LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Всеволод Крестовский, Уланы Цесаревича Константина[1] Страница 3

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    му флангу гвардии.

    Цесаревич, обрадованный прибытием сильного

    пoдкpепления, прискакал к своему полку, шедшему

    впереди прочих, поздоровался с людьми, обнял и

    поцеловал Меллера-Закомельского и обратясь к фронту

    сказал:



    - Ребята, помните, чье имя вы носите! Нн выдавай!



    - Рады умереть! - воскликнули все в один голос и

    сдержали слово.



    Против нас двигалась в сомкнутой колонне целая

    конная дивизия Келлермана, поддержанная с обоих

    флангов сильною пехотой и артиллерией. За этою

    конницей выстроены были нескольпо батальонов легкой

    пехоты со своими батареями.



    Не дожидаясь пocтpoения к бою австрийской

    кaвaлеpии, храбрый Меллер первым кинулся на

    неприятеля в атаку. Уланы, возбужденные к отважному

    подвигу присутствием и словами цесаревича, с криком

    ура! стоемглав понеслисл за своим командиром и

    опрокинули все три линии французских вcaдникoв.

    Целая дивизия дала тыл перед одним полком. Конные

    егеря и гусары Келлермана, проскакав назад через

    интервалы между кapеями французской пехоты,

    построились за своими орудиями. Уланы бросились на

    пехоту и, не взирая на жестокий ружейный огонь,

    пробились сквозь нее и налетели на артиллерию,

    встретившую их картечью. Но и это не удержало

    геройского порыва полка. Завязалась рубка с

    артиллерийскою прислугой, и дело дошло до жестокой

    рукопашной схватки. Некоторые уланы, лишась

    лошадей, бросались пешие с саблею в руке на

    артиллеристов, оборонявшихся тесаками и банниками.

    Прикрытие пришло в беспорядок, и хотя с обеих

    сторон ожесточение равнялось мужеству, но тут уже

    сомкнутый фронт нашего полка поневоле расстроился;

    все смешалось в кучу - свои и чужие люди дрались

    или в одиночку, или же небольшими группами, да и,

    кроме того, донские лошади, неспособные к

    мундштуку, закусив удила, заносили множество

    всадников в середину неприятелей. Но эта отчаянная,

    лихая атака не была поддержана остальною кавалерией

    Лихтенштейна, точно также как и впоследствии,

    двадцать пять лет спустя, не была поддержана

    подобная же атака барона Мейндорфа под Прагой.

    Поcледcтвия же, как в том, так и в другом случае

    вышли совершенно одинаковые.



    Генерал Келлерман, тот самый которого считали

    решителем сражения при Маренго, видя, что уланы уже

    не могут сопротивляться фронтом, бросился на них со

    всех сторон со своими тремя конно-егерскими

    полками. Неравный бой продолжался недолго - уланы

    дали тыл, и тут-то приняла их в ружейный огонь с

    обоих флангов та самая пехота, сквозь которую они

    проскакали несколько времени прежде. "Ils pecherent

    dans cette affairе par exces de couragе et par

    defaut dе connaissance dans l"art militaire"[19].

    Taкoв был отзыв о них со стороны самих Французов, и

    отзыв совершенно правдивый, тaк как действительно

    вся беда не только уланского его высочества полкa,

    но и всей русской армии произошла от избытка

    храбростм и неопытности. Только одна половина

    одного из лучших полков русской армии [20] успела

    повернуть коней и в рассыпную примкнуть к войскам

    князя Багратиона, да и то примкнуло их не более

    двухсот человек, остальное же или легло на месте,

    или рассеялось в разные стороны, не зная где

    соединиться. Французы преследовали улан с

    ожесточением, артиллерия громила их картечью, а

    пехота провожала роями пуль. Генерал

    Меллер-Закомельский выказал блистательную храбрость

    и быть может спас бы полк, если бы не был ранен в

    самую критическую минуту. Находясь все время

    впереди полка, он первый окрасил кровью свою саблю,

    как вдруг пуля ударила ему в грудь и скользнула по

    Владимирскому кресту. Удар отозвался спазмом в

    груди и захватил ему дыхание. В это мгновение на

    него наскакали французские всадники и стали рубить.

    Несколько уланских офицеров защищали до последней

    крайности своего командира, но сила одолела

    мужество, и они были взяты в плеен вместе с

    Меллером.



    В этот достопамятный день полк потерял убитыми,

    ранеными и бзе вести пропавшими 28 офицеров, 680

    солдат и столько же лошадей.



    Цесаревич все время был свидетелем этой молодецкой

    атаки. По окончании боя он подъехал к своим уланам,

    поблагодарил оставшуюся горсть полка за

    блистательную храбрость, скомандовал ей налево и

    повел по фронту пехоты с правого фланга на левый.

    Но мало того: его высочество приказал остальным

    полкам салютовать, a пехоте взять "на караул",

    чтобы воздать такою почестью благодарность храброму

    полку за его беззаветный, самоотверженный

    подвиг[21].



