LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Всеволод Крестовский, Уланы Цесаревича Константина[1] Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    й. Молча, с ружьями "на перевес" и целыми

    рядами ложась от русской картечи, приближался к нам

    храбрый противник. В это время Милорадович,

    принявший на себя ближайшее руководство боем,

    подскакал к Павловским гренадерам и лейб-уланам,

    стоявшим рядом, и, указывая на 18-й иллирийский

    полк, сказал:



    - Ребята !послезавтра я именинник и мне нечего

    подарить вам... Ребята! дарю вам эту колонну!



    Громким и радостным криком ответив на находчивую

    выxодку любимого начальника, лейб-уланы, только что

    успевшие собраться послн первой стычки, на

    измученных лошадях кинулись в новую атаку.



    И через нрсколько мгновений, значительная часть

    французской колонныо пять легла под ударами

    уланских пик и сабель, потеряв одним из первых, в

    числе раненых, своего начальника генерала Разу. Эта

    атака доставила полку громкую славу. В первый же

    момент ее, 2-го эскадрона корнет Корочаров [58],

    вместе с корнетом Константином Большвингом [59] и

    рядовым Дарченкой, налетели на знаменщика 18-го

    иллирийского полка и, пока двое последних рубили

    знаменные ряды, Корочаров отнял орла, изрубив

    знаменосца. В это же самое время штабс-ротмистр

    Мейер 2-й со взводом 4-го эскадрона кинулся на

    неприятельскую батарею и захватил шесть орудий.

    Отбитый на всех пунктах и потеряв артиллерию, Ней

    отступил с тремя тысячами челгвек и в сумерки

    двинулся по течению встреченного им ручья, в

    надежде, что он впадает в Днепр, и шел на-авось,

    без дороги, без проводника, руководствуясь только

    весьма плохою картой[60].



    Полковник Гундиус с тремя эскадронами лейб-улан был

    отряжен для преследования одной из Неевских колонн,

    кинувшейся к северу от Красного. Отрезав ей путь,

    он заставил ее сдаться без сопротивления и ночью

    привел на бивуак 2.500 человек пленных [61] .



    Таким образом, трофеями полка, после

    четверодневного Краснинского боя, были 12 орудий,

    орел, маршальский жезл, значительный облз, казна и

    2.700 человек пленных.



    Уланы, расположась на бивуаке, в первый раз после

    довольно долгого времени расседлали коней и

    предались отдыху. Веселые песни и разговоры

    раздавались на всем пространстве русского стана

    озаренного множеством костров. Воздух был ясен и

    чист, морозное темно-синее небо светилось

    бесчисленным множеством звезд, которые в эту

    памятную ночь сверкали с необыкновенно яркою игрой.

    В это время, объезжая войска после сражения,

    Милорадович подъехал к лейб-уланам, благодарил их

    за храбрость и мужество, оказанные в четверодневном

    бою и обещал исходатайствовать в награду полку

    Георгиевские штандарты.



    "Известный храбростью лейб-гвардии уланский полк,

    отличавшийся во всех делах", писал он в своем

    донесении Кутузову, "превзошел себя в сей день;

    равномерно отличился Орловский пехотный полк.

    Действия сих двух полков заставили меня на месте

    сражения обещать им исходатайствовать у вашей

    светлости - первому георгиевские штандарты, а

    второму серебряные трубы"[62].



    Предсиавление Милорадовича было уважено. 13-го

    апреля 1813 года полку Всемилостивейше пожалованы

    Георгиевские штандарты "за взятие при Красном

    неприятельского знамени и за отличие при поражении

    и изгнании неприятеля из пределов России 1812

    года". Эта надрись и ныне красуетчя на полотне

    лейб-уланского штандарта.



    С именем Кульма соединена вторая славная страница в

    боевых летописях полка этой эпохи.



    Война за свободу Европы перенесла наши армии на

    поля Германии, которая, с приходом Русских,

    поднялась против ненавистного владычества

    Наполеона. Прусаки и Австрийцы, недавние наши

    подневольные враги, силою счастливых обстоятельств,

    сделались добровольными союзниками императора

    Александра. Уже более семи месяцев с переменным

    счастьем длилась борьба, прекращенная только на

    несколько недель перемирием которое кончилось в

    начале августа 1813 года. Первое столкновение

    противников после перемирия произошло под

    Дрезденом, но исход двухдневного сражения (14-го и

    15-го августа) был неудачен для союзных войск,

    которые должны были выдержать опасное и трудное

    отступление через горную н лесистую страну в

    Богемию. Корпус маршала Вандамма стремился

    преградить им путь отступления, спеша занять город

    Теплиц, а граф Остерман-Толстой на кажбом шагу, в

    течение двух дней, с честью противоборствовал этому

    стремлению, причем полки нашей 1-й гвардейской

    пехотной дивизии покрыли себя неувядаемою славой.

    17-го августа лейб-уланский полк, в составе главных

    сил союзников, вступил в теснины Богемских гор.

