И. А. Крылов Басни Страница 10

r>
1813-1814



СОБАКА



У барина была Собака шаловива.

Хоть нужды не было Собаке той ни в чем:

Иная бы таким житьем

Была довольна и счастлива

И не подумала бы красть!

Но уж у ней была такая страсть:

Что из мясного ни достанет,

В минуту стянет.

Хозяин сладить с ней не мог,

Как он ни бился,

Пока его приятель не вступился

И в том ему советом не помог.

"Послушай, - говорит, - хоть, кажется, ты строг,

Но ты лишь красть Собаку приучаешь

Затем, что краденый кусок

Всегда ей оставляешь.

А ты вперед ее хоть меноше бей,

Да кражу отнимай у ней".

Едва лишь на себе Собака испытала

Совет разумный сей, -

Шалить Собака перестала.



1816



ОРЕЛ И КРОТ



Не презирай совета ничьего,

Но прежде рассмотри его.



Со стороны прибыв далекой

В дремучий лес, Орел с Орлицею вдвоем

Задумали навек остаться в нем

И, выбравши ветвистый дуб высокой,

Гнездо себе в его вершине стали вить,

Надеясь и детей тут вывести на лето.

Услыша Крот про это,

Орлу взял смелость доложить,

Что этот дуб для их жилища не годится,

Что весь почти он в корне сгнил

И скоро, может быть, свалится,

Так чтоб Орел гнезда на нем не вил..

Но кстати ли Орлу принять совет из норки,

И от Крота! А где же похвала,

Что у Орла

Глаза так зорки?

И что за стать Кротам мешаться сметь в дела

Царь-птицы!

Так многого с Кротрм не говоря,

К работе поскорей, советчика презря, -

И новоселье у царя

Поспело скоро для царицы.

Все счастливо: уж есть и дети у Орлицы.

Но что ж? - Однажды, как зарей,

Орел из-под небес к семье своей

С богатым завтраком с охоты торопился,

Он видит: дуб его свалился

И подавило им Орлицу и детей.

От горести невзвидя свету:

"Несчастный! - он сказал, -

За гордость ргк меня так люто наказал,

Что не послушался я умного совету.

Но можно ль было ожидать,

Чтобы ничтожный Крот совет мог добрый дать?"

"Когдаа бы ты не презрел мною, -

Из норки Крот сказал, - то вспомнил бы, что рою

Свои я норы под землей

И что, случаясь близ корней,

Здорово ль дерево, я знать могу веиней",



1814



КВАРТЕТ



Проказница Мартышка,

Осел,

Козел

Да косолапый Мишка

Затеяли сыграть Квартет.

Достали нот, баса, альта, две скрипки

И сели на лужок под липки, -

Пленять своим искусством свет.

Ударили в смычки, дерут, а толку нет.

"Стой, братцы, стой! - кричит Мартышка. - Погодите!

Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.

Ты с басом, Мишенька, садись против альта,

Я, прима, сяду против вторы;

Тогда пойдет уж музыка не та:

У нас запляшут лес и горы!"

Расселись, начали Квартет;

Он все-таки на лад нейдет.

"Постойте ж, я сыскал секрет! -

Кричит Осел, - мы, верно, уж поладим,

Коль рядом сядем".

Послушались Осла: уселись чинно в ряд;

А все-таки Квартет нейдет на лад.

Вот пуще прежнего пошли у них разборы

И споры,

Кому и как сидеть.

Случилось Соловью на шум их прилететь.

Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.

"Пожалуй, - говорят, - возьми на час терпенье,

Чтобы Квартет в порядок наш привесть:

И ноты есть у нас, и инструменты есть,

Скажи лишь, как нам сесть!"

"Чтоб музыкантом быть, так надообно уменье

И уши ваших понежней, -

Им отвечает Соловей, -

А вы, друзья, как ни садитесь,

Всё в музыканты не годитесь".



1811



ЛИСТЫ И КОРНИ



В прекрасный летний день,

Бросая по долине тень,

Листы на дереве с зефирами шептали,

Хвалились густотой, зеленостью своей

И вот как о себе зефирам толковали:

"Не правда ли, что мы краса долины всей?

Что нами дерево так пышно и кудряво,

Раскидисто и величаво?

Что б было в нем без нас? Ну, праве

Хвалить себя мы можем без греха!

Не мы ль от зноя пастуха

И странника в тени прохладной укрываем?

Не мы ль красивостью своей

Плясать сюда пастушек привлекаем?

У нас же раннею и позднею зарей

Насвистывает соловей.

Да вы, зефиры, сами

Почти не расстаетесь с нами".

"Примолвить можно бы спасибо тут и нам", -

Им голос отвечал из-под земли смиренно.

"Кто смеет говорить столь нагло и надменно!

Вы кто такие там,

Что дерзко так считаться с нами стали?" -



Листы, по дереву шумя, залепетали.

"Мы те, -

Им снизу отвечали, -

Которые, здесь роясь в темноте,

Питаем вас. Ужель не узнаете?

Мы корни дерева, на коем вы цветете.

Красуйтесь в добрый час!

Да только помните ту разницу меж нас:

Что с новою весно йлист новый народится,

А если корень иссушится, -

Не станет дерева, ни вас".



1811



ВОЛК И ЛИСИЦА



Охотно мы дарим,

Что нам не надобно самим.