    После сражения, ночью, многие уланы захваченные в

    плен, пользуясь темнотой, толпами бежали из

    французского лагеря и, пробираясь лесными чащами,

    старались как-нибудь примкнуть к своей отступающей

    apмии.



    В темную нoябpьcкyю ночь русские войска начали свое

    отступление по дороге в Венгрию, а император Франц

    вскоре вступил в переговоры о мире, заключив 26-го

    ноября предварительно перемирие с Наполеоном.



    Уланский полк собрался в Кракове, в числе трехсот

    человек. На пути и при распределении частей армии

    по квартирам, прибыло в полк еще до полутораста

    остававшихся в госпиталях или спешенных улан, из

    тех, что успели кое-как примкнуть по дороге к

    пехотным полкам и отдельным кoмaндaм. Во время

    стоянки в Кракове получено было Высочайшее

    повеление, чтоб уланский полк следовал вместе с

    гвардией в Петербург, кyдa и прибыл он под командой

    полковника Чаликова, 7-го апреля 1806 года,

    расположась дивизионами в Гатчине, Красном Селе,

    Петергофе и Петербурге. Штаб-квapтира полка

    назначена была цесаревичем в собственном его имении

    - Стрельной Мызе . Здесь уже утвержден был полковым

    командиром полковник Чаликов, и полк начал

    комплектоваться офицерами и солдатами. Цесаревич

    сам непосредственно занялся устройством,

    преобразованием и обучением полка. Несколько

    прежних офицеров переведены в другие кавалерийские

    части, а на место их выбраны его высочпством новые.

    Служба была не легкая, потому что надлежало и

    занмиать караулы в Стрельне, Петергофе и Гатчине, и

    еженедельно ходить двум очереднвм эcкaдpoнaм в

    Петербург для содержания разъездов, и в то же время

    обучать солдат, и смотреть за выездкой лошадей, и

    заниматься пешим строем. Его высочество сам входил

    во все подробности.



    Между тем и Аустерлицкий подвиг не остался без

    награды. Приобретя себе славу храброго полка, уланы

    цесаревича, через несколько дней по прибытии на

    новую стоянку, удостоились птлучить за oтличие

    серебряные трубы с орлами (числом 24), и весь

    Петербург встречал их, когда гвapдейcкие войска

    вступали в северную столицу[22].



    Стрельна, в те годы, дaлекo не была такою, какою мы

    знаем ее в настоящее время. Петеpгoфcкaя дорога

    только до кoлoнии Автово была застроена дачами, а

    далее шел пустырь. В Стрельне, однако, существовал

    уже дворец, госпиталь и деревянные казармы, но

    самая слобода представляла ряд убогих избушек, где

    едва можно было найти одну комнату в наймы.

    Несколько дoмишек принаделжало там старым

    служителям цесаревича Константина да отставным

    унтер-офицерам коонной гвардии, кoтopые получали

    пенсион и всеомоществование от его высочества. В

    этих-то избyшкaх и ютились кое-как уланские

    офицеры. На счет развлечений в Стрельне было

    cпyднo. Существовал там единственный Трактир на

    почтовой станции, кyдa собирался весь народ

    любивший, по выражению нашего полковника, графа

    Гудовича, "сушить хрусталь и попотеть на листе".

    Тут, по свидетельству coвpеменникa [23], заседал

    "бессменный совет царя Фараона", где от одного утра

    до другого



    Гнули - Бог их прости

    От пятидесяти

    На сто,



    то есть метали банк, что в те времена еще не было

    запрещаемо. Хотя полк и был разбросан на тридцати

    верстах расстояния, но все офицеры виделиь между

    собою часто, так как центром полковой службы и

    жизни была все-таки Стрельна. Эcкaдpoнные

    командиры, следуя армейскому обычаю, всегда держали

    открытый стол для своих холостых офицеров, и

    молодежь жила между собою дружно, по-братски, без

    фанфаронства и чванства. Из Стрельны и из Петергофа

    нельзя было ездить в Петербург иначе, как только с

    разрешения его высочества, причем выдавался билет

    за его собственноручною подписью. Это-то

    обстоятельство и служило всегдашним камнем

    пpеткнoвения для молодых офицеров. Проситься в

    Петербург можно было только по очереди и то в

    свободное время и не слишком часто -

    обстоятельства, которым молодежь подчинялась не без

    труда, тем более что жажда удовольствий магнитом

    притягивала к столице: то на русском театре дают

    Эдипа в Афинах или Фингала - трагедию с хорами,

    балетами и сражениями, то примадонна Манджолптти

    поет в итальянской опере, то чудная красавица

    Данилова танцует в волшебном балете, то мacкapaд у

    Фельета, или бал в знакомом доме, все это влекло

    сердца и мысли к Петербургу; и вот, отслужив день,

    уланская молодежь на тройках мчалась к вечеру "в

    город", часто без спроса. Удалось - хорошо; а

    узнали или увидели - на гауптвахту!

    В особеенности была в то время у наших молодых повес

    великая страсть к так называемым "гросс-шкандалам"

    с немцами. Петербургские бюргеры и ремесленники

    любили повеселиться со
    Страница 3 из 11 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 11]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.