LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Михаил Лермонтов Княгиня Лиговская Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    згляда можно было дать лет 60, хотя она в самом деле была моложе, но ранние печали сгорбили ее стан, иссушили кожу, которая сделалась похожа цветом на старый ппргамент. Синеватые жилы рисовались по ее прозрачным рукам, лицо ее было сморщено, в одних ее маленьких глазах, казалось, сосредоточились все ее жизненные силы, в них светила необыкновенная доброжелательность и невозмутимое спокойствие. Печорин, не зная, как начать разговор, стал перелистывать книгу, лежавшую на столе, он думал вовсе не о книге, но странное заглавие привлекло его внимание: "Легчайший, способ быть всегда богатым и счастливым" сочинение Н. П. Москва, в тип. И. Глазунова, цена 25 копеек. Улыбка появилась на лице Печорина, эта книжка, как пустой лотерейный билет, была резкое изображение мечтаний, обманутых, надежд несбыточных, тщетных усилий представить себе в лучшем виде печальную существенность. Старушка заметила его улыбку и сказала:

    - Я просила сына моего, прочитав объявление в газетах, чтоб он мне достал эту книжку, да в ней ничего нет.

    - Я думаю, - возразил Печорин, - что никакая книга но может выучить быть счастливым. О если б счастие было наука! дело другое!

    - Разумеется, - возразила старуха, - утопающий за щепку хватается, мы не всегда были в таком положении, как теперь. Мух мой был польский дворянин, служил в русской службе, вследствие долгой тяжбы он потерял большую часть своего имения, а остатки разграблены были в последнюю войну, однако же я надеюсь, скоро всё поправится. Мой сын, - продолжала она с некоторой гордшстью, - имеет теперь очень хорошее место и хорошее жалованье.

    После минутного молчанья она спросила:

    - Вы, конечно, к моему сыну по какому-нибудь делу. Может быть вам скучно будет дожидаться, так не угодно ли сказать мне, я ему передам.



    157



    - Мне препорцчил, - отвечал Печорин, - князь Лиговской попросить вашего сына, чтобы он сделал одолжение заехал к нему, у князя есть тяжба, которая теперь должна рассматриваться в столе у г. Красинского. Я вас попрошу передать ему аюрес князя. Вы меня очень одолжите, если уговорите вашего сына к нему заехать хоть завтра вечером, я там буду.

    Написав адрес, Печорин раскланялся и подошел к двери. В эту минуту дверь отворилась, и он вдруг столкнулся с человеком высокого роста; они взглянули друг на друга, глаза их встретились, и каждый сделал шаг назад. Враждебные чувства изобразились на обоих лицах, удивление сковало их уста, наконец Печорин, чтобы выйти из этого странного положения, сказал почти шопотом:

    - Милостивый государь, вспомните, чть я не знал, что вы г. Красинский, иначе бы я не имел счастия встретиться с вами здесь. Ваша матушка объяснит вам причину моего посещения.

    Они разошлись - не поклонившись. Печорин уехал. Эта случайная игра судьбы сильно его потревожила, потому что он в Красинском узнал того самого чиновника, которого несколько дней назад едва не задавил и с которым имел в театре историю.

    Между тем Красинский, не менее пораженный этою встречей, сел противу своей матери на кресла, опустил голову на руку и глубоко задумался. Когда мать передала ему препоручения Печорина, стараясь объяснить, как выгодно было бы взяться за дело князя, и стала удивляться тому, что Печорин не объяснился сам, тогда Красинский вдруг вскочил с своего места, светлая мысль озарила лицо его, и воскликнул, ударив рукою по столу: - Да, я пойду к этому князю! - Потом он стал ходить по комнате мерными шагами, делая иногда бессвязные восклиания. Старушка, повидимому привыкшая к таким странным выходкам, смотрела на него без удивления. Наконец он опять сел, вздохнул и посмотрел на мать с таким видом, чтоб только начать разговор; она его угадала.

    - Ну что, Станислав, - сказала она, - скоро ль тебе выйдет награждение, у нас денег осталось мало.

    - Не знаю, - отвечал он отрывисто.

    - Ты верно не сумел угодить начальнику отделения, - продолжала она, - ну что за беда, что он твоими руками жар загребает;



    158



    придет и твое время, а покаместь, если не будешь искать в людях, и бог тебя не взыщет.

    Горькое чувство изобразилось на прекрасном лице Станислава - он отвечал глухим голосом:

    - Матушка, вы хотите, чтобы я пожертвовал для вас даже характером, пожалуй, после всех жертв, которые я принес вам, - это будет капля воды в море.

    Она подняла к нему глаза полные слез, и молчание снова воцарилось. Станислав стал перелистывать книгу и вдруг сказал, не отрывя глаз от параграфа, где безымянный сочинитель доказывал, что дружба есть ключ истинного счастия:

    - Знаете ли, матушка, кто этот офицер, который был сегодни у нас?

    - Не знаю, а что?

    - Мой смертельный враг, - отвечал он.

    Лицо старушки побледнело сколько могло побледнеть, она всплеснула руками и воскликнула:

    - Боже мой, чего же он от тебя хочет.

    - Вероятно он мне не желает зла, но зато я имею сильную причину его ненавидеть. Разве когда он сидел здесь против вас, блистая золотыми эполетами, поглаживая белый султан, разве вы не чувствовали, не догадались с первого взгляда, что я должен непременно его ненавидеть. О поверьте, мы еще не раз с ним встретимся на дороге жизни и встретимся не так холодно, как ныне. Да я пойду к этому князю, - какое-то тайное предчавствие шепчет мне, чтобы я повиновался указаниям судьбы.

