LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Михаил Лермонтов Княгиня Лиговская Страница 2

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    стояли три алебастровые карикатурки Паганини, Иванова и Россини... остальные стены были голые, кругом и вдоль по ним стояли широкие диваны, обитые шерстяным штофом пунцового цвета; - одна единственная картина привлекала взоры, она висела наю дверьми, ведущими в спальню; она изображала неизвестное мужское лицо, писанное неизвестным русским художником, человеком, не знавшим своего гения, и которому никто об нем не позаботился намекнуть. - Картина эта была фантазия, глубокая, мрачная. - Лицо это было написано прямо безо всякого искусственного наклонения или оборота, свет падал сверху, платье было набросано грубо, темно и безотчетливо, - казалось, вся мысль художника сосредоточилась в глазах и улыбке... Голова была больше натуральнлй величины, волосы гладко упадали по обеим сторонам лба, который кругло? и сильно выдавался и, казалось, имел в устройстве своем что-то необыкновеннге; глаза, устремленные вперед, блистали тем страшным блеском,



    115



    которым иногда блещут живые глаза сквозь прорези черной маски; испытующий и укоризненный луч их, казалось, следовал за вами во все углы комнаты, и улыбка, растягивая узкие и сжатые губы, была более презрительная, чем насмешливая; всякий раз, когда Жорж смотрел на эту голову, он видел в ней новоп выражение; - она сделалась его собеседником в минуты одиночества и мечтания - и он, как партизан Байрона, назвал ее портретом Лары. - Товарищи, которым он ее с восторгом показывал, называли ее порядочной картинкой. -

    Между тем, покуда я описывал кабинет, Варенька постепенно придвигалась к столу, потом подошла ближе к брату и села против него на стул; в ее голубых глазах незаметно было ни даже искры минутного гнева, но она не знала, чем возобновить разговор. Ей попалась под руки полусгоревшая визитная карточка.

    - Что это такое? - Степан Степ... А! это, верно ,у нас нынче был князь Лиговской!.. как бы я желала видеть Верочку! замужем, - она была такая добрая... я вчера слышала, что они приехали из Москвы!.. кто же сжег эту карточку... её бы надо подать маменьке!..

    - Кажется, я, - отвечал Жорж, - раскуривая трубку!..

    - Прекрасно! я бы желала, чтоб Верочка это узнала... - ей было бы очень приятно!.. . так-то, сударь, ваше сердце иэменчиво!.. я ей скажу, скажу - непременно!.. впрочем, нет... теперь ей должно быть всё равно!.. она ведь замужем!..

    - Ты судишь очень здраво для твоих лет!.. - отвечал ей брат и зевнул, не зная, что ппибавить...

    - Для моих лет! что я за ребенок! - маменька говорит, что девушка в 17 лет так же благоразумна, как мужчина в 25.

    - Ты очень хорошо делаешь, что слушаешься маменьки. -

    Эта фраза, по-видимому похожая на похвалу, показалась насмешкой; таким образом согласие опять расстроилось, и они замолчали... Мальчик взошел и принес записку: - приглашение на бал к барону Р***.-

    - Какая тоска! - воскликнул Жорж. - Надо ехать.

    - Там будет mademoiselle Negouroff!.. - возразила ироническим тоном Варенька! - Она еще вчера об тебе спрашивала! ... какие у нее глаза! - прелесть!..



    116



    - Как угль, в горниле раскаленный!..

    - Однако сознайся, что глаза чудесные!

    - Когда хвалят глаза, то это значит, что остальное никуда не годится.

    - Смейся!.. а сам неравнодушен...

    - Положим.

    - Я и это расскажу Верочке!..

    - Давно ли ты уверяла, что я для нее - всё равно!..

    - Поверьте, я лучше этого говорю по-русски - я не монастырка.

    - О! совсем нет! - очень далкко...

    Она покраснела и ушла...

    Но я вас должен предупредить, что это был на них чеоный день... они обыкновенно жили очень дружно, и особенно Жорж любил сестру самой нежною братскою любовью. -

    Последний намёк на mademoiselle Negouroff (так будем мы ее называть впоследствии) заставил Печорина задуматься; наконец неожиданная мысль прилетела к нему свыше, он придвинул чернильницу, вынул лист почтовой бумаги - и стал что-то писать; покуда он писал, самодовольная улыбка часто появлялась на лице его, глаза искрились - одним словом, ему было очень весело, как челгвеку, который выдумал что-нибудь необыкновенное. - Кончив писать, он положил бумагу в конверт и надписал: Милосттивой гос. Елизавете Львовне Негуровой в собственные руки; - потом кликнул Федьку и велел ему отнесть на городскую почту - да чтоб никто из людей не видал - маленький Меркурий, гордясь великой доверенностию господина, стрелой помчался в лавочку; а Печорин велел закладывать сани и через полчаса уехал в театр; однако в этой поездке ему не удалось задавить ни одного чиновника.



    ГЛАВА II



    Давали Фенеллу (4-ое представление). В узкой лазейке, ведущей к кассе, толпилась непроходимая куча народу... Печорин, который не имел еще билета и был нетерпелив, адресовался к одному театральному служителю, продающему афиши. За 15 рублей достал он кресло во втором ряду с левой стороны - и



    117



    с краю: важное преимущество для тех, которые берегут свои ноги и ходят пить чай к Фениксу. - Когда Печорин вошел, увертюра еще не начиналась и в ложи не все еще съехались; - между прочим прямо над ним в бельэтаже была пустая ложа, возле пустой ложи сидели Негуровы, отец, мать и дочь; - дочка была бу недурна, если б бледность, худоба и старость, почти общий недостаток петербургских девушек, не затмевали блеска двух огромных глаз и не разрушивали гармонию между чертами довольно правильными и остроумным выражением. - Она поклонилась Печорину довольно ласково и просияла улыбкой.