    Кремнистая дорога, изрытая частым движением войск и

    обозов, а также водомоинами вследствие проливных

    дождей, страшно утомляла людей и животных. Но

    присутствие цесаревича, который почти весь путь

    следовал при своем полку, поддерживало в эскадронах

    дух бодрости. Уланы вместе с лейб-драгунами шли в

    голове наших резервов. Спускаясь с лесистого гребня

    Гейерсберга в Теплицкую долину, заметили они влево

    от дороги облака дыма, которые первоначально были

    приняты за дым бивуачных костров, но вскоре

    донесшийся гул выстрелов объяснил, в чем дело. В

    это время прискакал от государя генерал Дибич и

    передал уланам и драгунам Высочайшее повеление

    поспешить на место боя. Дибич сам повел эти два

    полка на полныых рысях по дороге к Цинвальду и,

    пройдя его, повернул с узкой тропы налево. Спустясь

    в долину, оба полка почти в карьер присвакали к

    рядам русской гвардии, которая под начальством

    Остермана уже около двух часов напрягали все

    усилия, чтобы сдержать напор вдвое сильнейшего

    противника. Сражение, меж тем, достигнув высшей

    степени упорства, перешло в ожесточенный штыковой

    бой.



    После долгого ненастья, еще с утра взошло ясное

    солнце, и поднявшийся туман, по выражению

    очевидца [63] , как занавес в театре, раскрыл

    величественную панораму окрестностей с их лесистыми

    холмами, оврагами, ручьями, разбросанными деревнями

    и цепью высоких гор, терявшихся в дальней синеве.

    Посреди этой прекрасной декорации светлою лентой

    извивалась шоссейная дорога, ведущая из Кульма в

    Теплиц, а по обеим сторонам ее, на

    бледно-зеленеющем фоне, в пороховом дыму, темными

    пятнами рисовались две близко сошедшиеся лиини

    прлтивников.



    Около пяти часов дня [64] все наши резервы были уже

    введены в жаркое делоо. Нетронутою оставалась про

    запас одна только рота его величества

    Преображенского полка. В это самое время на поле

    битвы прискакали два полка, приведенные Дибичем, и

    стали в эскадронных колоннах между небольшим лескоп

    и шоссейною дорогой.



    Завидя своих улан, цесаревич подъехал к обоим

    полкам и, поздоровавшись, сказал:



    - Ну, ребята, не выдавай! Я всегда надеялся на вас!



    Задушевное "рады постоять за Царя!" было громким

    ответом на это приветливое слово[65].



    Между тем Вандамм вознамерился решительным ударом

    сломить геройскую оборону нашей пехоты и пустил

    вперед две сильные, густые колонны, приказав им

    пробиться сквозь нашу линию между левым крылом и

    центром.



    Колонны двинулись, овладели селением Пристен,

    прорвались в назначенном для того пункте и, выйдя

    сквозь лесок из-за оврага на равнину, кинулись на

    батарею Байкова, громившую их картечью.



    Казалось, вот-вот уже верный и окончательный успех

    ожидает противника, - но в этот решительный момент

    генерал-майор Дибич развернул лейб-улан и драгун,

    не дожидаясь приказаний. С одной стороны трубы

    гремели атаку, с другой - неприятельская пехота

    двумя громадными массами мерным шагом грозно

    наступала с барабанным боем. Дибич во главе двух

    приведенных им полков первым понесся в атаку. "То

    была самая блистательная минута битвы", замечает

    историк[66] . Генерал Ермолов, также описывая ее в

    своем донесении, говорит, между прочим:

    "лейб-гвардии уланский и драгунский полки с

    невероятным стремлкнием ударили на колонны. Одна

    скрылась в лес, другвя огонь дерзости угасила в

    крови своей. Охваченная со всех сторон, легла

    мертвая рядами на равнине"[67].



    Этою атакой, в которой мы захватили 500 человек в

    плен, закончился первый день Кульмского боя. Еще

    некоторое время продолжалась канонада, но Вандамм

    не возобновлял наступления, и таким образом около

    шести часов пополудни бой с обеих сторон

    прекратился. В восьмом часу пришел Милоардович, а

    вскоре вслед за ним подоспели еще другие, свежие

    силы.



    В Кульмском сражении наша гвардия оказала чудеса

    мужества и стойкости. "Нет ужасов, могущих

    поколебать храбрые гвардейские полки", доносил

    Остерман государю. И замечательно, что списки об

    отличившихся офицерах вовсе не были представлены,

    потому что если бы представлять, то "надобно б

    было, - как говорит Ермолов в своем донесении, -

    представить список всех вообще". "Не представляю и

    о нижних чинах, продолжает он:



    надобно исчислить все ряды храбрых полков, имеющих

    счастье носить звание лейб-гвардии государя, ими

    боготворимого"[68].



    "Память Кульмского сражения не умрет в веках, по

    необыкновенному мужеству русских войск - замечает

    исрорик[69], - и потому что оно дало другой оборот

    войне. Если бы граф Остерман не решился пробиваться

    сперва по Тепл
    Страница 10 из 11 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.