    Напрасны были все старания испуганной матери узнать причину такой глубокой ненависти, Станислав не хотел рассказывать, как будто боялся, что причина ей покажется слишком ничтожна. Как все люди страстные и упорные, увлекаемые одной постоянной мыслию, он больше всех препятствмй старался избегать убеждениы рассудка, могущих отвлечь его от предположенной цели.

    На другой день он оделся как можно лучше, целое утро он приелжно, может быть в первый раз от роду, рассматривал с ног до головы департаментских франтиков, чтоб выучиться повязывать галстух и запомнить, сколько пуговиц у жилета



    159



    надобно застегнуть; и пожертвовал четвертак Фаге, который бессовестно взбил его мягкие и волнистые кудри в жесткий и неуклюжий хохол; - когда пробило 7 часов вечера, Красинский отправился на Морскую, полный смутных надежд и опасений!..



    ГЛАВА VIII



    У князя Лиговского были гости кое-кто из родных, когда Красинский взошел в лакейскую...

    - Князь принимает, - спросил он, нерешительно взглядывая то на того, то на другого лакея.

    - Мы не здешние, - отвечал один из них, даже не приподнявшись с барской шубы...

    - Нельзя ли, любезный, вызвать швейцара?...

    - Он верно сейчас сам выйдет, - был ответ... - а нам нельзя!..

    Наконец явился швейцар...

    - Князь Лиговской дома?

    - Пожалуйте-с.

    - Доложи, что пришел Красинский... он меня знает! -

    Швейцар отправился в гостиную и, подойдя к князю Степан Степанычу, сказал ему тихо...

    - Господин Краасинский... приехал-с - он говорит, что вы изволите его знать!

    - Какой Красинский? - что ты врешь? - воскликнул князь, важно прищурясь...

    Печорин, прислушавшись в чем дело, поспешил на помощь сконфуженному швейцару...

    - Это тот самый чиновник, - сказал он, - у которого ваше дело... я к нему нынче заезжал!..

    - А! - очень обязан, - отвечал Степан Степ...

    Он пошел в кабинет и велел просить туда чиновника. -

    Мы не будем слушать их скучных толков о запутанном деле, а останемся в гостиной; - две старушки, какой-то камергер и молодой человек обыкновенной наружности играли в вист; княгиня Вера и другая молодая дама сидели на канапе возле камина, - слушая Печорина, который, придвинув свои кресла к камину, где сверкали остатки каменных угольев, рассказывал



    160



    им одно из своих похжодений во время Польской кампании. Когда Степан Степаныч ушел, он занял праздное место, чтоб находиться ближе к княгине. -

    - Итак вам велели отправиться со взводом... в эту деревню, - сказала молодая дама, которую Вера называла кузиною, продолжая прерванный разговор...

    - И я, как разумеется, отправился, хотя ночь была темная и дождливая... - сказал Печорин, - мне велено было отобрать у пана оружие, если найдется... а его самого отправить в главную квартиру... я только что был произведен в корнеты, и это была первая моя откомандировка. К рассвету мы увидали перед собою деревню с каменным господским домом, у околицы мои гусары поймали мужика и притащили ко мне. Показания его об имени пана и о числе жителей были согласны с моею инструкциею.

    - А есть ли у вашего пана жена или дочери? - спросил я.

    - Есть, пане капитане.

    - А как их зовут, графиню, жену вашего Острожского?

    - Графиня Рожа.

    "Должно быть красавица", - подвмал я наморщась.

    - Ну а дочки ее такие же рожи, как их маменька?

    - Нет, пане капитане, старшая называется Амалия и меньшая Эвелина.

    "Это еще ничего не доказывает", - подумал я. Гр. рожа меня мучила, я продолжал расспросы:

    - А что сама гр. Рожа старуха?

    - Ни, пане, ей всего 33 года.

    - Какое несчастье!

    Мы въехали в деревню и скоро остановились у ворот замка. Я велел людям слезть и в сопровождении унтер-офицера вошел в дом. Всё было пусто. Пройдя несколько комнат, я был встречен самим графом, дрожащим и бледным как полотно. Я объявил ему мое поручение, разумеется он уверял, что у него нет оружий, отдал мне ключи от всех своих кладовых и между прочим предложил завтракать. После второй рюмки хереса граф стал просить позволения представить мне свою супругу и дочерей.

    - Помилуйте, - отвечал я, - что за церемония - я признаться боялся, чтобы эта Рожа не испортила моего аппетита, но граф



    161



    настаивал и, повидимому, сильно надеялся на могущественное влияние своей Рожи. Я еще отнекивался, как вдруг дверь отворилась, и взошла женщина высокая, стройная, в черном платьи. Вообразите себе польку и красавицу польку, в ту минуту, как она хочет обворожить русского офицера. Это была сама графиня Родалия или Роза, по простонародному Рожа. -

    Эта случайная игра слов показалась очень забавна двум дамам. Они смеялись.

    - Я предчувствую, вы влюбились в эту Рожу, - воскликнула наконец молодая дсма, которую княгиня Вера назыаала кузиной.

    - Это бы случлось, - отвечал Печорин, - если б я уже не любил другую.

    - Ого! постоянство, - сказала молодая дама. - Знаете, что этой добродетелью не хвастаются?

    - Во мне это не добродетель, а хроническая болезнь.

    - Вы однако же вылечились?

    - По крайней мере лечусь, - отвечал Печорин.

    Княгиня на него быстро взглянула, на лице ее изобразилось что-то похожее на удивление и радость. Потом вдруг она сделалась печальна. Этот быстрый переход чувств не ускользнул от внимания П
    Страница 10 из 12 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.