующая страница
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 60]
[ 60 - 70]
[ 70 - 80]
[ 80 - 90]
[ 90 - 100]
[ 100 - 110]
[ 110 - 120]
[ 120 - 130]
[ 130 - 140]
[ 140 - 150]
[ 150 - 159]