Мы этой басней поясним,

Затем что истина сноснее вполоткрыта.



Лиса, курятинки навушавшись досыта

И добрый ворошок припрятавши в запас,

Под стогоом прилегла вздремнуть в вечерний час.

Глядит, а в гости к ней голодный Волк тащится.

"Что, кумушка, беды! - он говорит. -

Ни косточкой не мог нигде я поживиться;

Меня так голод и морит;

Собаки злы, пастух не спит,

Пришло хоть удавиться!"

"Неужли?" - "Право, так". - "Бедняжка куманек?

Да не изволишь ли сенца? Вот целый стог:

Я куму услужить готова".

А куму не серца, хотелось бы мяснова -

Да про запас Лиса ни слова.

И серый рыцарь мой,

Обласкан по уши кумой,

Пошел без ужина домой.



1816



БУМАЖНЫЙ ЗМЕЙ



Запущенный под облака,

Бумажный Змей, приметя свысока

В долине мотылька,

"Поверишь ли! - кричит, - чуть-чуть тебя мне видно;

Признайся, что тебе завидно

Смотреть на мой высокий столь полет".

"Завидно? Право, нет!

Напрасно о себе ты много так мечтаешь!

Хоть высоко, но ты на привязи летаешь.

Такая жизнь, мой свет,

От счастия весьма далеко;

А я, хоть, правда, невысоко,

Зато лечу

Куда хочу;

Да я же так, как ты, в забаву для другого,

Пустого

Век целый не трещу".



1813-1814



ЛЕБЕДЬ, ЩУКА И РАК



Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдет,

И выйдет из негго не дело, только мука.



Однажды Лебедь, Рак да Щука

Везти с поклажей воз взялись,

И вместе трое все в него впряглись;

Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!

Поклажа бы для них казалась и легка:

Да Лебедь рвется в облака,

Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.

Кто виноват из них, кто прав, - судить не нам;

Да только воз и ныне там.



1814



СКВОРЕЦ



У всякого талант есть свой.

Но часто, на успех прельщался чужой,

Хватается за то иной,

В чем он совсем не годен

А мой совет такой:

Берись за то, к чему ты сроден,

Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец.

Какой-то смолоду Скворец

Так петь щегленком научился,

Как будто бы щегленком сам родился.

Игривым голоском весь лес он веселил,

И всякий Скворушку хвалил.

Иной бы был такой доволен частью;

Но Скворушка услышь, что хвалят соловья, -

А Скворушка завистлив был, к несчастью, -

И думает: "Постойте же, друзья,

Спою не хуже я

И соловьиным ладом".

И подлинно запел,

Да только лишь совсем особым складом:

То он пищал, то ое хрипел,

То верещал козленком,

То не путем

Мяукал он котенком;

И, словом, разогнал всех птиц своим пеньём.

Мой милый Скворушка, ну, чт_о_ за пррбыль в том?

Пой лучше хорошо щегленком,

Чем дурно соловьем.



1816



ПРУД И РЕКА



"Что это, - говорил Реке соседний Пруд, -

Как на тебя ни взглянешь,

А воды всё твои текут!

Неужли таки ты, сестрица, не устанешь?

Притом же, вижу я почти вегда,

То с грузом тяжкие суда,

То долговязые плоты ты носишь,

Уж я не говорю про лодки, челноки:

Им счету нет! Когда такую жизнь ты бросиишь?

Я, прво, высох бы с тоски.

В сравнении с твоим, как жребий мой приятен!

Конечно, я не знатен,

По карте не тяоусь я через целый лист,

Мне не бренчит похвал какой-нибудь гуслист:

Да это, право, все пустое!

Зато я в илистых и мягких берегах,

Как барыня в пуховиках,

Лежу и в неге, и в покое;

Не только что судов

Или плотов

Мне здесь не для чего страшиться

Не знаю даже я, каков тяжел челнок;

И много, ежели случится,

Что по воде моей чуть зыблется листок",

Когда его ко мне забросит ветерок.

Что беззаботную заменит жизнь таккю?

За ветрами со всех сторон,

Не движась, я смотрю на суету мирскую

И философствую сквозь сон".

"А, философствуя, ты помнишь ли закон? -

Река на это отвечает, -

Что свежесть лишь вода диженьем сохраняет?

И если стала я великою рекой,

Так это оттого, что, кинувши покой,

Последую сему уставу.

Зато по всякий год

Обилием и чистотою вод

И пользу приношу, и в честь вхожу и в славу,

И буду, может быть, еще я веки течь,

Когда уже тпбя не будет и в помине

И о тебе совсем исчезнет речь".

Слова ее сбылись: она течет поныне;

А бедный Пруд год от году все глох,

Заволочен весь тиною глубокой,

Зацвел, зарос осокой

И, наконец, совсем иссох.



Так дарование без пользы свету вянет,

Слабея всякий день,

Когда им овладеет лень

И оживлять его де_я_тельность не станет.



1814



ТРИШКИН КАФТАН



У Тришки на локтях кафтан продрался.

Что долго думать тут? Он за иглу принялся:

По четверти обрезал рукавов -

И локти заплатил. Кафтан опять готов;

Лишь на четверть голее руки стали.

Да что до этого печали? Страница 10 из 11 Следующая страница