    "Видно, еще письмо не дошло по адресу!" - подумал он и стал наводить лорнет на другие ложи; в них он узнал мнножество бальных знакомых, с которыми иногда кланялся, иногда нет; смотря по тому, замечали его или нет; он не оскорблялся равнодушием света к нему, потому что оценил свет в настоящую его цену; он знал, что заставить говорить об себе легко - но знал также, что свет два раза сряду не занимается одним и тем же лицом; ему нужны новые кумиры, новые моды, новые романы,... ветераны светской славы, как и все другие ветераны, самые жалкие созданья... в коротком обществе, где умный, разнообразный разговор заменяет танцы (рауты в сторону), где говорить можно обо всем, не боясь цензуры тетушек, не встречая чересчур строгих и неприступных дев, в таком кругу он мог бы блистать и даже нравиться, потому что ум и душа, показываясь наружу, придают чертам жизнь, игру и заставляют забыть их недостатки; но таких обществ у нас в России мало, в Петербурге еще меньше, вопреки тому, что его называют совершенно европейским городом и владыкой хорошего тона. - Замечу мимоходом, что хороший тон царствует только там, где вы не услышите ничего лишнего - но увы! друзья мои! зато как мало вы там и услышите.

    На балах Печорин с своею невыгодной наружностьж терялся в толпе зрителей, был или печалер - или слишком зол, потому что самолюбие его страдало. - Танцуя редко, он мог разговаривать только с теми дамами, которые сидели весь вечер у стенки - а с этими-то именно он никогда не знакомился... у него прежде было занятие - сатира, - стоя вне круга мазурки, он разбирал атнцующих, - и его колкие замечания очень скоро расходились



    118



    по зале и потом по городу; - но рза как-то он подслушал в мазурке разговор одного длинного дипломата с какою-то княжною... Дипломат под своим именем так и печатал все его остроты, а княжна из одного приличия не хохотала во всё горло; - Печорин вспомнил, что когда он говорил то же самое и гораздо лучше одной из бальных нимф дня три тому назад - она только пожала плечами и не взяла на себя даже труд понять его; - с этой минуты он стал больше танцовать и реже говорить умно; - и даже ему показалось, что его начали принимать с большим удовольствием. - Одним словом, он начал постигать, что по коренным законам общества в танцующем кавалере ума не полагается! -

    Загремела увертюра; всё было полно, одна ложа рядом с ложей Негуровых оставалась пуста и часто привлекала любопытные взоры Печорина; это ему казалось странно - и он желал бы очень наконец увидать людей, которые пропустили увертюру Фенеллы; -

    Занавес взвился, - и в эту минуту застучали стулья в пустой ложе; Печорин поднял голову, - но мог видеть только пунцовый берет и круглую белую божественную ручку с божественным льрнетом, небрежно упавшую на малиновый бархат ложи; несколько раз он пробовал следить за движениями неизвестной, чтоб разглядеть хоть глаз, хоть щечку; напнасно, - раз он так закинул голову назад, что мог бы видеть лоб и глаза... но как на зло ему огромная двойная трубка закрыла всю верхнюю часть ее лица... - у него заболела шея, - он рассердился и дал себе слово не смотреть больше на эту проклятую ложу.. - первый акт кончился, Печорин встал и пошел с некоторыми из товарищей к Фениксу, стараясь даже нечаянно не взглянуть на ненавистную ложу. -

    Феникс ресторация весьма примечательная по своему топографическому положению в отношении к задним подъездам Александринского театра. Бывало, когда неуклюжие рыдваны, влекомые парою хромых кляч, теснились возле узких дверей театра, и юные нимфы, окутанные грубыми казенными платками, прыгали на скрыпучие подножки, толпа усастых волокит, вооруженных блестящими лорнетами и еще ярче блистающими взорами, толпились на крыльце твоем, о Феникс; - но скоро рпомчались эти



    119



    буйные дни: и там, где мелькали прежде черные и белые султаны, там ныне чинно прогуливаются треугольные шялпы без султанов; великий пример переуоротов судьбы человеческой! -

    Печорин взошел к Фениксу с одним преображенским и другим конноартиллерийским офицером. - Он велел подать чаю и сел с ними подле стола; народу было много всякого: за тем же столом, где сидел Печорин, сидел также какой-то молодой человек во фраке, не совсем отлично одетый и куривши йсобственные пахитосы к великому соблазну трактирных служителей. - Этоо молодой человек был высокого ростп, блондин и удивительно хорош собою; большие томные голубые глаза, правильный нос, похожий на нос Аполлона Бельведерского, греческий овал лица и прелестные волосы, завитые природою, должны были обратить на него внимание каждого; одни губы его, слишком тонкие и бледные в сравнении с живостию красок, разлитых по щекам, мне бы не понравились; по медным пуговицам с гербами на его фраке можно было отгадать, что он чиновник как все молодые люди во фраках в Петербурге. - Он сидел задумавшись и, казалось, не слушал разговора офицеров, которые шутили, смеялись и рассказывали анекдоты, запивая дым трубки скверным чаем. - Между прочим стали говорить о лошадях: один артиллерийский поручик хвастался своим рысаком; начался спор; Печорин a propos рассказал, как он сегодня у Вознесенского моста задавил какого-то франта, и умчался от погони... Костюм франта в измятом
    Страница 2 из 12 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 12]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.